Новости
16 Августа 2016, 17:30

Казань ищет деньги на завод по утилизации осадка сточных вод

Коммунальные проблемы Казани без федеральной поддержки не решить, констатировали чиновники на девятой сессии Казгордумы. Обсуждая перспективы «коммуналки», они не только вновь подняли вопрос строительства новой насосной станции «Заречная» стоимостью 6,8 млрд рублей, но и анонсировали еще один объект за 2 млрд рублей, без которого комфортная и безопасная жизнедеятельность города ставится под угрозу, — завода по утилизации осадка сточных вод канализации.

Мощность завода будет равна всему объему производимого казанцами мусора

В Казани остро стоит проблема утилизации накопленного за десятилетия на иловых полях МУП «Водоканал» обезвоженного осадка сточных вод канализации. «Введенные в 1973 году иловые поля площадью 100 га уже переполнены на 140\%», — предупреждал в начале июня гендиректор МУПа Андрей Егоров.

Тогда же он обращался к властям с просьбой, что «уже пора что-то начать решать», но денег на новый проект не нашлось ни у города, ни у республики.

СПРАВКА:

Иловый осадок — это отходы биологической очистки сточных вод, в котором оседает большая часть загрязняющих веществ, содержащихся в городских сточных водах, включая промышленные стоки, отходы домашних хозяйств и уличную канализацию. Эти осадки размещаются на иловых полях в водоохранной зоне Куйбышевского водохранилища, которые граничат с частными домами в населенных пунктах Отары и Победилово, входящих в казанскую агломерацию.

По предварительным расчетам, стоимость работ по рекультивации трех иловых полей в полном объеме превысит 4 млрд рублей, в том числе по подготовке проектно-сметной документации (40 млн рублей).

«В первую очередь Казани нужен современный завод по утилизации осадка сточных вод канализации, чтобы прекратить вывоз на иловые поля образующегося ежедневно до 350 тонн осадка, — заявил на сегодняшнем заседании Казгордумы председатель Комитета жилищно-коммунального хозяйства исполкома Казани Искандер Гиниятуллин, добавив, что цена вопроса строительства нового завода — около 2 млрд рублей.

Мощность планируемого завода составит 550 тыс. тонн ежегодно, что равно всему объему производимого казанцами мусора, даже с запасом. Его запуск позволит решить и проблему, в том числе, утилизации иловых осадков МУП «Водоканал», которая грозит городу экологической катастрофой.

Сегодня депутаты Казгордумы и чиновники признали, что без федеральной поддержки решить накопившиеся проблемы «коммуналки» невозможно. Казань подготовит пакет документов по проекту для определения возможных источников финансирования. Один из потенциальных источников — федеральная программа по примеру программы капремонта жилья.

Новая КНС даст задел для строительства 1 млн кв. м. жилья

Ранее TatCenter.ru уже сообщал о том, что строительство новой канализационно-насосной станции (КНС) должно начаться уже в этом году, а сегодня в Ратуше чиновники определили точную дату — октябрь 2016 года.

Напомним, что в июне Андрей Егоров сообщал, что «развитие Заречья Казани невозможно без строительство новой КНС».

Действующая сегодня КНС «Верхняя», построенная в 1973 году, находится на грани аварийного состояния. На станции проводились лишь работы по увеличению пропускной мощности с 9 тыс. до 12 тыс. куб. м/час. В настоящее время она перегружена и работает без резервной мощности. Под угрозой находятся уже все существующие объекты, с которых она принимает стоки, а это касается почти половины населения Казани. Стоимость строительства канализационной насосной станции «Заречная» оценивается в 6,8 млрд рублей.

Хозяйственно-бытовые стоки в заречной части города жилого массива Дербышки перекачиваются на городские очистные сооружения, через насосные станции по трем ниткам диаметром 1200 мм.

«Насосная станция в аварийном состоянии, работает с перегрузом уже сейчас, не говоря о развитии города», — предупредил Искандер Гиниятуллин.

Решить проблему необходимо с помощью строительства новой насосной станции с напорными коллекторами производительностью 20 тыс. кубов стоков в час. Гиниятуллин заявил, что все работы должны завершиться к концу 2017 года.

«Это позволит вывести из эксплуатации изношенную КНС „Верхнее“, обеспечит возможность приемов существующих объемов стоков плюс создаст задел для застройки до 1 млн кв. м. жилья», — сказал он.

По его расчетам, в общей сложности по обновленным коллекторам можно будет перекачать до 15 тыс. кубов стоков в час. Это станет краткосрочной перспективой на 3−4 года. «Но для обеспечения возможности развития заречной зоны Казани на 10 лет вперед кроме строительства КНС необходим ремонт отдельных участков коллекторов и строительство новых — по 9 км каждой», — констатировал Гиниятуллин.

Мэр Казани Ильсур Метшин, в свою очередь, заявил, что «меры нужно принимать срочно и передавать их в федеральные структуры». Это касается как вопроса утилизации осадков сточных вод, так и реконструкции новой КНС.

Наталья Крылова

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.