Уважаемый т. Имам!
Я уже в армии — на Западе.
Хотел бить немцев из миномета — замечательного оружия, но судьба решила иначе. Меня на другой же день вызвали в политотдел дивизии и назначили литературным сотрудником дивизионной газеты. Пришлось опять взяться за перо — тоже оружие, но, по-моему, дающее менее наглядных результатов, чем миномет.
За дело взялся с большим интересом. За 2 месяца я элементарно ознакомился с основами военного дела, изучил оружие стрелковое, понял, что такое воинская дисциплина и военный быт, — и мне теперь довольно легко привыкать к чисто военной тематике. Думаю, что справлюсь с работой, и командование будет довольно мной.
К тебе есть просьба. Где-то в делах есть характеристика, которую писали мне для аттестации. Мне она сейчас очень нужна, т. к. аттестацию я буду проходить здесь вновь. Очень прошу, Имам, вышли ее немедленно. Надо ее сейчас, поскорее надо.
У меня есть долги — и в Союз, и в Литфонд. Может быть, в Литфонде выпишите пособие в связи с призывом в армию — и этим пособием покроете долги. Такое пособие ведь полагается? Средний мой заработок на [19]41 год — 1600 руб. (из этого расчета я платил взносы). Зимой заработок был меньше. Зачислите это пособие за долги — и все.
Живу хорошо, самочувствие прекрасное. К новой непривычной военной обстановке привыкаю довольно легко.
Попроси Татгосиздат выслать мне 2−3 экз. «Бессмертия» (второе издание) бандеролью. Смешно сказать: вышла книга в прошлом году осенью, а мне они никак не могут выдать авторские. Пусть пошлют. Очень прошу.
Привет всем писателям. А. Кутую — особый, большущий.
Крепко жму руку.
Пиши. Сообщи о новостях в Союзе, в издательстве. В ближайшее время у меня будет пара-тройка новелл о войне. Если что будет издавать секция — пришлю.
С прив[етом] Мих[аил] Бубеннов.
31 мая 1942 г.
Мой адрес:
1596 полевая почтовая станция, Политотдел дивизии, редакция газеты, мне.
Здравствуй, Гази!
Поздравляю с Победой!
Как видишь, я — жив, хотя и не особенно здоров: все прихварываю, дружище. Здоровье у меня всегда было неважное. Ну, устал, конечно, за годы войны, — это сказывается, да к тому же прошлой осенью меня здесь — на фронте — сильно отравили. Едва спасли в госпитали. Ну, ничего: все трудности позади! Теперь будем жить да радоваться.
Теперь, как никогда, хочется писать. История с первой частью «Белой березы» тебе известна. Но я уже в январе заново закончил первую часть, о чем писал в Татиздат. Только переслать ее никак не могу. Теперь буду ждать, что скоро отпустят, — тогда привезу сам. Вообще о «Белой березе» отзываются хорошо. Но в той части, какую представил, нужно было сделать большие исправления. А я написал ее заново. Думаю, что теперь все рецензенты будут удовлетворены.
Не знаю, как теперь будет обстоять дело с писателями-фронтовиками. Мне кажется, что мы честно заслужили право теперь, после войны, сесть за письменный стол. Неужели не будет и сейчас представлена нам эта возможность? Как трудно надолго отрываться от любимой работы! И как это вредно! Кто ездил в Москву на пленум Союза? Что там было нового? Не собирается ли Союз хлопотать об отдельных писателях? Прошу в этом случае вспомнить и обо мне, ведь я — старожил и патриот Казани.
Пиши о всем, что есть нового. Где А. Кутуй и другие писатели? Передавай всем знакомым привет — К. Наджми, М. Амиру, Гумеру, Б. Зерниту и др.
С прив[етом] Мих[аил] Бубеннов.
П. п. 63 466 — М., мне.
Источник: Государственный архив Республики Татарстан. НА РТ, ф. Р-7083, оп. 1, д. 176, л. 27, 27 об. Подлинник.
