Новости
16 Февраля 2017, 16:34

«Лихие 90-ые» в Татарстан не вернутся — глава МВД отчитался о работе перед депутатами

За ушедший год количество преступлений в РТ сократилось на 7%, а уровень их раскрываемости в 57% - самый высокий с 2015 года. Глава МВД Артем Хохорин отчитался о работе перед депутатами Госсовета РТ. Он рассказал о ходе расследования резонансных преступлений — дела ТФБ и акта вандализма на татарском кладбище, пообещал, что возврата в «лихие 90-ые» в Татарстане не будет, и заручился поддержкой в вопросах реализации закона о митингах Минтимера Шаймиева, который на реплику коммуниста Артема Прокофьева попросил не путать политические акции со «святым делом».

Выступая в республиканском парламенте с докладом об итогах работы МВД Татарстана в минувшем году, глава ведомства Артем Хохорин привел статистику, озвученную ранее на коллегии, и ответил на многочисленные вопросы депутатов.

Дело о погроме на кладбище: «Пока порадовать нечем»

Первый вопрос, который задали Хохорину, касался происшествия, имевшего огромный общественный резонанс. Депутат республиканского парламента Ильшат Аминов поинтересовался у него, как обстоит дело с расследованием акта вандализма, случившегося на Ново-Татарском кладбище в Казани.

«Это одно из резонансных преступлений, которое до сих пор остается нераскрытым. Создана оперативно-следственная группа, большой объем работы проведен. К сожалению, пока порадовать нечем, работу продолжаем. Преступление остается на контроле», — сообщил министр.

Погром на казанском кладбище произошел 8 сентября 2016 года, виновных не нашли до сих пор. Вандалы разрушили и повредили 99 надгробий, из которых 14 памятников не подлежат восстановлению. В их числе пострадало и надгробие известному композитору Салиху Сайдашеву. Возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 244 УК РФ («Надругательство над телами умерших и местами их захоронения»), ведутся поиски виновных.

Напомним, что на коллегии МВД по РТ в январе 2017 года президент Татарстана Рустам Минниханов потребовал принять меры, чтобы раскрыть преступление. В противном случае, может появиться угроза межконфессиональному согласию в республике. Кроме того, глава РТ назначил вознаграждение в 5 млн рублей за информацию о вандалах.

В «лихие 90-ые» Татарстан не вернется

Возврат Татарстана в «лихие 90-е», учитывая возросшую активность организованных преступных групп, невозможен, заявил Артем Хохорин. Так он отреагировал на вопрос депутата Анастасии Исаевой, выразившей обеспокоенность на фоне обращений граждан и сообщений СМИ количеством групповых драк в республике.

«Засилья групповых драк в Татарстане нет, где-то порой средства массовой информации ситуацию перекручивают. Никакого возврата „лихих 90-ых“ быть не может, система по группировкам работает отлаженно. Да, есть определенные изменения в преступной среде, есть попытки насадить в республике несвойственную воровскую идеологию. Но мы все эти процессы знаем и с ними работаем», — подчеркнул Хохорин.

Ранее об активизации группировок на территории Татарстана на итоговых коллегиях говорили и Хохорин и прокурор республики Илдус Нафиков.

По словам первого, в 2016 году было раскрыто более 1100 преступлений, за совершение которых к уголовной ответственности привлеки 521 участника бандформирований.

«Из-за вышедших на свободу лидеров ОПГ, севших еще в 90-е, преступные группировки прибегают к воровской идеологии со своими традициями. Мы должны остановить этот процесс», — призывал министр.

Хохорин отметил, что резонансное убийство гражданина Кореи в поселке Бирюли Высокогорского района совершили представители местной организованной преступной группировки. Однако названия ОПГ и каких-либо подробностей не озвучил.

В целом тяжелой ситуации в регионе не наблюдается, значительного всплеска числа организованных группировок не отмечено, считает глава МВД РТ. Те массовые драки, о которых становится известно СМИ, получают публичность в том числе и благодаря взаимодействию с журналистами правоохранительных и надзорных органов, сказал он.

Процесс по ТФБ быстрым не будет

Не обошлось и без вопроса о ситуации с Татфондбанком. Депутат Алексей Созинов поинтересовался, как движется расследование нашумевшего дела. Глава МВД сказал, что процесс активно освещается в СМИ, а его ведомство работает в усиленном режиме.

«В МВД идет активная работа, возбуждено уголовное дело, усилена оперативно-следственная группа. Проводится изъятие документов, начинается экспертиза, идут суды, проводятся следственные мероприятия и задержания подозреваемых. Как и в любом большом экономическом деле, процесс здесь быстрым быть не может. Мы работаем», — сказал Хохорин.

«В России пили, пьют и будут пить»

В своем отчете по итогам 2016 года Хохорин заверил депутатов, что волна финансовых «пирамид» в республике остановлена. В Татарстане выявлено более 3 тыс. экономических преступлений. В целом по итогам 2016 года раскрываемость преступлений в республике составила 57\%. По словам Хохорина, это самый высокий показатель с 2005 года.

«По многим видам преступлений процент расследованных выше среднероссийских и среднеокружных показателей. По уровню преступности Татарстан остается в числе наиболее благоприятных регионов», — отметил он.

Экономические преступления принесли Татарстану ущерб на сумму 6,1 млрд рублей. При этом было возмещено 3,2 млрд рублей, что составляет почти 50\% от суммы ущерба. Рост выявленных преступлений за год составил 11,4\%. В целом число выявленных преступлений экономической направленности по России сократилось на 3,3\%, а по ПФО — на 2,3\%.

Как сообщил Хохорин, успехов удалось достичь в борьбе с незаконными игорными заведениями — в прошлом году было выявлено 129 подпольных игровых клубов. Возбуждены уголовные дела по 65 преступлениям, связанным с незаконной организацией и проведением азартных игр.

«Кардинально изменить ситуацию позволили изменения в законодательстве, чего не скажешь о незаконном обороте алкоголя. Сегодня и в Российской Федерации сфера жесткого контроля за оборотом алкоголя и спиртосодержащей продукции остается, мягко говоря, без внимания. Существующая уголовная ответственность — минимальная, более того, случаи торговли жидкостей двойного назначения вообще практически выпадают из лицензирования и жесткого контроля. Мы работаем над ужесточением ответственности за такие деяния», — сообщил глава МВД по РТ.

Отвечая на вопрос о росте количества преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, Хохорин сказал, что совсем незначительный рост в 5\% «значения не имеет».

«5\% влево, 5\% вправо — серьезного значения не имеют. Вы все прекрасно знаете, в России пили, пьют и будут пить. И после этого еще совершают поножовщину, и хулиганство, и преступления, — сказал он, отметив, что в целом, рост в статистике количества „пьяных преступлений“ связан с изменением системы их статучета. Если раньше нужно было провести следственно-дознавательное освидетельствование, то сегодня достаточно того, чтобы потерпевший, свидетель или преступник сам сказал: „Да, я был пьяный и пьяный пошел на грабеж“. Соответственно, ничего страшного в этой части в республике не произошло», — пояснил глава ведомства.

Самое главное, как отметил министр, что в прошлом году удалось не допустить роста преступности, кроме того, общее число регистрируемых преступлений сократилось более чем на 7\%.

«Снизилось число грабежей, краж и угонов, удалось сбить волну общеуголовного мошенничества. Зарегистрировано самое меньшее количество преступлений, совершенных несовершеннолетними или с их участием, за последние 12 лет», — рассказал спикер.

Всего за ушедший год МВД по РТ выявило 38 преступлений экстремистской направленности и 45 — террористического характера. Вынесены приговоры по 26 ранее возбужденным уголовным делам данной категории, 28 человек привлекли к уголовной ответственности.

Митинги КПРФ попросили не путать с шествием «Бессмертного полка»

Член партии КПРФ Артем Прокофьев в очередной раз напомнил и Хохорину, и депутатам о законе о митингах. Он заявил, что совместно с группой инициаторов вносил поправки в законодательство, но «МВД выступило против».

«Мы понимаем, что ситуация очень непростая. Фактически, из-за положений закона общественно-политические организации не могут провести демонстрацию или шествие. В то же время, у нас проходят студенческие марши, „Бессмертный полк“. Получаются двойные стандарты. Если это не за гранью закона, то на его грани. Безопасность на шествиях и демонстрациях — это отсутствие шествий и демонстраций?», — поинтересовался Прокофьев.

По его словам, в Татарстане закон о митингах и шествиях является самым «жестким».

На это Хохорин ответил, что органы внутренних дел не участвуют в разрешении проведения акций, это дело исполнительного комитета муниципальных образований.

«Задача наша — предусмотренные законом меры, в случае если они нарушают общественный порядок. Мы свои аргументы официально высказали. Позицию свою менять не собираемся», — ответил министр.

В вопрос вмешался Госсоветник РТ Минтимер Шаймиев, который сделал замечание Прокофьеву в неэтичности сравнивания митингов политических партий с акцией «Бессмертный полк».

«Я считаю, что это по меньшей мере неэтично. В этом марше участвуют все, вне зависимости от партийной принадлежности. Это дело святое», — заявил первый президент РТ.

Лиана Санамян

Фото: Госсовет РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.