С 1 апреля в России повысились ставки акциза на автомобильное топливо [см. Что нового в апреле 2016?].

По расчетам минфина, казна дополнительно получит 89,3 млрд рублей. По мнению экспертов, это приведет к тому, что ускорятся уже заложенные темпы роста стоимости топлива для конечного потребителя. Это, в свою очередь, отразится и на инфляции, которая может, все-таки, превысить 10%. Участники рынка опасаются при этом, что апрельское повышение ставок акцизов на топливо окажется не последним. В свою очередь, ЦБ прогнозирует, что бензин по итогам года, с учетом повышения акцизов, подорожает более чем на 10%.

Конечно, об этом повышении акцизов на бензин минфин объявил заранее — ещё до начала 2016 года… Так что неожиданным оно не стало.

Кроме того, этого можно было ожидать и без предупреждения властей. Практически все НПЗ в стране (за исключением тех, что принадлежат ряду нефтедобывающих компаний — например, «Лукойлу» или «Роснефти») контролируются региональными властями.

Поэтому: если федеральная власть наполняет свой бюджет дополнительными рублями от его девальвации — почему региональные власти не могут сделать то же самое со своими бюджетами, но только через «девальвацию» подакцизных товаров?

Наконец, главная проблема не в росте цен на бензин — цены, более или менее, растут по всем сегментам рынка в России. Проблема сейчас в здоровье самой российской экономики и в том плане действий по разрешению этой проблемы, который подписал в середине марта 2016 года премьер Дмитрий Медведев. Насколько этот план эффективен, чтобы действительно обеспечить «стабильное социально-экономическое развитие страны на 2016 год», как это было заявлено?

После повышения акцизов по стране сразу поползли слухи, что автомобильное топливо будет расти в цене примерно на 10−15 копеек в неделю. Если прогноз верен, то до конца года цены на АЗС могут увеличиться примерно на 5,4 руб. При таком раскладе в декабре 2016 года литр АИ-93 будет стоить, примерно, 40 руб., а литр АИ-95 — около 43 руб.

Вот тут и заложен весь фокус: действительно — почему правительство пошло на такой непопулярный с точки зрения потребителей шаг, когда по поводу девальвации рубля кабмин и ЦБ не ругает только ленивый? Мне кажется, что это связано уже не с внутренними проблемами российской экономики, а с проблемами на мировых рынках нефти.

По итогам договорённости о заморозке объёмов добычи нефти на уровне начала 2016 года между основными нефтедобывающими странами окончательной ясности пока так и нет [см. «Проблема не в ценах на нефть, а в управлении ими«]. И если внутренний производитель энергоресурсов пойдёт «налево» и повысит объёмы вывоза нефти за рубеж, то начнутся новые проблемы с наполнением бюджета в условиях низко направленных мировых цен.

Вот, правительство и «стелет мягко» для привлечения отечественных нефтетрейдеров к торговле на внутреннем рынке, чтобы сразу «убить двух зайцев» — и нефть попридержать внутри страны, не переполняя мировой рынок, и бюджет подкормить за счёт подорожавшего, при этом, бензина.

Остаётся подождать и узнать — насколько хорош был факир, когда объявил о своём фокусе…

Еще одна новость по теме, которая заставила говорить о Казани в контексте роста цен на бензин — Казань оказалась в лидерах по темпам удорожания топлива.

Почему так произошло? Как мне кажется, проблема не в бензине и не в Татарстане, как в нефтяном регионе, а в фондовом рынке.

Дело в том, что на бирже ММВБ одной из «голубых фишек» — наиболее доходных инструментов рынка ценных бумаг — выступают бумаги «Татнефти», доходность которых надо «подкармливать» на реальном рынке ростом продаж её реального продукта — бензина и т. д. Почему такого роста нет, к примеру, в соседней Башкириии, ведь «Башнефть» тоже присутствует на бирже. Думается, что компании буквально пока не до фондового рынка — она решает внутренние вопросы среди акционеров-собственников. Поэтому в Башкирии рост цен на бензин интересует только потребителей её нефтепродуктов — бюджет региона она пока не очень может наполнить (во всяком случае, пока не как системообразующее предприятие).

Наконец, для нефтяной
республики Татарстану неплохо было бы иметь ещё один НПЗ. Но для бюджета это слишком дорогое удовольствие, а для объёмов добычи нефти республикой — пока не оптимально и не оправдано в плане маркетинга.

к.э.н., доц. кафедры «Экономической теории»

ЧОУ ВПО «Казанский инновационный университет им. В.Г.Тимирясова (ИЭУП)»

Вячеслав Зубаков

Специально для TatCenter.ru*

*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

TatCenter попросил экспертов — от консультантов до юристов и представителей Ассоциации промышленников РТ — ответить честно: предложенная бизнесменом инициатива — это план или ностальгия по девяностым с феодальным душком?

Три часа продуктивной работы и восстание зумеров

Галина Ревеко, бизнес-партнер консалтинговой компании КОНКОЛ, считает, что идея шестидневки не просто устарела, а опасна для бизнеса. Она напомнила, что мир движется к гибкости, а не к казарме. Особенно сейчас, когда каждого узкопрофильного технического специалиста приходится буквально уговаривать остаться.

Она предупредила, что при шестидневке организм просто не успевает восстанавливаться. Хронический недосып и выгорание становятся неизбежностью. Ревеко привела парадоксальный вывод: суммарная полезная выработка за десять часов может оказаться ниже, чем за шесть-семь часов с грамотными перерывами. А если добавить к этому отток кадров?

Высококлассные специалисты уйдут туда, где ценят их личное время. Что касается поколения зумеров, то здесь эксперт категорична: у них «отсутствует готовность работать без личной жизни». По ее мнению, настоящий рост производительности сегодня дают бережливое производство, цифровизация, ИИ и роботизация, а не субботники.

Вице-президент по обучению и кадрам Ассоциации предприятий малого и среднего бизнеса РТ Екатерина Хватина считает подобное предложение Дерипаски деструктивным, особенно для малого и среднего бизнеса.

фото: Антон Черныш/TatCenter.ru

Экономист Дмитрий Семенов, спикер Евразийского экономического форума, отметил, что прирост на производствах будет несильным, а вот отток кадров — массовым. Семенов подчеркнул, что без увеличения оплаты труда «неизбежно встанет вопрос о замене ушедших, что снизит производительность». Он уверен, что проблему нужно решать за счет автоматизации и инвестиций в мощности, а не за счет человеческого ресурса.

Подобного мнения придерживает и Екатерина Хватина, констатируя, что конкуренция за кадры должна идти по пути повышения производительности труда и технологичности процессов, а не через экстенсивное увеличение часов работы.

Отголоски феодального строя

Мария Аксенова, российский просветитель, предприниматель, бизнес-ангел, главный редактор «Энциклопедии для детей Аванта+», человек, который сам работал и по шесть, и по семь дней в неделю с девяностых, назвала инициативу неоднозначной. С одной стороны, она понимает: чтобы выбраться из кризиса, нужно больше работать. Но с другой — задает главный вопрос: зарплата поднимается или нет?

Если же зарплату поднять, то возникает вопрос: есть ли деньги в бюджете для госслужащих? А в коммерции многие бизнесы из прибыльных станут убыточными. Аксенова резюмировала, что «заставить собственника поднять всем зарплату и работать шесть дней — значит нарушить кучу прав и свобод предпринимателя».

Юрист Александр Бударагин, руководитель группы «Бударагин А.А. и партнеры», напомнил о статье 91 ТК РФ: 40 часов в неделю — и точка. Он предупредил, что заявление о «добровольном ускорении» в России легко превращается в негласное требование работать больше за те же деньги. При попытке ввести график «с восьми до восьми» без оплаты он посоветовал жаловаться в Госинспекцию труда, комиссию по трудовым спорам или сразу в суд. Реальность этой инициативы, по его мнению, зависит от экономики и позиции профсоюзов, но закон на стороне работника.

фото: мэрия Казани

Неоднозначную инициативу Дерипаски прокомментировали и в татарстанском бизнес-сообществе. Игорь Рассман, директор Фонда «Татарстан. Руководители XXI века» и замгендиректора Ассоциации предприятий и промышленников РТ, сообщил, что они обсудили идею с президентом Ассоциации Александром Лаврентьевым. Рассман прямо заявил, что «эти предложения малопонятные» и в Ассоциации «не собираются их обсуждать и не будут», пояснив, что предприятия и так работают по-разному: кто-то 24/7, кто-то по 12 часов с отсыпными — под конкретные заказы. При этом он подчеркнул, что работодатели уже добились увеличения сверхурочных со 120 до 240 часов в год, этот вопрос решен и этого достаточно.

Екатерина Хватина добавляет:

Шестидневная неделя как всеобщая обязаловка — это идея-фантом. Она несовместима с Трудовым кодексом, который четко охраняет 40-часовую границу. Она противоречит экономике: без роста зарплат бизнес получит демотивированных, больных и бегущих сотрудников. С ростом зарплат — станет убыточным. Она игнорирует психофизиологию: мозг не умеет концентрироваться десять часов подряд, а хроническая усталость убивает производительность. И наконец, она не нужна самому бизнесу — по крайней мере, в Татарстане точно.

Ян Аллин