Новости
19 Декабря 2012, 10:55

Первая очередь строительства Иннополиса обойдется в 66 млрд. рублей

Один из реализуемых в Татарстане крупных проектов — создание города высоких технологий Иннополиса. Первое здание технопарка площадью 40 тыс. кв. м должно быть введено в эксплуатацию до 30 августа 2014 года. Подробнее об этом масштабном проекте рассказал заместитель премьер-министра Татарстана — министр информатизации и связи республики Роман Шайхутдинов.


Р.Шайхутдинов — Роман Александрович, когда и с чего началась реализация проекта?

— В ежегодном послании президента Татарстана Рустама Минниханова Государственному Совету республики 13 октября 2010 года впервые прозвучала идея строительства в пригороде Казани IT-деревни как комплекса жилых и офисных зданий, организованных по принципу «живи, учись, работай и отдыхай». В январе 2011 года вышло постановление кабинета министров республики о создании межведомственной рабочей группы по координации реализации проекта IT-деревня в Верхнеуслонском муниципальном районе. В сентябре того же года Татарстан и сингапурская RSP Architects подписали соглашение о разработке мастер-плана IT-деревни, которая была завершена примерно через год — к августу 2012 года.

За это время проект вырос в масштабах и сменил название с IT-деревни на город Иннополис со 155 тысячами жителей, 60 тысяч из которых будут специалистами в сфере высоких технологий. В августе этого года мы зарегистрировали управляющую компанию ОАО «Иннополис» с уставным капиталом 1,5 миллиарда рублей.

Иннополис будет территориально обособленным центром со специализацией в сфере информационных технологий. Строя этот город, мы хотим собрать в нем высокоинтеллектуальное общество, чего России не хватает катастрофически. Созданная для IT-специалистов комфортная среда будет их мотивировать, поскольку они будут находиться в обществе себе равных. В Иннополис нельзя будет просто приехать и купить недвижимость. Проживающим там специалистам жилье будет предоставляться, более того, у них будет возможность самим построить свой дом.

— Каков объем и источники финансирования проекта?

— Первая очередь строительства Иннополиса оценивается в 66 миллиардов рублей. Принцип финансирования — государственно-частное партнерство. Государство берет на себя такие стартовые вещи как инженерная инфраструктура, первые здания, социальная инфраструктура.

— Что сегодня сделано на площадке Иннополиса, на какой стадии реализации находится проект?

— Не дожидаясь федерального финансирования, республика уже этим летом начала строить дорожную инфраструктуру, чтобы начать следующий технологический процесс — строительство главного здания технопарка. Финансирование ведется за счет бюджета Республики Татарстан. По развитию инженерной инфраструктуры и первой очереди строительства одним из источников финансирования определен механизм развития особых экономических зон.

Первоначально хотели построить технопарк площадью 200 тысяч квадратных метров. Есть много примеров, когда IT-компании и инновационные центры строят одно большое здание и работают вместе. Но после обсуждения проекта с IT-компаниями решили идти другим путем — строим несколько зданий.

Первое здание технопарка площадью 40 тысяч квадратных метров должно быть введено в эксплуатацию до 30 августа 2014 года. Сроки реализации первой очереди запланированы на 2013−2015 годы. За это время в Иннополисе будут построены университетский комплекс, жилье для специалистов и их семей, социальная и коммерческая инфраструктура, а также инженерные сети и объекты коммунального хозяйства.

Сегодня заключены ряд соглашений с компаниями-девелоперами, готовыми профинансировать первую очередь строительства объектов жилой инфраструктуры и начато взаимодействие с Внешэкономбанком. Напомню, в сентябре мы подписали с банком меморандум о сотрудничестве и взаимодействии по реализации проекта Иннополис.

— Недавно Иннополис получил статус особой экономической зоны (ОЭЗ). Какие преимущества это дает?

— Действительно, в Татарстане создана особая экономическая зона технико-внедренческого типа «Иннполис». Она будет располагаться на двух площадках — в Верхнеуслонском районе и Лаишевском районах. Резидентам зоны будут предоставлены земельные участки на условиях долгосрочной льготной аренды и выкупа. Для них будут предусмотрены специальные налоговые ставки, в том числе по единому социальному налогу — 14% (вместо 30−34%), налогу на прибыль — 13,5% (вмест
о 20%). Также резидентов планируется освободить от налога на имущество на десять лет. Планируется создать систему предоставления государственных услуг по принципу «единого окна».

В настоящее время идет развитие площадки в Верхнеуслонском районе. Вторая площадка в Лаишевском районе — резервная.

— Как будет решаться вопрос с кадрами? Планировалось, что здесь будет создан первый в России IT-университет.

— В России проблема с IТ-кадрами стоит очень остро. Российские вузы готовят около 70 тысяч IT-специалистов в год. Это крайне мало, поэтому уже к 2015 году будет дефицит IТ-кадров на уровне 320 тысяч человек.

IT-cпециалисты — народ прихотливый и склонный к миграции: взял рабочий ноутбук и уехал с ним в Москву или за рубеж. Остановить их может только высокое качество жизни. Мы построим в Иннополисе очень хорошие школы, детские сады, создадим хороший уровень социальных услуг — только так мы сможем привлечь амбициозных молодых людей со всей страны.

Важным элементом города будет федеральный IT-университет. Этот проект мы реализуем совместно с Carnegie Mellon University, вузом номер один в области Computer Science в США. 4 сентября правительство Татарстана и образовательное подразделение Carnegie Mellon University (CMU) — iCarnegie — подписали меморандум о взаимопонимании.

iCarnegie разработает для республики признанную во всем мире образовательную систему, включающую научно-исследовательский и учебный университет мирового класса, присваивающий степени бакалавра и магистра, систему школ для общего образования, а также целый ряд возможностей для профессионального образования и тренинга руководящих работников. Первый набор в новый вуз состоится уже в сентябре 2013 года.

Надо признать, что сегодня в России нет ни одной IТ-компании, которая была бы довольна качеством подготовки IT-специалистов в наших вузах. Это самая большая проблема, стоящая как перед крупными технологическими компаниями, так и перед стартапами в России. Партнерство Иннополиса и Carnegie Mellon University способно решить эту проблему.

— Что даст реализация проекта в целом?

— Республика Татарстан поставила перед собой смелые и далеко идущие цели — стать центром подготовки высококвалифицированной рабочей силы и международным центром в сфере информационных технологий, образования и научно-исследовательских работ. Мы планируем создать уникальную экосистему с льготными условиями для ведения бизнеса и комфортными условиями проживания.

Иннополис в перспективе должен стать еще одной точкой роста российской экономики. IT-индустрия при условии поддержки со стороны государства способна содействовать ликвидации сырьевой зависимости российской экономики.

— Еще одно направление развития в этой области — создание IT-парков. Как в республике продвигается этот процесс?

— В Татарстане действует один IT-парк в сфере высоких технологий, но у него две площадки — в Казани и в Набережных Челнах. Вторая появилась сравнительно недавно — в августе 2012 года, первая в этом году отметила трехлетие. Сегодня казанская площадка на 100% заполнена резидентами: в казанском IT-парке сегодня 71 резидент, в том числе 36 — в бизнес-инкубаторе. Их совокупный годовой оборот в 2011 году составил почти 3 миллиарда рублей, по прогнозу на 2012 год он превысит 4 миллиарда рублей.

У второй площадки, на мой взгляд, есть все шансы стать такой же успешной. По нашим прогнозам, уже в 2013 году совокупный годовой оборот компаний-резидентов IT-парка в Набережных Челнах ставит 1,5 миллиарда рублей, а налоговые отчисления в бюджет — 230 миллионов рублей. Сегодня резидентами второй площадки являются 70 компаний: 24 IT-резидента, шесть сервис-резидентов и 40 резидентов бизнес-инкубатора.

— Что изменилось в экономике Татарстана с появлением IT-парков? Каков следующий этап?

— Во-первых, создание IT-парка наглядно показало, насколько информационные технологии востребованы в современном мире. IT-парк в Казани второй год признается Минкомсвязи РФ лучшим технопарком России.

Серьезно возрос уровень проектов бизнес-инкубатора. За полтора года его деятельности стартапы привлекли более 80 миллионов рублей инвестиций. Решение аудио-визуального распознавания речи резидент,
а бизнес-инкубатора RealSpeaker в этом году был признано лучшим стартапом России. Две компании бизнес-инкубатора стали резидентами «Сколково». Это уже упомянутый стартап RealSpeaker и «Автодория», которая разрабатывает систему видеофиксации правонарушений на дорогах.

Гордость челнинской площадки IT-парка — компания СПРУТ-технологии продает свой продукт SprutCAM в 45 стран мира, клиентами являются такие всемирно известные корпорации, как Apple, Toyota, Intel, HP, PHILIPS, HITACHI, Samsung.

Развиваются студенческие и школьные стартапы. На челнинской площадке, например, уже два студенческих и пять школьных стартапов. Самому молодому участнику недавнего конкурса школьных стартапов Junior StartUp в Набережных Челнах — 9 лет, ребенок учится в третьем классе. В планах — создание в Набережных Челнах специализированной IT-школы. В Казани специализированный IT-лицей открылся в сентябре этого года.

Хочу также отметить, что средний возраст сотрудников IТ-парка сегодня — 27 лет, выручка на одного работающего — 1,7 миллиона рублей, и есть большой потенциал для роста. Все это доказывает, что IT-отрасль — реальный способ повышения качества жизни, серьезнейший сектор экономики, который надо растить.

Планов построить площадки ИТ-парка в каждом городе республики — нет. Мы строим в Татарстане новый город — Иннополис. Это и есть следующий этап.

РИА Новости

Мнения
23 Октября 2026, 06:00

Александр Цыганов: «Формировать будущую пенсию нужно с начала карьеры»

Заведующий кафедрой страхования и экономики социальной сферы Финансового университета при Правительстве РФ Александр Цыганов в интервью для портала Finversia рассказал, зачем нужен новый механизм дополнительной пенсии, как он будет сочетаться с программой долгосрочных сбережений и при каких условиях сможет заинтересовать широкий круг работников.

— Сегодня активно обсуждается установленная пенсионная программа (УПП). Почему вообще возникла необходимость в новом механизме, если уже работают корпоративные пенсионные программы и программа долгосрочных сбережений?

— Действующие инструменты решают важные задачи, но пока не обеспечивают массового охвата дополнительным пенсионным обеспечением. Корпоративные пенсионные программы существуют в основном у крупных работодателей. Программа долгосрочных сбережений, в свою очередь, строится, прежде всего, на личной инициативе гражданина и, как правило, без участия работодателя: человек самостоятельно принимает решение, заключает договор и определяет размер взносов.

Обсуждаемая установленная пенсионная программа должна не заменить эти механизмы, а расширить возможности их использования. Ее основная идея заключается в том, чтобы сделать участие работодателя в формировании будущего пенсионного дохода более распространенной практикой, а подключение сотрудников — более простым.

При этом важно подчеркнуть: речь пока идет о концепции, параметры которой еще обсуждаются. В том числе предстоит определить, каким должно быть соотношение участия работодателя и сотрудника, какие стимулы необходимы бизнесу и как обеспечить удобство программы для граждан.

Поэтому УПП — это не попытка заменить существующие инструменты или установить какую-то финансовую нагрузку. Это поиск сбалансированной модели, которая позволит расширить охват корпоративными пенсионными программами.

— Главная особенность УПП заключается в участии работодателя. Почему именно этот элемент считается ключевым для развития долгосрочных накоплений?

— Работодатель способен значительно снизить барьер входа в программу и помочь сделать долгосрочные накопления регулярной частью финансовой жизни сотрудника. Исследования показывают, что участие компании — один из наиболее понятных и значимых стимулов для работников.

Но участие работодателя не следует автоматически понимать как полное финансирование программы только за счет бизнеса. Модели могут быть разными: взносы работодателя, совместное финансирование с сотрудником, дифференцированные условия для отдельных категорий работников. Именно конкретные параметры сегодня и предстоит определить.

Ключевым является сам переход от ситуации, когда человек остается один на один с задачей долгосрочных накоплений, к партнерской модели. Работодатель может выступить организатором программы, участвовать во взносах, объяснять условия и встроить механизм в социальный пакет.

Таким образом, участие работодателя важно не только как источник средств, но и как способ повысить доверие, регулярность взносов и вовлеченность сотрудников.

— Можно ли говорить, что УПП со временем станет таким же привычным элементом социального пакета, как добровольное медицинское страхование или корпоративное обучение? Что это даст работодателям?

— Такой потенциал есть, но для этого программа не должна восприниматься бизнесом как новая безусловная обязанность. Чтобы УПП стала массовой, она должна быть экономически обоснованной и удобной для компаний разного масштаба.

Для работодателя такие программы могут решать несколько задач: повышать привлекательность компании на рынке труда, удерживать квалифицированных сотрудников, укреплять лояльность и формировать долгосрочную мотивацию.

В этом смысле УПП может стать частью конкурентного социального пакета — наряду с ДМС, обучением и другими корпоративными льготами. Но это возможно только при наличии понятных стимулов и гибких условий.

Необходимо, чтобы компании могли выбирать подходящую модель участия с учетом своего финансового положения, кадровой стратегии и структуры персонала. Тогда программа будет восприниматься не как дополнительная нагрузка, а как инструмент, который приносит бизнесу измеримый кадровый эффект.

— Одной из особенностей новой модели называют автоматическое подключение сотрудников с правом отказаться от участия. Почему именно такой механизм считается наиболее эффективным?

— Автоматическое подключение помогает преодолеть поведенческий барьер. Многие люди понимают, что необходимо копить на будущее, но постоянно откладывают начало накоплений. Когда участие требует отдельного решения, изучения продукта и оформления документов, значительная часть потенциальных участников до этого этапа просто не доходит.

При автоматическом подключении человек получает возможность сразу ознакомиться с условиями программы и оценить ее преимущества. При этом право отказаться сохраняет добровольность участия.

Однако автоматическое подключение должно быть максимально прозрачным. Сотрудник должен заранее понимать: кто и в каком размере делает взносы; предполагается ли его собственное участие; что происходит со средствами при увольнении; как они инвестируются; когда и в какой форме можно будет получать выплаты.

Автоподключение эффективно только тогда, когда оно сопровождается понятными правилами и не воспринимается как скрытое удержание из заработной платы.

— Кто, на ваш взгляд, станет основной аудиторией новой программы? Для каких работников участие в ней может оказаться наиболее выгодным?

— Потенциальная аудитория УПП очень широка — это работающие граждане, которые пока не участвуют в дополнительных пенсионных программах и не сформировали собственной долгосрочной стратегии накоплений, а также сотрудники, которые хотели бы участвовать активнее вместе с работодателем.

Особенно значительный эффект программа может дать молодым сотрудникам и людям среднего возраста. Чем раньше начинается формирование пенсионного капитала, тем дольше работают регулярные взносы и инвестиционный доход.

При этом программа может быть полезна и сотрудникам старших возрастов, особенно если работодатель предусматривает дифференцированные условия — например, учитывает стаж, категорию работника или оставшийся период до выхода на пенсию.

Важно, чтобы УПП не строилась по принципу одной жесткой модели для всех. У работников различаются доходы, возраст, семейная ситуация и возможность участвовать собственными средствами. Поэтому дополнительная гибкость условий будет одним из факторов массовости программы.

— Насколько УПП будет конкурировать с программой долгосрочных сбережений? Или эти инструменты должны работать одновременно?

— Эти инструменты должны дополнять друг друга, потому что они решают разные задачи.

ПДС — это, прежде всего, личный долгосрочный инвестиционно-сберегательный продукт. Человек самостоятельно заключает договор, вносит средства и получает государственное софинансирование. Использовать накопленный капитал можно не только для формирования дохода после завершения карьеры, но и для других долгосрочных целей в рамках условий программы.

УПП ориентирована именно на формирование дополнительного пенсионного дохода через механизм, связанный с работодателем. При этом еще предстоит определить, каким будет участие самого сотрудника и как будет устроено финансирование.

Один человек сможет одновременно участвовать и в ПДС, и в программе через работодателя. В этом случае государственная пенсия, корпоративный пенсионный капитал и личные накопления будут дополнять друг друга.

Поэтому здесь важно не противопоставлять программы, а понятно объяснять разницу между ними и роль каждого инструмента.

— Какие условия должны быть выполнены, чтобы новая программа действительно стала массовой и заинтересовала и работодателей, и сотрудников?

— Прежде всего, модель должна быть сбалансированной. Нельзя исходить из того, что все расходы должен автоматически взять на себя работодатель или государство, так же как нельзя рассчитывать, что сотрудник будет участвовать без понятной выгоды.

Для работодателей важны:

экономические и налоговые стимулы;

простое администрирование;

отсутствие чрезмерной нагрузки на бухгалтерские и кадровые подразделения;

возможность адаптировать программу под особенности компании.

Для сотрудников необходимы:

понятный вклад работодателя;

прозрачные условия собственного участия;

гарантии сохранности и наследования средств;

сохранение накоплений при смене работы;

понятный расчет будущих выплат.

Отдельное условие — аккуратная коммуникация. Обсуждение УПП не должно сводиться к вопросу, кого обяжут платить. Содержательная задача гораздо шире: сформировать работающую партнерскую модель, в которой работодатель помогает сотруднику создавать дополнительный пенсионный капитал, а условия остаются экономически приемлемыми для бизнеса.

Если удастся соединить общественный запрос на участие работодателя, понятные стимулы для компаний и прозрачные правила для граждан, программа сможет стать массовой.

Материал с портала Finversia

Lorem ipsum dolor sit amet.