Новости
24 Августа 2015, 14:31

Должников за ЖКУ начали выселять из квартир

Сумма задолженности казанцев за коммунальные услуги подошла к двум миллиардам. Это вынудило власти применять «непопулярные меры» — принудительное выселение из квартир. Пока под их действие попали наниматели муниципального жилья, которые задолжали почти половину суммы. Освободить жилплощадь чиновники требуют злостных должников, месяцами не оплачивающих «коммуналку», долг которых превысил 30 тыс. рублей.

Общая задолженность населения Казани за услуги ЖКХ составляет 1,7 млрд рублей.

Треть долга взыскать невозможно из-за давности или по причине того, что судебное решение не может быть исполнено.

Об этом на прошедшем в мэрии брифинге заявил председатель комитета ЖКХ Казани Искандер Гиниятуллин.

Наниматели муниципального жилья платят за ЖКУ намного хуже, чем собственники — в городе всего 10% жилья принадлежит муниципалитету, при этом наниматели накопили 43% от общей задолженности населения.

«Сумма значительная, от этого страдает финансирование и реализация программы капремонта. Задолженность влечет за собой по цепочке долги всех перед поставщиками услуг, перед ресурсоснабжающими организациями», — пояснил Гиниятуллин.

Несвоевременная оплата ЖКУ толкает чиновников на «непопулярные меры» — принудительное выселение должников из муниципального жилья через суд.

При этом отправляются должники не на улицу — они заселяются в менее благоустроенные помещения, например, из квартиры переезжают в комнату. Освободившееся жилье предоставляется очередникам.

Как рассказал Искандер Гиниятуллин, в Казани суд уже удовлетворил два иска на выселение — жители, имеющие долги в размере 217 и 477 тыс. рублей, будут переселены из квартир площадью 27 и 53 кв. м в комнаты площадью 9 и 12 кв. м соответственно. Еще в двух случаях должники оплатили 700 тыс. рублей. По другим искам дела рассматриваются.

«Хотелось бы, чтобы жители, если не понимают необходимости платить, хотя бы почувствовали определенные последствия за неплатежи», — заявил Гиниятуллин.

Выселение грозит злостным неплательщикам — тем, кто не платил за муниципальную квартиру около полугода и у кого сумма долга составляет около 30 тыс. рублей.

В целом в Казани зафиксирована задолженность по 25% лицевых счетов, то есть не платит за «коммуналку» каждая четвертая семья.

При этом за первые шесть месяцев 2015 года задолженность выросла на 10%. До 100 тыс. рублей долгов имеют 50 тыс. казанских семей, 1,7 тыс. семей должны от 101 до 300 тыс. рублей, 274 семьи накопили долги от 301 до 600 тыс. рублей и 34 семьи задолжали за ЖКУ более 600 тыс. рублей.

Недосчиталась денег и программа капремонта — дефицит составил 85 млн рублей из-за удорожания материалов. Впрочем, дефицит власти покрыли экономией на 95,7 млн рублей, выявленной в ходе приемки работ.

Разница пошла на дополнительные работы в семи домах, кроме того в программу включен и ремонт кровли двух домов в Авиастроительном и Московском районах Казани. Экономия же, как пояснили в мэрии, вызвана тем, что в каких-то домах жильцы не пускают ремонтников в квартиры, на балконы, где-то не удается заменить стояки и т. д.

Всего в Казани в 2015 году реализуются пять программ по капремонту — на ремонт 280 жилых домов израсходовано 1,4 млрд рублей.

Еще 0,5 млрд рублей ушло на ремонт 17 школ и четырех детсадов. Работы завершены практически полностью — 97% и 94% соответственно.

В 27 школах выполняется программа «Доступная среда», в 26 детсадах организуются дополнительные группы, ремонтируются пять подростковых клубов на сумму 40 млн рублей.

Председатель молодежного комитета Сергей Миронов также рассказал, что у каждого такого клуба появится детская и спортивная площадки, около двух клубов появятся поля для минифутбола.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.