Новости
21 Мая 2015, 17:29

Налоговую попросили быть менее «злобной»

На встрече руководства налоговой службы Татарстана с предпринимателями по проекту «Бизнес и власть» главного республиканского налоговика попросили не «душить» бизнес и не «лоббировать внутренние семейные разборки». «Откровенный разговор» с главой УФНС Маратом Сафиуллиным прояснил ситуацию с налоговыми каникулами и задел проблему «лояльности» налоговых органов к бизнесу в Татарстане.

Налоговых каникул малому и среднему бизнесу Татарстана лучше не ждать — на встрече руководителя УФНС по республике Марата Сафиуллина с предпринимателями в рамках проекта «Бизнес и власть: откровенный разговор», прошедшей в Казани, главный налоговый инспектор заявил, что тяжелого налогового бремени на предприятиях нет, а эффект от инициативы может быть отрицательным.

«Откровенный разговор» Марата Сафиуллина с предпринимателями получился довольно насыщенным — вопросы задавали как совсем частные, так и волнующие большое число предпринимателей. О налоговых каникулах для новых компаний, о которых периодически говорят после выступления Владимира Путина перед Федеральным Собранием, бизнесмены интересовались из-за кризиса — появление долгов у поставщиков, а потом и у самих компаний, может привести к закрытию предприятий, говорят они.

Однако налоговая служба считает, что низкие российские налоги не проблема даже для молодых компаний. Татарстан в этом вопросе зависит от центра — несмотря на принятие закона, по которому субъекты получили право снижать ставки для бизнеса, в республике соответствующий законопроект еще не подготовлен и появится только после одобрения федеральных властей, подтверждает модератор беседы с Маратом Сафиуллиным, бизнес-омбудсмен Татарстана Тимур Нагуманов.

«Мы занимаемся вопросом налоговых каникул, но дойти до результатов нам не удалось, потому что… возможное обнуление ставки по упрощенной системе налогообложения не даст эффекта для бизнеса. Бизнес платит не такие большие прямые налоги. Больше трат связано с социальными платежами — пенсионным фондом. В этом вопросе мы пришли к конценсусу на „цифрах“. Мы ждем решения федеральных властей, а потом Татарстан начнет работать над законом», — говорит он.

Марат Сафиуллин считает, что люди будут уходить «в тень» — перерегистрироваться, чтобы уйти от налогов.

Он напомнил, что Госдума в первом чтении приняла законопроект о снижении ставки по упрощенной системе в субъектах с 6% до 1%. А по единому налогу на вмененный доход с 15% до 7,5%. «Я думаю, что 1% это не такая большая сумма», — отметил Марат Сафиуллин.

Не считает глава УФНС и что бизнес мучается с проверками — по словам Сафиуллина, в прошлом году налоговая проверила только 0,2% от стоящих на учете предпринимателей. Среди юридических лиц — лишь 0,5%.

«У нас на сегодняшний день на учете стоит порядка 117 тысяч юридических лиц, 87,5 тысяч предпринимателей, за 2014 год мы провели 826 выездных налоговых проверки», — признается он.

Предприятий, которые не проверяются по многу лет, по словам Сафиуллина, в Татарстане и так много. За «добросовестность», о которой также говорил Владимир Путин, компании могут не проверят до десяти лет — в том случае, если «у предприятия хорошая налоговая нагрузка, нет проблемных контрагентов, фирм-однодневок, хорошие вычеты по НДС», пояснил глава службы.

«Мы считаем, что сегодня давления на малый и средний бизнес не происходит», — заключил он.

Крупный бизнес может перейти на работу с налоговой по соглашению и жить без проверок долгие годы, пояснил Сафиуллин. С 1 января вступил в силу закон, регулирующий понятие «горизонтального мониторинга», по которому крупный бизнес может обратиться в налоговый орган с просьбой о таком мониторинге, и тогда налоговая не будет иметь доступа к бухгалтерским ресурсам налогоплательщика несколько лет.

Общаться с налоговой предприниматели не хотят не только по объективным причинам — Тимуру Нагуманову они пожаловались на «нелояльность» к бизнесу местных отделений службы. По словам уполномоченного по защите прав предпринимателей, «злобные» отделения мешают развитию предпринимательского климата в Татарстане.

«В Набережных Челнах, как я туда только приезжаю, мне говорят: нас налоговая замучила. Ни в одном другом районе республики я не слышу такого вопроса. От местных исполнителей сильно зависит лояльность бизнеса.

Я встречался с новым главой Альметьевского района, он мне долго рассказывал, что он намерен делать для улучшения предпринимательского климата. Я у него первым делом спросил, ты что будешь делать с контролирующими органами на территории района? Потому что, если налоговая будет злобной, если пожарная будет злобной, если прокурор будет недружественный, ты что ни делай, как ни танцуй, ничего не добьешься", — возмутился бизнес-омбудсмен.

Руководителя налоговой обеспокоило «разное» отношение налоговых на местах, но он сразу нашелся, что ответить. За «лояльное» отношение, по его словам, внимание к налоговой может проявить прокуратура, а «свирепствующие» отделения, на самом деле, самые некоррумпированные.

«Я тоже часто слышу, что в Челнах „душат“ налоговые органы. Где „не душат“, там у меня возникает вопрос, а может быть, там есть коррупционная составляющая? Они лояльно относятся, а где „душат“, — нормально работают. Я согласен, что мы должны одинаково относиться везде, но иногда, когда налоговая свирепствует, я воспринимаю по-другому — может, налоговая исполняет свои обязанности в полном объеме», — говорит он.

Со следующего года налоговая проводит ротацию кадров, и Марат Сафиуллин пообещал, что от каждого из 4 тыс. сотрудников они будут требовать, чтобы он «хорошо относился» к налогоплательщикам, заранее определив «критерий лояльности».

Предприниматели спрашивали у главы налоговой службы о том, что им делать, если вовремя не удается уплатить налоги, ждать ли снижения налога на землю, как бороться с «бессмысленными запросами» и просили перейти на полностью электронный способ взаимодействия с бизнесом.

А кто-то из предпринимателей решил на «Откровенном разговоре» выяснить личные отношения, спросив у Сафиуллина как продвигается проверка в «партнерской» компании, которую бизнесмен подозревает в неуплате налогов. Оказалось, что «подозреваемый» присутствует в зале, а претензии бывшего партнера обусловлены… семейными разборками.

Глава налоговой службы Татарстана пообещал, что будет строить равные отношения со всеми предпринимателями. По его словам, несмотря на кризис, на территории Татарстана за четыре месяца собрали на 18% больше налогов, чем за аналогичный период прошлого года. В большей степени, это вклад крупного бизнеса Татарстана.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.