Новости
20 Марта 2015, 17:15

Малый бизнес в Татарстане: почему «опять 25»?

Депутаты Госсовета РТ оценили итоговый правительственный отчет за 2014 год, представленный сегодня премьер-министром РТ Ильдаром Халиковым. Больше всего внимания народных избранников удостоилась работа правительства в области малого бизнеса и агропромышленности. Депутаты не понимают, почему вклад МСБ в экономику не растет, несмотря на поддержку, и хотят видеть в отчетах Кабмина РТ «больше аналитики», а не только «констатацию фактов».

Сегодня в ходе шестого заседания Госсовета РТ депутаты рассуждали, как добавить здоровья среднему классу, основу которого составляет малый и средний бизнес. На рассуждения народных избранников подвигли цифры отчета о деятельности органов исполнительной власти республики за 2014 год.

Согласно отчету, в прошлом году сегмент МСБ в Татарстане сформировал порядка 25% валового регионального продукта — за последние несколько лет показатель практически не меняется, несмотря на заверения премьер-министра РТ Ильдара Халикова, представившего отчет, что развитию малого бизнеса в республике уделяется «большое внимание».

Цифры, между тем, депутаты признали неплохими, некоторые заявили, что ими можно даже гордиться в общероссийских масштабах… Но, как известно, предела совершенству нет — депутаты, выступившие с трибуны после Халикова, заявили о необходимости стимулирования и поддержки МСБ налоговыми послаблениями, дешевыми кредитами и созданием в республике специализированных консультационного совета и ИТ-системы для взаимодействия бизнеса.

На сегодняшний день сектор малого и среднего предпринимательства республики формируется более чем 140 тыс. субъектами МСБ. В секторе занято около 480 тыс. человек.

«Это четверть всех занятых в экономике Татарстана», — заявил Ильдар Халиков.

Поддержка малому бизнесу, как пояснил премьер, будет и дальше оказываться по ключевым направлениям: развитие инфраструктуры, имущественная поддержка, обеспечение доступа МСБ к госзакупкам, повышение доступности финансирования.

В целом, поддержку МСБ в приоритетных для республики отраслях экономики правительство считает эффективной — есть в Татарстане, по словам Ильдара Халикова, и инновационные предприятия, и высокотехнологичные фермы…

Для предпринимателей только в прошлом году в 1,5 раза было увеличено число муниципальных промплощадок, 230 резидентов которых уже произвели продукцию на 9,7 млрд рублей, а их товары, не без помощи «Электронного каталога», созданного в республике, активно продвигаются на внутренних и внешних рынках.

Между тем, депутаты считают, что без дополнительных мер поддержки малому и среднему бизнесу в условиях кризиса придется нелегко. Прежде всего, необходимо остановить рост налоговой нагрузки на малый и средний бизнес, считают они.

«Система налогообложения претерпела значительные изменения, — констатировал вышедший к трибуне депутат Роман Мугерман. — Для индивидуальных предпринимателей в 2015 году в связи с ростом МРОТ увеличились взносы в ПФР и ФОМС. Также введен налог на имущество, который будет начисляться для ИП и юрлиц исходя из кадастровой стоимости».

Федеральные законодатели, по словам депутата, инициируют налоговые послабления. В частности, послабления предусмотрены для предпринимателей, сидящих на «упрощенке», и многие регионы, как заявил Мугерман, правом снижать ставку уже воспользовались: «Такое же право получат регионы с 2016 года в отношении объекта доходов. Уверен, что при принятии такой инициативы республике необходимо воспользоваться этой возможностью».

Отдельное внимание в структуре налогообложения, по мнению Романа Мугермана, Татарстан должен уделить стоимости патентов.

«Проведя сравнительный анализ стоимости патентов в соседних областях и республике, я убедился в существовании существенной разницы в налоговой нагрузке на малый бизнес», — констатировал Мугерман, между тем, не озвучивший «патентный опыт» регионов-соседей.

В числе предложений Мугермана прозвучали и создание специального совета по консультационной поддержке МСБ, и разработка ИТ-системы, на базе которой действовали бы служба поиска инвесторов и финансовой поддержки, система маркетинговых исследований, размещалась бы информация о субподрядчиках и многое другое.

Отдельного совершенствования, по мнению депутата, требует и созданная в РТ система финансирования МСБ. «Принятые правительством РТ меры в части организации Гарантийного фонда в значительной степени облегчают задачу, но необходимо создавать площадки для привлечения частного капитала для инвестиций в предприятия МСБ», — констатировал он.

В свою очередь депутат Тахир Хадеев считает, что в условиях экономических санкций и курса на импортозамещение поддержать необходимо в первую оч ередь местных сельхозпроизводителей — республика должна думать о продовольственной безопасности.

Сегодня из Татарстана в другие регионы страны вывозится продовольственная продукция на сумму порядка 20 млрд рублей, заявил Хадеев. Так, в прошлом году вывезено 182 тыс. тонн молока, 40 тыс. тонн мяса КРС, 50 тыс. тонн свинины и птицы, 80 тыс. тонн сахарного песка…

«Общая численность занятых в сельском хозяйстве в РТ составляет 172 тыс. человек, или 68%. Рождаемость в сельской местности выросла на 17%, продолжительность жизни постепенно догоняет город… Запасы продуктов во всех районах РТ я считаю нормальными, кроме четырех — Бугульма, Ютазы, Бавлы и, как ни странно, Буинский район», — заявил Хадеев.

Опасения депутата вызывает, скорее, не погода — извечный «бич» сельского хозяйства, а сокращение финансирования отрасли в непростых экономических условиях.

«Наши сельхозтоваропроизводители сегодня получили на миллиард рублей меньше к уровню прошлого года. Это один из самых важных проблемных вопросов. А всего их три — кредиты, минеральные удобрения и средства химической защиты растений».

Выступил с предложениями и коммунист Хафиз Миргалимов. Взяв в руки правительственный отчет, Миргалимов сказал с трибуны:

«Хороший журнал, красочный отчет, качественная бумага, хорошее оформление… А что не сделано в 2014 году? Какое министерство, ведомство, как работало? Кто не освоил деньги, какие министерства использовали их нецелевым образом? Где эти цифры?» — поинтересовался коммунист.

Хафиз Миргалимов считает, что ежегодному правительственному отчету явно не хватает аналитики.

«В нем сейчас только констатация фактов. Возьмем аграрный сектор — 6% ВРП. А сколько помощи получили наши фермеры? Около 30 млрд рублей. А как это им помогло? Кто нарастил производство, кто как вернул кредиты, к примеру, 2010 года, как фермеры реализуют зерно и так далее? Нужна аналитика не только того, что сделано, но и того, что не сделано. Анализ, почему не сделано.

Малый и средний бизнес — опять 25%. Уже пять лет — и ни туда, и ни сюда. А мы здесь говорим: условия создали для МСБ. Когда кризис — государство и доктор, и донор. Спросите у бизнеса, чего ему не хватает. Чтобы распределять деньги, нужна аналитика, а не только констатация фактов".

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.