Новости
02 Марта 2015, 15:00

Цены «подвесили» капремонт

Капитальный ремонт домов в Казани может быть не выполнен в полной мере из-за роста цен на строительные материалы. Мэр города Ильсур Метшин заявил, что об экономии на капремонте придется забыть и «дай Бог программу выполнить». Комитет ЖКХ города уже направил письмо в министерство строительства с просьбой установить максимальные пределы цен на стройматериалы.

Подорожание цен на расходные строительные материалы может поставить под вопрос выполнение программы капремонта домов и образовательных учреждений Казани. Сегодня на «деловом понедельнике» об этом заявили как мэр города, так и руководитель комитета ЖКХ исполкома. На ряд товаров рост составил до 40%, признаются власти.

Глава комитета жилищно-коммунального хозяйства Казани Искандер Гиниятуллин уже направил в профильное министерство обращение с просьбой установить предельные цены для основных видов материалов. По словам Гиниятуллина, и исполкоме города ждут ответа от федерального центра, после которого и можно будет скорректировать план работ.

«Мониторить это достаточно сложно. Мы отслеживаем основные позиции, к примеру, это трубопрокат, который подорожал примерно на 40%. А это система водоснабжения, отопления, канализации. Полипропиленовые трубы сами по себе подорожали не сильно, но подорожали соединительные элементы, фитинги, «переходы» и так далее, которые, как правило, зарубежного производства.

Мы обратились в министерство ЖКХ, чтобы они рассмотрели заявку и установили предельные планки для стоимости этих материалов для дальнейшей корректировки программы. Если рост (цен — ред.) будет продолжаться, то могут возникнуть определенные риски с выполнением программы", — пояснил Искандер Гиниятуллин.

В предыдущие годы Казани на выполнении капремонта удавалось даже экономить. На этот раз об этом можно забыть, говорит мэр Казани Ильсур Метшин.

«Не думаю, что с учетом удорожания всех расходных материалов — краски, рубероида — нам удастся в этом году сэкономить. Дай Бог, программу выполнить. А подорожал и металл, сначала на 17%, потом на 28%», — прокомментировал прогноз Гиниятуллина мэр Казани.

Отремонтировать в городе в 2015 году запланировали 280 многоквартирных домов на сумму около 1,5 млрд рублей. В плане 19 школ и 4 детских сада. В прошлом году на ремонт в 184 домах потратили 1 млрд 380 млн рублей. На капремонт 25 школ еще 519 млн рублей, за три года было отремонтировано 88 школ. На программу «Доступная среда» — 69 млн рублей.

Капремонт, не принимая в расчет кризис, в Казани пытаются сделать максимально «прозрачным». В онлайн-сервисе «Открытая Казань» появится опция, позволяющая отслеживать проводимые по капремонту работы и видеть их исполнение, рассказал на совещании у мэра советник Дмитрий Еремеев.

«Когда мы будем знать, какие виды работ необходимо выполнить и сколько они стоят, мы сможем перейти к механизму прозрачного начисления и движения денег. Включая то, что будет учитываться объем оказанных услуг и производиться перерасчет, если услуга реально не была предоставлена», — говорит Дмитрий Еремеев.

В случае неисправности каких-то систем, жильцам будет произведен перерасчет за неоказанную услугу.

В нынешнем году в исполкоме Казани намерены ввести еще одну новую функцию в «Открытой Казани» — оплата ЖКХ «в один клик» — пользователям ресурса будут рассылать смс с информацией о состоянии счета по разным видам услуг. Платежи можно будет провести через сайт с помощью банковской карты.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.