Новости
21 Ноября 2014, 16:35

«Зачем просчитывать, как мы ляжем на дно?»

Торговцы Татарстана сегодня обсуждали новый налог — муниципальный сбор. Если налог придет в Татарстан, представители торговли готовы выходить на митинги. А пока они удивляются тому, что государство разделяет общество вместо консолидации.

Треть всех торговцев может закрыть свое дело после введения муниципального сбора в Татарстане, считает заместитель председателя правления ТПП РТ Артур Николаев. По его словам, оценить влияние нового налога сложно, поскольку предприниматели могут заниматься сразу несколькими сферами, но «пострадают все».

Напомним, 18 ноября Госдума одобрила во втором чтении проект закона, которым Налоговый кодекс дополняется новой главой «Торговый сбор». Изначально затрагивалось 22 вида услуг. В новой редакции их осталось шесть, четыре из них касаются торговцев. Раз в квартал они должны будут платить ставку от 6 до 600 тыс. рублей. При этом муниципалитеты смогут повышать ставки в 10 раз.

Именно по этому поводу сегодня в Торгово-промышленной палате РТ собрались представители ритейла. Заместитель председателя Гильдии малого и среднего предпринимательства Казани Евгений Иосипов, по сути, выразил общее мнение всех присутствующих:

«Сейчас в проекте закона осталась только торговля, то есть мы с вами. Практически не говорят о том, что послужило причиной возникновения законопроекта, никто не говорит про торговые сети! „Малый бизнес должен вносить свою лепту в формирование муниципальных налогов“, говорит глава правительства. Как будто мы не вносим! Понимаете, это попытка переложить проблемы с больной головы на здоровую».

Иосипов вспомнил про повышение налогов для МСБ в 2012 году, когда из-за того, что налоги поднялись на 1,5 тысячи рублей, по России закрыли дело 600 тыс. предпринимателей. «А сколько ещё не открылись!» — добавляет Иосипов. Другая историческая справка — постановление правительства о запрете на повышение налогов для МСБ.

«Специально поменяли „налог“ на „сбор“, налоги ведь нельзя новые вводить. В русском языке столько синонимов… Меняй слова — и души малый бизнес», — возмущается представитель Гильдии.

По законопроекту, «торговый сбор» планируется ввести с 1 июля 2015 года только в Москве. Также возможность предоставлена Санкт-Петербургу и Севастополю. «Сейчас важно, что не было никаких движений в сторону регионов», — говорит Николаев. На что сразу реагируют остальные: «В Москве началось — и в Казани будет!», «Да Казань всегда впереди планеты всей!» — уже не скрывают эмоций торговцы.

«А вас вообще не коробит, что где-то государство недорабатывает — видите ли, не могут заставить сети платить налог. Половина всех павильонов вообще без документов стоят! Вместо того, чтобы привести в порядок эту систему, пытаются нас заставить платить за них, за безделье чиновников, за торговые сети. Не слишком ли много?

Чтобы выдержать поход Запада на Россию, нужно консолидировать общество. Нужно, чтобы люди относились друг к другу с пониманием. А такие меры заставляют нас выступать против государства. У нас будут такие страсти, что мы пойдем на митинги, демонстрации! Нас разобщают. Государство заинтересовано в малом бизнесе. А чиновники вместо упрощения формирования МСБ душат. Хотя бы не трогали! Но все наоборот.<…>

Этот сбор не кончится пшиком. С нас все равно что-то попытаются взять. Мы должны выступить категорически против. Нечего примазывать МСБ! Он и так еле дышит", — эмоционально выступил Иосипов.

20 ноября в ТПП РТ уже собирались рестораторы, которых сбор также может коснуться, но в меньшей степени. Но даже они, словно по тревоге, разложили действие нового налога по цифрам — кто, сколько и при каких условиях потеряет. С торговцами дело обстояло сложнее. Сначала Артуру Николаеву пришлось объяснять бизнесменам, что такая раскладка нужна для общего масштаба угрозы, но это получилось не сразу.

— Возьмем небольшой павильон. Базовая доходность — 1 800. Возьмем 50 квадратов. Получается 90 тысяч. 6\% с этой суммы — 5,400, — начал считать предприниматель Олег Макаров.

— Зачем заниматься расчетами? — спросили его другие предприниматели.

— Я объясню, зачем, — вклинился Николаев.

— Сейчас бизнесу очень тяжело…

— Чтобы было понимание…

— Понимание? Нельзя вводить никакие налоги!

— Чтобы показать…

— Что мы очень много сегодня платим?..

— Если мы сейчас просто в нуле…

— Зачем просчитывать, как мы ляжем на дно?

— Покажите, что сейчас мы идем в ноль, а если налог ещё добавляется, то минус 20 процентов. Вот и все дела! Чтоб было, чем отбиваться…

Из эмоциональной дискуссии узнать, как пострадают предприниматели, на языке цифр и денег не получилось, поэтому Николаев попросил скинуть расчеты до следующей недели.

«Здесь идет уже крик души. Пришли те, кто в основном занимается продуктами питания. У них наценка не такая большая, обороты маленькие. Возникают социальные вопросы — они сами себя обеспечивают. Если возникнет ситуация с дополнительными налогами, их просто выдавят. Им придется закрывать предприятие», — прокомментировал некоторую сумбурность обсуждения Николаев.

Но даже в этой, казалось бы, неконструктивной обстановке, получилось составить какие-никакие рекомендации. Вышли они настолько глобальными, насколько, к сожалению, и слабореализуемыми:

«Сместить акценты взимания сборов с малого бизнеса на упорядочивание госрасходов, перераспределение налогов и сборов;

Увеличение муниципальных сборов должно касаться не МСБ, а торговых сетей. Ввести адекватную и прозрачную патентную систему в целях освобождения МСБ от ведения громоздкого учета".

Для присутствующих торговцев круглый стол в ТПП оказался, скорее, трибуной для жалоб, нежели местом обсуждения конкретных мер против ввода торгового сбора. Разве впервые жалуются на налоги? Разве никто не предлагал ввести прогрессивный налог?

Торговцы, оказавшись перед действительно большой проблемой, и имея шанс предупредить её возникновение в регионе, не смогли предложить что-то дельное, несмотря на понукания ТПП. Похоже, что шею бизнеса настолько крепко прижали, что в голову не приходит ничего конкретного, а только мысли о том, как «мы ляжем на дно»…

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.