Новости
14 Октября 2014, 16:13

Татарстан будет замедляться

Минэкономики Татарстана спрогнозировало на ближайшие три года замедление темпов роста в регионе по всем отраслям. Готовясь к последствиям санкций, республика признает необратимость снижения главных экономических показателей, однако до сих пор не может озвучить масштабы потерь. И, несмотря на сложную ситуацию, будет с начала года повышать зарплаты бюджетникам.

Министерство экономики Татарстана спрогнозировало на ближайшие три года снижение темпов роста основных для региона показателей: ВРП, индекса промышленного производства и инвестиций. Сегодня на заседании комитета по экономике, инвестициям и предпринимательству Госсовета РТ первый заместитель министра экономики РТ Сария Сиразиева сообщила, что в ближайшее время республика рискует оказаться в непростой экономической ситуации, в первую очередь, из-за внешнеполитической обстановки.

Влияние замедлившейся мировой экономики полностью отразилось и на Татарстане. Вместо роста ВРП в 104,2%, прогнозировавшихся для региона, за январь-сентябрь он составил только 101,3%. Темпы роста в сельском хозяйстве достигли только 101%, показатель индекса промышленного производства — только 108%. Заметный рост произошел лишь в строительстве — 140,3%.

Особенно низко снизилась динамика в промышленности, больше всего — в обрабатывающем производстве. Именно на этой отрасли больше всего отразились санкции. Замедление Сария Сиразиева связывает со снижением спроса на татарстанскую продукцию как на внутреннем, так и на внешнем рынках.

По оценке чиновников, в 2015 году индекс промышленного производства увеличится не намного — рост сохранится на уровне 102,1%. Объем промышленного производства составит 1 трлн 780 млрд рублей. Рост производства на республиканских предприятиях в следующем году прогнозируется в пределах 2%.

По итогам прошлого года индекс промышленного производства Татарстана составлял 101,2%. Это при том, что в 2012 году он бы на уровне в 107,1%. В феврале 2014 года результаты предыдущего отчетного периода президент Татарстана Рустам Минниханов на итоговой совместной коллегии министерства промышленности и экономики назвал «провальными». Тогда президент республики призывал всех «по-другому посмотреть на нашу экономику» и принимать антикризисные меры. Однако сейчас, когда страна оказалась в сложной обстановке из-за вмешательства внешнеполитических факторов, негативные изменения, не учитывая возможности по импортозамещению, необратимы.


Больше всего Татарстан рискует потерять из-за снижение мировых цен на нефть. При прогнозировании экономических показателей учитывалось, что она составит не менее 100 долларов за баррель. Тем не менее, темпы роста, по прогнозу министерства экономики в ближайшие три года будут более чем скромными: в 2015 — до 102%, в 2016 — до 103,2%, в 2017 — до 103,5%. Объем ВРП по итогам 2014 года должен составить 1 трлн 630 млрд рублей.

Падение затронет и наиболее стабильную отрасль — строительство. В этом году в профильном министерстве прогнозируют снижение объемов в республике на 2% к уровню предыдущего года. В среднесрочном периоде прогнозируется ускорение до 1%-2% в год. Однако, по словам заместителя министра экономики, на объемах вводимого жилья это не скажется — будут продолжены меры по социальной ипотеке, строительству арендного жилья. Но как этого удасться добиться, чиновник так не объяснила.

Так же, как не нашлось и конкретного ответа по оценке возможных экономических потерь для республики из-за введенных Западом санкций. Известно, что отразится это и на инвестициях в основной капитал, объем которых будет снижаться — «плавное восстановление» в минэкономики прогнозируют лишь с наступлением 2015 года, и то только на основных направлениях промышленности Татарстана.

Республика пока не может озвучить потенциальные потери для экономики, однако чиновники уже объявляют об очередных повышениях зарплат для льготников, обязательных по «майским указам» президента страны Владимира Путина.

Так, к примеру, для работников сферы образования в следующем году планируется повышение зарплат от 4% в детских садах до 25% в учреждениях дополнительного образования. В учреждениях культуры они повысятся на 24%, здравоохранения — на 14%. Повышение для бюджетников других отраслей — 9%, стипендии увеличатся с 1 января на 5%.

Однако повышения зарплат бюджетники вряд ли заметят. Наравне с этим с 1 января 2015 года будут проиндексированы на 5% цены на продукты и медиканменты, а рост коммунальных тарифов в 2015 году составит около 6%.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.