— Какие задачи для себя сейчас Вы считаете наиболее приоритетными?

— Приоритеты мы расставляем для себя ежегодно. Есть такие, которые то выходят на первый план, то уходят в тень — например, пресечение нарушений в сфере оборота лома металла, профилактика квартирных краж… Если в прошлом году мы бросили все силы на борьбу с курительными смесями, то в этом большой упор мы делаем на профилактику мошенничеств в отношении пожилых людей. Тем не менее, целый ряд направлений нашей работы, всегда будет иметь самый высокий приоритет. В первую очередь, это — борьба с организованной преступностью.

Когда в «эпоху развитого социализма» власть решила для себя, что с бандитизмом в стране покончено навсегда, и предпочла не видеть, что происходит на самом деле — тем самым она создала благодатную почву для того беспредела, что мы все пережили в 90-е годы. И если сейчас, кто-то скажет, что битва с организованной преступностью нами выиграна окончательно, это может стать началом конца.

Конечно, после десятилетия упорной борьбы с организованной преступностью, можно уверенно говорить: мафия смертна. Криминальные авторитеты, прекрасно понимая, что в любой момент могут быть арестованы, стремятся любыми путями отойти от деятельности группировок и вложить свои средства в легальный бизнес — но все это только до тех пор, пока им грозит реальная опасность. Стоит только дать слабину, и страна снова рухнет в криминальные разборки.

— Что изменится в работе органов внутренних дел после реформирования?

— Я думаю, должна поменяться сама концепция восприятия обществом полиции. В новом законе «О полиции» очень много внимания отводится взаимодействию МВД и гражданского общества, но пока еще в оценке нашей работы действует политика двойных стандартов. С одной стороны, от полиции требуют обеспечения безопасности для всех и каждого, а с другой — из каждого факта применения силы сотрудником устраивают показательный спектакль. Сплошь и рядом имеют место факты откровенных провокаций в отношении полицейских, и некоторые начинают воспринимать изменения в МВД, как разрешенную анархию и вседозволенность.

Надо сказать, что многие страны до нас уже проходили этот путь. В 80-е годы прошлого века в Америке журналисты начали «крестовый поход» против жестокости полиции. Чтобы сбить накал, власти стали проводить политику максимальной открытости полиции перед обществом, запретили полицейским применение спецсредств. А вылилось все это в небывалый до того рост преступности. В Нью-Йорке к концу 80-х регистрировалось до 1500 преступлений в день — в основном, против общественного порядка! Пик преступности пришелся на 1990 год, после чего пошел на спад. Почему? потому, что полиция перестала миндальничать и начала задерживать всех нарушителей общественного порядка без разбора. За проезд без билета, за громкое пение в общественных местах… При проверке задержанных в большинстве случае выяснялось, что за ними тянется длинный хвост правонарушений: торговля наркотиками, хранение оружия…

Социологи утверждают, что лишь небольшой процент населения выбирает для себя законопослушный, либо преступный путь, руководствуясь собственным выбором. Есть люди, которые не станут убивать и грабить, даже если будут уверены, что их не поймают. Точно так же, есть и те, кого не удержит от преступления даже страх перед наказанием. Но большинство население — от 70 до 80% держат себя «в рамках» только боясь ответственности.

Поэтому, я надеюсь, что новая концепция будет правильно понята населением. Полицейский при исполнении, в первую очередь, представляет государство, он на службе. Он действует в рамках инструкции, и общество должно об этом помнить. Екатерина вторая говорила: «Кроме закона должна быть еще и справедливость», а мне больше нравится другое выражение: «Справедливость у каждого своя, а закон — один на всех».

— Почему Вы решили связать свою жизнь со службой в органах внутренних дел?

— Можете верить, или не верить, но милиционером я мечтал стать с детства. Правда, одновременно с этим, я хотел быть еще и капитаном дальнего плавания, однако жизнь привела меня на юрфак Казанского госуниверситета. По окончании учебы, по комсомольской путевке я был направлен в следственное подразделение одного из райотделов Казани, где и началась моя милицейская карьера.

— Самый запоминающийся день за время службы в ОВД

— Сейчас, по прошествии стольких лет, мне трудно выделить какой-то один отдельно взятый день. Конечно, я не забуду июнь 1998-го года, когда я узнал о своем назначении министром. Или день, когда впервые в республике состоялся приговор по организации преступного сообщества, и я понял: мы победили! А как забыть дни, когда погибают при исполнении твои сотрудники, за которых ты взял на себя ответственность?! Невозможно… Или летний день 2005-го года, когда сгорело здание МВД республики, которому было больше сотни лет… У министра внутренних дел крайне редко бывают рядовые незапоминающиеся дни…

Пресс-служба МВД РФ по РТ