Новости
13 Октября 2014, 14:00

Рустам Минниханов: «Мы не должны питать иллюзий относительно бюджета»

Консолидированный бюджет Татарстана наращивает дефицит — к 2017 году он может составить порядка 14 млрд рублей. О том, как в сложившихся условиях чиновники планируют повышать поступления в республиканскую казну, и почему компании и рядовые налогоплательщики могут нарушить «бюджетные планы» — материал портала TatCenter.ru.

В Казани под председательством главы республики Рустама Минниханова прошло совещание финансовых, казначейских и налоговых органов по итогам исполнения консолидированного бюджета Татарстана за 9 месяцев текущего года. В непростых экономических условиях республика продолжает жить по дефицитному бюджету.

Так, за период январь — сентябрь в консолидированную казну РТ поступило 154,0 млрд рублей доходов, при том, что расходы составили 157,2 млрд рублей. Для сравнения, за аналогичный период прошлого года в бюджет поступило 142,9 млрд рублей доходов при расходах в 138,1 млрд рублей.

Налоговые и неналоговые доходы в бюджет Татарстана поступили в объеме 109 млрд рублей, в местные бюджеты — в объеме 24,7 млрд рублей. Расходы бюджета республики составили 137,8 млрд рублей, местных бюджетов — 48,1 млрд рублей.

Налоговые платежи в консолидированный бюджет, основными «источниками» которых являются предприятия и сами татарстанцы, по сравнению с прошлым годом выросли на 15,5%. Отметим, что 58% налоговых поступлений (169,3 млрд рублей) Татарстан «отдал» в федеральный бюджет, и только 42% (123,8 млрд рублей) — оставил себе.

«Динамика поступлений позволяет прогнозировать выполнение в полном объеме годового задания по налоговым доходам в бюджет республики», — заявил руководитель УФНС по РТ Марат Сафиуллин.

Между тем, по его словам, не все муниципалитеты справляются с наполнением республиканской казны. Хуже всего дела обстоят в Бавлинском и Арском районах, где процент фактического выполнения годового задания составил соответственно 66,8 и 64,9%.

«Бюджетные назначения должны быть, безусловно, выполнены, — предупредил Сафиуллин муниципалитеты, обозначив основную задачу. — Главное — не допустить снижения налоговых поступлений. Прежде всего это касается налога на прибыль».

В январе-сентябре в сравнении с аналогичным периодом прошлого года поступление налога на прибыль в Татарстане выросло на 17,5%. Предприятия перечислили в казну 43,8 млрд рублей. Однако рост в любой момент может смениться падением, заявил Сафиуллин:

«Во-первых, это значительное снижение цен на нефть в последние месяцы при том, что нефтедобывающая отрасль обеспечивает 40% налоговых поступлений. Во-вторых, нарастающие риски роста убыточности компаний: сумма на 1 июля составила почти 25 млрд рублей».

При этом, если раньше убытки татарстанских предприятий были связаны с реализацией крупных инвестиционных проектов, то в этом году они все чаще обусловлены снижением объема производства и реализации товара, а также отрицательными курсовыми разницами.

Темп роста собираемости налогов с «физиков», которые приносят в консолидированный бюджет РТ более 30% налоговых поступлений, уже упал.

«Основные причины — сокращение фонда оплаты труда по ряду крупных организаций, а также снижение дивидендов и премиальных выплат отдельными компаниями», — пояснил Сафиуллин.

В сложившейся экономической ситуации татарстанцы стали чаще требовать с государства социальные и имущественные налоговые вычеты. По словам Сафиуллина, по сравнению с прошлым годом число возвратов налогов граждан выросло сразу на 24%.

Чиновники понимают: дефицит бюджета будет только расти.

Напомним, уже в этот четверг, 16 октября, в Госсовете РТ пройдут парламентские слушания по проекту закона «О бюджете Республики Татарстан на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов». Дефицит бюджета прогнозируется с ежегодным ростом с 5,4 млрд рублей в 2015 году до 13,9 млрд рублей в 2017 году.

Но даже в отношении этих цифр иллюзий питать не приходится.

«Вы должны понимать, что бюджет дефицитный. Дефицит составляет 5,4 млрд рублей. С учетом того, что стоимость нефти падает, экономика замедляется, мы не должны питать иллюзий, что эта цифра оптимистичная. Она — очень напряженная», — предупредил Рустам Минниханов республиканских чиновников-финансистов.

Видео/фото: prav.tatarstan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.