Новости
10 Марта 2011, 07:45

Не вкладом единым

Как отмечают эксперты, на первый план в банковском секторе Татарстана в прошлом году вышло развитие высокомаржинальных продуктов, в особенности кредитных. Банки крайне заинтересованы в увеличении кредитного портфеля, потому что им необходимо эффективно разместить накопленные за кризис средства. В основном это вклады физлиц — короткие, дорогие и ненадежные деньги.

Банки перестарались

Избыточную ликвидность во многом спровоцировали сами банки, точнее, их антикризисные меры. Все помнят, как осенью 2008 г. вкладчики многих банков, опасаясь потерять свои сбережения, стали досрочно забирать свои деньги. Только в Татарстане владельцы депозитов обналичили до 36 млрд. рублей, или 7,7\% объема всех счетов в местных банках. При этом на долю физических лиц пришлось до 25 млрд. рублей, или 70\% этой суммы. Параллельно с этим массированный вывод активов из России затеяли иностранные инвесторы.

Всерьез испугавшись дефолта банковской системы, государство и банки приложили максимум усилий к тому, чтобы успокоить население. Достаточно быстро ставки по срочным вкладам подскочили до 18\% годовых, а условия размещения стали лояльными как никогда. Почти все банки открыли мультивалютные и антиинфляционные продукты, предложили выбор между капитализацией и выплатой процентов, дали возможность частичного снятия и довложения денег во вклад без каких-либо потерь для клиента.

В результате постепенно люди стали возвращать деньги в банки. За 2010 г. объем банковских вкладов россиян увеличился на 30\%, или на 2,3 трлн. рублей. В результате, по предварительным данным, к 1 января 2011 г. объем вкладов населения в банках страны составил 9,8 трлн. рублей. По словам министра финансов России Алексея Кудрина, за три года кризиса вклады возросли на 90\%. К январю 2011 г. общий объем вкладов населения в татарстанских банках составил 126,5 млрд. рублей. По сравнению с январем 2009 г. он вырос на 60,8 млрд. рублей, или почти в два раза. По данным Агентства по страхованию вкладов, на ноябрь 2010 г. банки Приволжского федерального округа привлекли более 351 млрд. рублей, что значительно превышает докризисный объем, который составлял 250 млрд. рублей. Доля Татарстана в ПФО составляет около 30\%.

Благодаря беспрецедентному росту депозитного портфеля ликвидность банков достаточно быстро вернулась на докризисный уровень. Туда же вернулись и процентные ставки по вкладам населения. К концу 2009 г. средние ставки по депозитам физлиц снизились до 12\%. А затем вслед за рекордным снижением ставки рефинансирования ЦБ РФ и вовсе до 5−7\% годовых.

Но люди упорно продолжали нести в банки свои деньги. Тогда кредитные организации всерьез задумались о том, как раздать эти короткие деньги под хорошие проценты на долгий срок. И оказались в собственноручно выкопанной яме. Ведь чтобы заплатить вкладчику по депозитной ставке 18\%, банку нужно выдать кредит как минимум по такой же ставке, и это без учета накладных расходов. При этом предприимчивые вкладчики, в особенности пенсионеры, открывшие вклады под рекордные процентные ставки в 2009 г., по сей день не спешат забирать свои деньги. Это сильно мешает банкам предлагать дешевые кредиты.

В поисках хороших заемщиков

По словам управляющего отделением «Банк Татарстан» Сбербанка России Рушана Сахбиева, в 2010 г. федеральные банки объявили о возобновлении активной выдачи кредитов. «Но несмотря на то, что банки готовы кредитовать, со стороны промышленного сектора спрос на кредиты остался очень осторожным», — отмечает Сахбиев.

Поддержку кредитованию малого и среднего бизнеса в прошлом году оказали программы «Российского Банка Развития», который через партнеров выдает кредиты по ставке 13−16\% годовых. Впрочем сегодня многие коммерческие банки снизили ставки и до 12−14\%. А для самых надежных заемщиков проценты составляли и однозначное число.

Средние ставки по автокредитам в 2010 г. вернулись на докризисный уровень 14−16\%. Но несмотря на то, что государство готово субсидировать процентные ставки по кредитам на покупку авто отечественной сборки, этот сегмент в кризис все равно сжался в пять раз. Многие банки вовсе закрыли это направление, поставив заградительные ставки и тарифы. Это привело к тому, что в 2009 г. в кредит приобреталось не более 10\% от всех проданных в Татарстане автомобилей.

Немного лучше чувствует себя в Татарстане ипотека. В кризис ипотечные программы в Татарстане свернули более 20 банков, объем рынка упал в 4,3 раза — с 11,8 млрд. рублей до 2,7 мрлд. рублей. Выдавали ипотеку только банки первого эшелона — Сбербанк, «Альфа-банк» и «ВТБ 24», «АК БАРС» Банк и «Татфондбанк». Естественно, все они ужесточили условия кредитования и повысили ставки. Сегодня же, по данным ЦБ РФ, объем выданных ипотечных кредитов в Татарстане практически вернулся на докризисный уровень, составив в 2010 г. 10,5 млрд. рублей. Ставка АИЖК снизилась с 16−17\% до 11,5−12\%. Банки, понимая чрезвычайную необходимость размещения длинных займов, смягчили условия по некоторым ипотечным программам. Так, в июле 2010 г. крупнейшие госбанки, Сбербанк и «ВТБ 24», снизили размер первоначального взноса по ипотеке в три раза, до рекордных 10\%.

Улучшилась ситуация и с просроченной задолженностью. По словам главного экономиста УК «Финам Менеджмент» Александра Осина, банки пролонгируют кредиты, избавляясь от «плохих» активов, передавая их дочерним и коллекторским структурам. И параллельно накапливают прибыль и резервы. «Однако общий процесс реструктуризации и рекапитализации банковской системы займет еще несколько лет при отсутствии внешних шоков», — отмечает он.

Банки сменили лица

Сразу несколько заметных преобразований на банковском рынке Татарстанa в прошлом году вызвала реорганизация Резервного фонда президента РТ, который присоединился к Фонду «Возрождение» первого президента республики Минтимера Шаймиева. Весной фонд передал баскетбольному клубу «УНИКС» 19,42\% капитала банка «Ипотека-Инвест», который контролирует семья председателя Нацбанка РТ и президента клуба «УНИКС» Евгения Богачева. А некоторое время спустя была зарегистрирована сделка по передаче Резервным фондом «УНИКСу» 99,842\% «Татагропромбанка». Оставшиеся 0,158\% капитала этого банка принадлежат дочери Евгения Богачева Ольге Ахсановой.

В июле 2010 г. ОАО «Завод «Элекон», подконтрольное главе концерна «Радиоэлектронные технологии» Николаю Колесову, приобрело у Резервного фонда 99,94\% акций «Татсоцбанка» за 300 млн. рублей. Николай Колесов возглавил наблюдательный совет банка, куда кроме него вошли сын Александр и зять Николай Ураев. Председателем правления «Татсоцбанка» стала Анастасия Колесова. По ее словам, на момент покупки «Татсоцбанк» работал не вполне полноценно. Но за несколько месяцев под управлением новой команды банк увеличил уставный капитал до 800 млн. рублей, кредитный портфель — до 1,2 млрд. рублей. Как рассказала «ДК» Колесова, приоритетные задачи обновленного банка — стать лидером в обслуживании малого и среднего бизнеса и в течение пяти-семи лет войти в пятерку крупнейших банков Татарстана по величине капитала.

Не менее амбициозные планы и у «Газпромбанка», который в начале прошлого года открыл в Казани филиал. Его возглавил известный в Татарстане человек — экс вице-премьер РТ Борис Павлов. После тяжелого 2009 г. приход в Татарстан банка, активно кредитующего реальный сектор экономики, вселил надежу в скорое восстановление экономики региона. В 2010 г. средства банка активно использовались в инвестиционных программах Татарстана — от жилищного строительства до промышленности и сельского хозяйства. Ожидается, что в ближайшее время «Газпромбанк» выдаст кредит в размере 634 млн. рублей на развитие технополиса «Химград».

По словам экспертов, кризис в очередной раз доказал, что пытаться прогнозировать дальнейшее развитие банковской отрасли не имеет смысла. Гораздо полезнее посмотреть назад и оценить итоги этих трех непростых лет для отрасли. По словам руководителя представительства Агентства по страхованию вкладов в Приволжском федеральном округе Вячеслава Буракова, банковская сфера Татарстана пережила кризис с наименьшими потерями. Во многом этому способствовала взвешенная политика участников рынка и поддержка местного регулятора — Нацбанка РТ.

Владимир Сыченков, директор по развитию РА «LARISA PROJECTS»:

— Мы внимательно следим за трендами банковской рекламы по России. Это, действительно, сложный сектор экономики, но это не значит, что в нем действуют другие правила игры в борьбе за потребителя.

Оставим за скобками разговоры о региональной специфике. Ее не существует. Есть жесткий конкурентный рынок, на котором присутствуют как европейские, российские, так и местные банки. А клиент на всех один, к тому же видавший виды. Такой по первому зову сбережения в банк не понесет. К тому же у него глаза разбегаются от количества кредитно-финансовых учреждений. Или сужаются — от качества банковских продуктов, не отличающиеся оригинальностью.

Чем сегодня берут банки? Высоким сервисом или особенной рекламой. Консервативность, о которой любят говорить в банках, хороша до той поры, пока есть клиенты. К тому же консервативность банковского сектора, по долгу службы призванного демонстрировать «надежность & доходность», креативу не противоречит. Возьмите примеры зарубежной рекламы. Слоган «самый скучный на свете банк» — это цепляет.

Татарстанские банки с рекламой осторожничают. На нашем фоне банки других регионов набирают очки. Так одно из уральских финансово-кредитных учреждений в 2010 году отметилось ссорой с Сергеем Гармашем, снявшимся у них в рекламе. Стороны пришли к компромиссу — так появилась наружка, в которой председатель правления банка и известный актер вместе в майках и с гитарами. Банку федерального масштаба, возможно, такой эпатаж ни к чему. Имидж дороже креатива отдельных продуктов. С другой стороны, после финансового кризиса российские банки пытаются заново сблизиться с населением.

В 2010 году основной рекламируемый продукт — потребительские кредиты и ипотека. Основная проблема рекламы во внутреннем противоречии: с одной стороны, банки хотят остаться в рамках строго очерченного имиджа, с другой, чтобы привлекать к себе внимание, нужно идти на риск и пытаться выделиться. Кто найдет удачный баланс, у того и с балансом на счетах все будет в порядке.

Журнал «Деловой Квартал» составил рейтинг банков в Татарстане. Согласно ему совокупный объем активов кредитных организаций, вошедших в ТОП-10 банков составил 10,6 трлн. рублей. В десятке лидеров — пять местных банков. Первое место занял, разумеется, «Сбербанк России», активы которого на 1.01.2011 г. составили 8523,1 млрд. рублей. Второе место — за ВТБ24 с активами 900,6 млрд. рублей. На третьем месте оказался «ТрансКредитБанк» (358,8 млрд. рублей).

Ни для кого не секрет, что в Татарстане хорошие позиции занимают местные кредитные организации, которых в республике 26 (25 банков и одна небанковская кредитная организация). Это иллюстрируют и результаты исследования «ДК». Так, в десятку крупнейших банков республики по активам вошло пять местных банков. Выше всего в рейтинге (5-ая строчка) оказался «АК БАРС» Банк, активы которого на 1.01.2011 г. составили 240,7 млрд. рублей. На 7-ом месте дружественный ему «Татфондбанк» с показателем 60,8 млрд. рублей. На 8-ом месте альметьевский «Девон-Кредит» (30,1 млрд. рублей), на 9-ом казанский «БТА-Казань» (14,2 млрд. рублей). Замыкает десятку лидеров татарстанского рынка по активам «Энергобанк» (12,2 млрд. рублей).

Топ-10 банков по прибыли

Банки

Чистая прибыль
на 1 января 2011 г.,
млн. рублей

Изменение 2010 г. к 2009 г.,
\%

Изменение 2009 г. к 2008 г.,
\%

1

Сбербанк России

183 588,1

407,1

-66,5

2

ВТБ24

14 030,4

533

-48,8

3

ТрансКредитБанк

4 664,4

-2,2

88

4

Номос

4 021,3

377

-76,6

5

«АК БАРС» Банк

596,8

-0,8

-71,4

6

Девон-Кредит

362,1

5,3

н/д

7

Татфондбанк

299,5

10

70,7

8

ИнтехБанк

96,9

125,3

-59

9

БТА-Казань

66,5

208,4

-84,2

10

Энергобанк

55,6

11

-63,7

Смотреть другие таблицы

В рейтинг вошли только те банки, которые предоставили «ДК» данные по форме журнала.

По материалам журнала «Деловой Квартал. Казань»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.