Новости
18 Августа 2014, 17:00

Минниханов: «Как вам не стыдно. Что вы себе позволяете?»

Ежегодно в Татарстане объем коррупционного рынка превышает 10 млрд рублей. За год средний размер взятки в республике вырос более чем в пять раз. Самыми проблемными являются сферы образования и здравоохранения, а центром максимальной вовлеченности граждан в коррупционные ситуации стала Казань.

В понедельник, 18 августа, президент Татарстана Рустам Минниханов созвал Совет по противодействию коррупции. Темой заседания стало бытовое «повседневное» взяточничество.

Татарстан, как выяснилось, борется с ним двумя способами — формируя у населения антикоррупционную культуру и сокращая причины и условия для коррупционных проявлений. «Мы не случайно проводим сегодняшнее совещание в присутствии СМИ, — подчеркнул глава республики. — Лучшее средство профилактики коррупции — это гласность».

Продекларированная открытость, однако, живости заседанию не придала. Прошло оно эмоционально-взвешенно и, в отличие от прошлогоднего, где журналистов попросили удалиться еще до старта разбора полетов, никаких громких разоблачений не предвещало. Между тем, в ходе докладов чиновников и общественников вскрылись не только пробелы и недочеты в самих способах борьбы с коррупционными проявлениями, но и новые схемы коррупции, прежде всего, в системах здравоохранения и образования.

«Как вам не стыдно. Что вы себе позволяете?

Относитесь к этому (к коррупции, — ред.), как дождик прошел…», — был вынужден обратиться к участникам заседания Рустам Минниханов, искренне удивившийся заявлениям некоторых докладчиков.

Так принято…

Ежегодно в Татарстане объем коррупционного рынка превышает 10 млрд рублей. При этом самыми коррумпированными татарстанцы считают инспекторов ГИБДД, а также сотрудников сфер здравоохранения и образования.

С «бытовым» взяточничеством татарстанцы знакомы не понаслышке. Однако в оценке, как часто жители республики сталкиваются с коррупцией, выступавшие спикеры разошлись.

Одни говорили, что с коррупционными проявлениями, так или иначе, сталкивается каждый пятый житель республики, другие — что каждый седьмой-восьмой. Куда более точно удалось определить город с самой высокой долей граждан, попадавших в течение последнего года в коррупционную ситуацию. Центром притяжения денег во взятки стала Казань, что, впрочем, неудивительно.

Муниципальные образования с высокой долей граждан, которые в течение последнего года попали в коррупционную ситуацию

По словам заместителя председателя комитета РТ по социально-экономическому мониторингу Ольги Семеновой, представившей итоги обширного соцопроса татарстанцев по вовлеченности в сферу «бытовой» коррупции, среди основных причин, подтолкнувших граждан дать взятку, — желание добиться благосклонности или более качественной работы со стороны должностного лица, отсутствие времени или возможностей для решения проблемы законным путем, а также усталость от проволочек, вымогательств и стереотип — «все дают, так принято».

Один дает — другой берет…

Из плоскости социсследований доклады перетекли к официальной статистике. Она оказалась малопривлекательной.

В первом полугодии прокурорами республики выявлено более трех тысяч нарушений антикоррупционного законодательства, зарегистрировано 476 преступлений коррупционной направленности.

«Бытовая» коррупция в Татарстане носит массовый характер, — признался первый зампрокурора РТ Артем Николаев, по словам которого, реальный уровень коррупционной преступности «гораздо выше». — Несмотря на то, что в «бытовой» коррупции фигурируют незначительные суммы, она серьезно демобилизует простых граждан, разлагает чиновников и становится обыденным, повседневным и даже не осуждаемым общественным явлением".

Обыденно прозвучало и заявление Николаева о том, что татарстанцы привыкли к тому, что все можно решить, «подмазав нужного человека» — от устройства ребенка в детский сад до избежания привлечения к административной ответственности.

Выступить на заседании пришлось и представителям ведомств — «лидеров» по бытовой коррумпированности: отчетные доклады из разряда «капитан очевидность» прозвучали от замглавы МВД по РТ Рафаиля Гильманова, главы Минобразования РТ Энгеля Фаттахова и главы республиканского Минздрава Аделя Вафина.

Из интересного — наблюдения, что средний размер взятки в РТ в текущем году составляет 102 тысячи рублей против 19 тысяч рублей годом ранее, что в сфере образования на 1 августа уже зафиксировано 36 обращений коррупционной направленности, 26 из которых частично или полностью подтвердились, и что в здравоохранении проблема коррупции «существует, но сформировалась она не в последний год».

Суть же докладов сводилась к следующему: чиновники факт существования коррупции на бытовом уровне не отрицают и заявляют, что с ней ведется активная борьба, в том числе, посредством профилактической работы с населением и устранением условий коррупционных проявлений со стороны самих чиновников. Например, сокращением личных контактов с населением.

Выступавшие вспомнили электронную очередь в детский сад, систему «Народный контроль» и принцип «одного окна» в МФЦ. Однако, как выяснилось, электронные системы нетрудно «обмануть», чем пользуются находчивые взяточники, а можно придумать и куда более «интересные» схемы обогащения.

Так, руководитель инициативной группы «Поборы в школах и детских садах» Екатерина Матвеева рассказала о существующей в образовательных учреждениях республики практике узаконивания поборов с родителей. Последних на собраниях в школах и детсадах просят подписать чистые листы бумаги под предлогом фиксации, кто из родителей присутствовал на собрании. Затем подписи прикрепляют к протоколу о спонсорской помощи, декларирующему, что родители добровольно сдают деньги на нужды учреждения. Естественно, родителей с таким протоколом никто не знакомит.

В свою очередь, руководитель антикоррупционных проектов РОО «Академия творческой молодежи РТ» Андрей Петухов поведал о новом увлечении золотой молодежи республики, которое охотно поддерживают коррупционеры в образовании — в некоторых вузах студенты покупают уже не 1−2 экзамена, а всю сессию целиком.

«Оптовая» практика продажи экзаменов возмутила Рустама Минниханова. Назвав схему «пакетным предложением», Минниханов, обратившись к участникам заседания, заявил: «Как вам не стыдно. Что вы себе позволяете?» и подчеркнул, что убеждения тут уже не помогут — если факты подтвердятся, к коррупционерам будут приняты «жесткие меры».

Татарстанские чиновники отнюдь не ангелы

Выступить сегодня пригласили и экс-прокурора РТ Кафиля Амирова. Он сразу заявил, что в Татарстане люди платят буквально за все, чтобы не проходить различные бюрократические процедуры.

Далее Амиров озвучил знакомые татарстанцам проявления коррупции. Например, существование в республиканских роддомах таксы за успешное рождение ребенка, причем мальчики «стоят» дороже. Или требования с родителей незаконной оплаты за место в детский сад или поступление в вуз на бюджетное место, а также подношения членам призывной комиссии за «откос» от армии…

«А заканчивает человек свой коррупционный путь на кладбище, когда за него снова платят родные, — за место, если такового не имеется, или за то, чтобы в срок вырыли могилу», — констатировал экс-прокурор.

Завершил свое выступление Кафиль Амиров пословицей:

«Увидев золото — портится даже ангел».

«Многие татарстанские чиновники отнюдь не ангелы. Испортится им гораздо легче, чем ангелам. Не надо искушать и растлевать их блеском злата», — озвучил простую истину Амиров.

Внемлют ли ей татарстанцы — вопрос риторический. Ведь, как выразился сам Амиров, в Татарстане «бытовая взятка — не роскошь, а вынужденная мера экономии сил и времени».

Юлия Амочаева

Фото: nabchelny.ru, prav.tatarstan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.