Новости
14 Февраля 2011, 10:09

Рейтинг российских миллиардеров — 2011

Владимир Лисин вновь стал самым богатым россиянином. Согласно обнародованному рейтингу самых богатых россиян по версии журнала «Финанс», «золото» второй год подряд досталось основному бенефициарию НЛМК — у него $ 28,3 млрд. Из представителей Татарстана первым в списке — на 113 месте — стоит Алексей Семин, владелец инвестгруппы ASG. Его состояние оценивается в 30,5 млрд. рублей.

Второй раз «Финанс» называет Владимира Лисина самым богатым человеком России. Предсказуемый результат для всех, кто следил за котировками принадлежащего ему Новолипецкого меткомбината — основы состояния миллиардера № 1. За 2010 год компания подорожала в полтора раза. Одного только пакета в НЛМК Владимиру Лисину хватило бы, чтобы обойти занявшего второе место Михаила Прохорова со всеми «Полюсами Золото» и «Русалами». Ни о какой плотной борьбе, подобной наблюдавшейся в феврале 2010-го, в этом году даже речи не шло. Полная и безоговорочная победа.

Кто обошел Романа

Металлурги вообще росли быстрее «рынка» в целом. Например, Алексей Мордашов укрепил свои позиции в первой десятке, поднявшись на три места, — результат, обеспеченный «Северсталью». И все равно выход Алишера Усманова на третье место в рейтинге стал сюрпризом. Ведь он выбил из «тройки» не абы кого, а Романа Абрамовича. Почему так случилось? Во-первых, нужно отметить успехи «Металлоинвеста». Компания с высокой долей вероятности может провести IPO уже в 2011 году, назывались даже примерные сроки: весна или осень. Предварительные оценки аналитиков капитализации «Металлоинвеста» начинаются от $ 20 млрд. Во-вторых, успехи самого Алишера Бурхановича. Сработала своевременная диверсификация в сторону телекоммуникационных и интернет-активов. «Мегафон», акции которого достались ему по случаю и потому задешево, вышел на второе место в России по выручке от услуг сотовой связи, обогнав «Вымпелком». Топ-менеджмент компании в связи с этим говорит, однако, о провале: собирались ведь к этому времени стать первыми.

И, конечно же, нужно отметить другой актив Алишера Усманова — бывший фонд DST, ныне Mail.Ru Group, которая провела самое удачное IPO 2010 года. Мало того что компания разместилась по верхней границе ценового диапазона, так еще с тех пор капитализация выросла на треть. А на максимумах превышала оценку инвесторов после IPO в полтора раза.

По нашим оценкам, капитал Романа Абрамовича также рос. Но не так быстро, как у других участников топ-5. Во-первых, у владельца Millhouse Capital много недвижимости. В Европе этот рынок пока еще чувствует себя крайне противоречиво, а в России только начинает восстанавливаться. Во-вторых, у миллиардера большое хозяйство: яхты, машины, футбольные клубы… На его поддержку и обслуживание требуются серьезные суммы. В конце концов, говорят, что как только машина выезжает из автосалона, то она сразу теряет 10−30\% своей цены. Как же падает стоимость яхты «а-ля Абрамович» после первого года эксплуатации? В-третьих, у Романа Аркадьевича много «социальных» обязательств перед верными путинцами и государством в принципе. Люди говорят: сказала ему губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко восстановить Новую Голландию — Абрамович берет под козырек, хотя в гробу он этот проект видел. Сказали ему продать 25\% «Первого канала» за $ 150 млн. (как если бы $ 175 млн., которые он потратил на выкуп 49\% ОРТ у Бориса Березовского, лежали в западном банке под обычные для них проценты) «своим» из банка «Россия» — продает. А журналистам и аналитикам потом только остается затылок чесать: и как это выходит, что за один СТС Media (согласно котировкам на NASDAQ) можно купить шесть «Первых каналов» и еще сверху пару сотен останется?

Миллиардеры из почты

В прошлом году мы отдельно радовались появлению в рейтинге новых IT-миллиардеров: Евгения Касперского (№ 169), его бывшей жены Натальи (№ 257), Сергея Белоусова (№ 209). Тенденция получила продолжение и в этот раз. Новичком № 2 стал Вячеслав Мирилашвили (сын экс-владельца «Евросервиса» Михаила Мирилашвили), очень удачно инвестировавший в социальную сеть «В Контакте». Все та же Mail.Ru Group, которая постепенно увеличивает свою долю «Контакта», перед IPO наделала шуму, заявив о намерении докупить 7,5\% его акций из расчета капитализации всей социальной сети в $ 1,5 млрд. Mail.Ru стала автором еще одной сенсации: наконец-то выяснились точные доли Юрия Мильнера (№ 228) и Григория Фингера (№ 105). У экс-DST оказался еще один основатель — бывший владелец ИК «Проспект» Михаил Винчель, до того в поле зрения участников рынка не попадавший. Приветствуем его в рейтинге на 136-м месте.

Наконец, давний участник рейтинга, показавший не самый быстрый рост («всего» на 225 позиций), но самый дальний (сразу в число долларовых миллиардеров), — Максим Ноготков (№ 91). Встреча с владельцем «Связного» показала, что он очень оптимистично оценивает свой бизнес, а в перспективе двух лет рассчитывает обогнать «Евросеть» по основным финансовым показателям. С учетом динамики роста конкурентов — цель достижимая. Учитывая, что в 2010 году генеральный директор «Евросети» Александр Малис называл стоимость компании под своим управлением — $ 1,5−2 млрд., а сейчас говорят о неофициальной оценке в $ 3−4 млрд., то оценку капитала Максима Ноготкова в $ 1,15 млрд. можно назвать даже консервативной.

Методика составления рейтинга

На первом этапе подготовки списка самых богатых людей России «Финанс» определяет круг лиц, претендующих на место в рейтинге. Отбор осуществляется на основе анализа рыночного положения компаний. Также используются списки участников прошлых лет.

На втором этапе происходит оценка состояний. Величина капитала складывается из стоимости пакетов акций, недвижимости, а также доходов (продажа бизнеса, дивиденды, заработная плата и др.), полученных за время активной деятельности фигуранта списка. Капитализация компаний, акции которых торгуются на биржах, рассчитана на 31 декабря 2010 года.

На третьем этапе проводится анализ капитала миллиардеров, владеющих различными активами, с целью исключения из него денежных средств (доходов), потраченных на покупку новых активов, стоимость которых учтена на втором этапе. Данная методика позволяет наиболее точно определить состояние человека в отличие от стандартной методики, при которой оценивается только цена акций.

При подготовке рейтинга используются данные компаний, Центробанка, ФСФР, аналитические отчеты ведущих инвестиционных компаний и банков, анонимные экспертные оценки миллиардеров и наблюдателей. Приоритетом для анализа являются оценки, озвученные публично. В случаях, когда точная доля человека в собственности официально неизвестна, «Ф.» прибегал к оценке этой доли по косвенным признакам.

При оценке семейного бизнеса «Финанс» руководствовался следующими принципами. Если неизвестно точное распределение уставного капитала, то стоимость совместного предприятия, созданного братьями, делилась между ними поровну, а стоимость бизнеса, который совместно ведут отец и сын, записывалась на главу семейства.

Размеры состояний миллиардеров являются экспертной оценкой «Финанс», которую можно использовать только в неофициальном порядке. Оценка состояний производится в долларах США. Рублевые оценки приведены исходя из пересчета по курсу ЦБ на 31 декабря 2010 года ($ 1 = 30,48 рубля). Миллиардеры, у которых в графе «Капитал» стоит оценка 0,16* и 4,9*, обладают значительным состоянием, размер которого превышает $ 0,16 млрд., но более точная оценка не представляется возможной.

Рейтинг российских миллиардеров

Место

Изменение

Миллиардер

Оценка капитала, $ млрд.

Оценка капитала, млрд. руб.

Статус

1.

0

Владимир Лисин

28,3

862,5

Председатель совета директоров НЛМК

2.

0

Михаил Прохоров

22,7

691,8

Президент группы «Онэксим», президент Союза биатлонистов России

3.

4

Алишер Усманов

19,9

606,5

Основатель «Металлоинвеста», активно инвестирующий в интернет и телекомы

113.

н

Алексей Семин

1

30,5

Владелец татарской инвестгруппы ASG

137.

80

Рустем Сультеев

0,81

24,7

Председатель совета директоров холдинга ТАИФ

138.

81

Альберт Шигабутдинов

0,81

24,7

Генеральный директор и совладелец холдинга ТАИФ

220.

н

Айрат Шаймиев

0,48

14,6

Брат Радика Шаймиева (№ 221), совладелец группы ТАИФ

221.

-3

Радик Шаймиев

0,48

14,6

Сын экс-президента Татарстана, совладелец холдинга ТАИФ

262.

-51

Илшат Хайруллин

0,41

12,5

Генеральный директор «Эдельвейс групп», брат Айрата Хайруллина (№ 260)

432.

-72

Вячеслав Зубарев

0,19

5,8

Владелец автодилера «Транстехсервис»

453.

н

Гузелия Сафина

0,18

5,5

Заместитель гендиректора ТАИФ по экономике и финансам

495.

-2

Сергей Когогин

0,16*

4,9

Гендиректор КАМАЗа, считающийся его основным владельцем

По материалам «Финанс»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.