На острове Свияжск в течение недели работала театральная лаборатория Театра Наций — один из федеральных проектов поддержки театров малых городов. Программа молодая: в 2011 году в рамках лаборатории впервые попробовали ставить эскизы в неотреставрированных залах Гатчинского дворца, а следующим выбрал Свияжск.

«История нашего попадания на этот остров полумистическая, — рассказывает арт-директор лаборатории Олег Лоевский. — После визита сюда заместитель художественного руководителя Театра Наций Роман Должанский, буквально зараженный этим островом, предложил провести лабораторию именно здесь. Нам очень повезло, что с нами сотрудничает директор музея „Остров-град Свияжск“ Артем Силкин — без него ничего бы не получилось. А также в этот раз мы работали с фондом „Живой город“ из Казани».

Актеры из Бугульмы, Мензелинска и Казани проходили тренинги, и за четыре дня должны были создать эскизы спектаклей под руководством московских режиссеров. Главным законом работы был выход в нетеатральные ландшафтные пространства, то есть на улицу, на берег Волги, в школьные спортзал — куда угодно, только не на сцену.

О структуре лаборатории порталу TatCenter.ru рассказала куратор театральных проектов государственного Театра Наций Елена Носова.

«Мы отправляем пакет современных пьес в театры малых городов, они выбирают материал, а дальше столичные режиссеры приезжают и ставят эскиз. Получается синтез современной драматургии и молодой режиссуры. Очень важным результатом становится обновление репертуара театров, потому что после лаборатории наши режиссеры нередко дорабатывают эскиз, и он продолжает играться уже в формате полноценного спектакля. Часто именно эти постановки потом выдвигаются на фестиваль театров малых городов. К слову, в этом году гран-при такого фестиваля получил театр из Альметьевска».

На этот раз в рамках Театральной Лаборатории в Свияжске было подготовлено три эскиза.

Режиссер Елена Невежина, спектакли которой идут во многих театрах Москвы, с актерами бугульминского драматического театра ставила пьесу «Семейные истории» Б.Срблянович. Местом действия были выбраны развалины дома: ни окон, ни дверей, продуваемые насквозь комнаты, пыль и осколки кирпича на полу — такие получились естественные декорации. Из реквизита — только веревка, пистолет да несколько алюминиевых мисок.

Эскиз, несмотря на то, что был поставлен за четыре дня, почти дорос до полноценного спектакля, подкупающего искренностью и оставляющего настоящее театральное эмоционально-мыслительное послевкусие. Пьеса о том, как дети в трущобном Белграде играют во взрослых: через приемы игры в папу-маму-сына-собаку изображают примитивность жизни, грубость, жестокость, ставшие правилом, а также боль и страх, растерянность и надежду.

Кидаются кусками кирпича персонажи, ковыряет пыльную землю носком сандалии мальчуган из свияжских — он вместе с друзьями прибежал «театр посмотреть», героиня спектакля лает, изображая собаку, вдруг в дверном проеме показывается собака настоящая, смотрит задумчиво и уходит…

«Для зрителя такой театр — это возможность воспринять спектакль острее, осознать, что другой человек чувствует точно такую же боль, как и ты, — рассказывает арт-директор лаборатории Олег Лоевский. — А для актеров и режиссеров — это, прежде всего, тренинг, новый опыт работы над спектаклем в условиях и обстоятельствах совершенно иных, нежели в театре».

Актерам про эскиз говорить не просто: новый опыт не укладывается в формулировки, но на уровне ощущений это «невероятная свобода действий, близость к земле, к живой жизни, какая-то безыскусственность».

Чудо в том, что эта близость к земле, в том числе и буквальная (герои эскиза то и дело валяются и копаются в пыли), оборачивается сильнейшей метафоричностью, по-детски простые действия — цепью пульсирующих символов: чего стоит только «бомба» — миска с землей, брошенная о стену, и долго оседающая после этого «взрыва» пыль — так нечто превращается в ничто.

Авторы второго эскиза пригласили зрителей на берег. Там, на фоне Волги и неба, играли «У ковчега в восемь» У.Хуба. Получился именно эскиз, набросок спектакля, с путаницей в тексте и кипами листов-шпаргалок у актеров в руках, с недоигранными эпизодами. Но зрители все простили за место действия: за упоительно красивое зрелище на берегу Волги, под крутым боком острова, за скрежет настоящих камней под ногами персонажей-пингвинов, за живую бабочку-капустницу, пролетевшую мимо во время диалога героев о бабочке…

Третий эскиз был поставлен в спортзале свияжской школы. Там между гимнастическим бревном и шведской стенкой экспериментировали с пьесой Б. Брехта «Согласный/Несогласный» актеры Мензелинского татарского театра и режиссер театра «Современник» Кирилл Вытоптов. Добрую половину эпизодов сыграли на татарском — для русскоязычной части аудитории прием оказался просто идеальным воплощением брехтовской идеи о внутренней работе зрителя во время спектакля: преодоление языка стало настоящим испытанием.

Экспериментировали не только со словом, но и с действием, в том числе спортивным: место обязывало. Во время диалогов актеры крутили обручи, качались на турниках, и слова словно «обрастали мясом», обретали то «заземление», которое превращает абстрактный текст в живой театр.

Лаборатория завершила работу как раз на закате солнца, как будто занавес опустили… Участники увезли с собой новый театральный опыт и очарованность Свияжском.

«Здесь совершенно особый воздух, — поделилась впечатлениями с порталом TatCenter.ru режиссер Елена Невежина. — Ощущение пустой и заполненной головы одновременно. Открытое пространство, оно как ничто другое учит видеть и слышать, доверять течению жизни, ее сиюминутности, быть здесь и сейчас. В театре за закрытыми дверями мы создаем свой условный мир и нередко отрываемся от реального мира. А здесь, на острове, каждый день подтверждает необходимость не забывать про жизнь как таковую».

Нина Максимова

Фото: Рамис Назмиев