Новости
26 Мая 2014, 14:00

Казанцы заплатят за парковку

Казань вслед за Москвой намерена реализовать проект единого парковочного пространства. Первопрестольная же, в свою очередь, будет учиться у столицы Татарстана организации движения общественного транспорта. О том, как градоначальник, рассуждая о внедрении платных парковок, «сажал» чиновников и казанцев в одну лодку, и о том, чем инициативы обернутся для автовладельцев — материал портала TatCenter.ru.

Правительство Москвы решило перенять у столицы Татарстана опыт организации движения общественного транспорта. Уже в июне, как рассказал сегодня на деловом понедельнике мэр Ильсур Метшин, в Казань приедет представительная делегация во главе с вице-мэром Москвы Максимом Ликсутовым, чтобы посмотреть, как в городе была налажена схема перемещения транспорта.

Официально власти Москвы объявили, что «Казани удалось добиться впечатляющих результатов по оптимизации маршрутной сети, унификации наземного транспорта с конкурсным отбором частных перевозчиков, внедрения автоматизированной системы управления автобусами».

Напомним, Казань по опросу автомобилистов рейтинга «Яндекс. Пробки» стала лучшим российским городом для передвижения в условиях городской среды. В списке, составленном сервисом, водители высказались о том, что передвигаться по столице Татарстана в 4,75 раза легче, чем по Москве, и в 3,6 раза легче, чем по Екатеринбургу.

К Универсиаде власти города открыли новые транспортные развязки и запретили левые повороты на нескольких важнейших участках. На перекрестках были установлены «умные» светофоры, а по всему городу начали строиться многоэтажные паркинги.

Кроме того, Казань в ближайшее время планирует разработать и внедрить комплексную схему организации дорожного движения, которая должна упорядочить транспортные потоки.

В свою очередь, в Казани, по словам мэра, планируется создать единое парковочное пространство по аналогии с тем проектом, который был внедрен в столице с 2013 года.

По нему, напомним, в центре Москвы были организованы платные парковочные места, паркинг автомобиля вне которых строго контролируется и облагается штрафами. Оплачивать время на стоянке можно через специальные терминалы, а также можно покупать абонементы сроком до года. У москвичей такое новшество вызвало бурю недовольства, которое оборачивалось в общественные обсуждения и даже могло привести к референдуму.

Но в столице Татарстана реформу будут проводить постепенно, как уверил мэр, «только после того, как поработают ученые». В любом случае, реформа Казань затронет, учитывая желание Ильсура Метшина стать вторым после столицы городом, где работают платные парковки.

«С каким бы треском не проходила реформа в Москве, как бы сложно не воспринимали ее жители, сегодня мы можем констатировать, что Москва в центре наконец-то поехала. И это результат организации единого парковочного пространства, и мы организуем рабочую группу во главе с первым заместителем (руководителя исполкома — ред.) Рустемом Нигматуллиным и Айдаром Абдулхаковым. Я попросил бы вместе с нашими транспортниками депутатов и Госсовета, и Казгордумы, и чтобы обязательно поехали представители общественности и СМИ.

Нужно, чтобы мы были в одной лодке. Потому что радоваться, что сейчас Казань едет — это только временная передышка. Если мы не будем над этим работать, не будем принимать меры, — а они всегда ограничивают, а на ограничения всегда нужна воля руководства. Благо и у руководства республики, и у нас эта воля есть", — заявил мэр.

Сегодня же в мэрии глава комитета по транспорту города Айдар Абдулхаков рассказал, что победителем открытого конкурса на разработку системы дорожного движения в Казани стал ЗАО «Научно-исследовательский и проектный институт территориального развития и транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга». Институт будет заниматься проектом в период с 2014—2020 годы с перспективой до 2030 года. Рабочая группа побывала в городе уже в начале мая. С 15 числа эксперты начали изучать транспортные потоки в городе, чтобы к 30 мая завершить исследовательскую работу.

Затем будет произведен социологический опрос пользователей парковок — специалисты намерены выяснить поведенческие характеристики автомобилистов. Таким образом, к концу лета будет полностью сформирована транспортная модель города и разработана общая стратегия системы, а также стратегия ее реализации.

Все работы по внедрению системы должны быть завершены к концу 2014 года.

Мэр, недовольный тем, что транспортники слишком «тихо» работают — не рассказывают о разработ
ке комплексной системы в СМИ, поставил курирующим направление чиновникам за работу «двойку».

«Хорошо, когда «Водоканал» работает, и никто не слышит, или подготовка к отопительному сезону. Как хороший футбольный или хоккейный арбитр: хорошо тогда, когда его на поле не видно. Хорошо, когда подготовку к теплу мы ведем, и ее не видно. И зрители в зале не аплодируют и не свистят или ногами не топают. А эту работу мы должны вести с максимальным оповещением наших жителей.

Еще раз говорю: оценка «два» и Нигматуллину (Рустем Нигматуллин — заместитель руководителя исполкома — ред.) за то, как работа ведется, и всему исполкому за то, что вы ее вот так «тараторите» на деловом понедельнике. Мы ведем огромную работу, но о ней должны знать: что мы собираемся делать и когда собираемся делать", — резюмировал мэр.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.