Новости
21 Апреля 2014, 16:00

Ильдар Халиков: «2014 год будет непростым»

Татарстану по итогам 2013 года вновь удалось сократить отрыв от российских лидеров роста социально-экономических показателей. О том, как депутаты Госсовета РТ пытались «разложить яйца по разным корзинам» и измерить длину нефтяной иглы Татарстана — обзор портала TatCenter.ru.

В понедельник, 21 апреля состоялось 50-е, юбилейное заседание Госсовета Татарстана, обеспечившее повышенную явку — на заседание собралось ни много ни мало 80 депутатов.

Из уважения к правительству…

Повестка дня выдалась насыщенной — слуги народа приняли целый ряд законопроектов. Так, были одобрены изменения, предусматривающие создание условий для деятельности в Татарстане народных дружин. Приняты поправки, ужесточающие требования к депутатам в части открытия и наличия счетов в иностранных банках, а также владения и пользования иностранными финансовыми инструментами. Поправки, так сказать, в духе времени.

Кроме того, подискутировали слуги народа и о грядущих осенних выборах в Госсовет Татарстана — поводом для дискуссии вновь стали урны и бюллетени. Принципиальные депутаты из фракции КПРФ, как лишний раз подтвердилось, не хотят видеть на участках республики «полупрозрачные» урны, как не хотят и искусственных вбросов в них. По первому вопросу коммунистов заверили, что урны ЦИК РТ заказал все-таки из прозрачного материала, а вот поправку, предлагающую снизить с 1,5\% до 0,5\% допустимое количество изготовленных бюллетеней, превышающих число зарегистрированных избирателей, депутаты не подержали. Мало ли зачем могут понадобиться дополнительные бюллетени?

Бесспорно, основным докладчиком заседания стал премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков, который отчитался перед депутатами о деятельности республиканских органов исполнительной власти за прошедший год.

Перед тем, как предоставить слово премьер-министру, спикер Госсовета РТ Фарид Мухаметшин критично оглядел зал с депутатами — после перерыва зал явно поредел. Огорчившись, что некоторые покинули заседание, так и не дождавшись выступления Халикова, Мухаметшин эмоционально заметил:

«А что, Богачеву (депутат, глава Нацбанка РТ Евгений Богачев, — ред.) неинтересно слушать отчет? Анализ деятельности банковской отрасли и кризис некоторых коммерческих банков вам неинтересно послушать? — обратился спикер к депутатам, намекая на известные события, происходящие в республике. — Знаете, можно из уважения к правительству не назначать никаких совещаний. Из уважения к правительству. Которое раз в год отчитывается здесь перед вами, перед депутатами. Не праздный это вопрос».

Многозначительно помолчав, Мухаметшин передал слово Ильдару Халикову.

Встречайте, лидер!

В начале доклада Ильдар Халиков подробно рассказал об итогах социально-экономического развития республики в минувшем году.

В целом, дух выступления сводился к тому, что Татарстану вновь удалось сократить отрыв от показателей российских лидеров роста, а по большинству показателей среди регионов ПФО и вовсе закрепиться на первой строчке. Официальные показатели не могут не радовать.

Для обеспечения достойного существования татарстанцев правительство намерено усилить работу по четырем направлениям: повышать уровень дохода граждан, обеспечивать татарстанцев недорогим жильем, качественным здравоохранением и образованием «мирового уровня».

Затронул в своем докладе Ильдар Халиков также итоги реализации «майских указов» Владимира Путина, одним из ключевых моментов которых является повышение зарплат отдельным категориям бюджетников.

«На это выделено дополнительно в 2013 году 16,2 млрд рублей, 13,7 млрд из них — средства федерального бюджета. В текущем году на эти цели предусмотрено 14,4 млрд рублей, в том числе федеральные источники — 3,7 млрд», — сообщил премьер-министр.

Говорил Ильдар Халиков и о малом бизнесе (напомним, долю МСБ в республике к 2015 году необходимо довести до заветных 34\%), а также о причинах, по которым сегмент вот уже несколько лет «топчется» около отметки в 25\%.

Депутат Илсур Сафиуллин предложил Халикову демонополизировать некоторые отрасли экономики. Глядишь, малый бизнес и займет освободившиеся ниши — и предпринимателям «хорошо», и показатели вырастут. Халиков предложением не проникся и заявил, что необходимо не столько освобождать ниши для МСБ, сколько создавать условия и убирать барьеры. Этим правительство в текущем году и намерено заниматься.

«Нефтяная игла» Татарстана длиннее российской

Выступая с докладом, Ильдар Халиков признал замедление темпов роста ВРП Татарстана, между тем, связав это с «замедлением динамики в основных секторах экономики».

По словам Халикова, 48\% всей производимой в Татарстане продукции по-прежнему приходится на крупнейшие предприятия (входящие в TATINDEX — ред.) — «Татнефть», «ТАИФ-НК», «Нижнекамскнефтехим», «КАМАЗ», «Казаньоргсинтез». И только около 6\% производства — на инновационные предприятия.

Структура экономики в РТ, по словам Халикова, диверсифицирована, однако сырьевой сектор, представленный добычей нефти, является значительным.

На долю нефтедобычи в 2013 году приходилось 22,8\% ВРП Татарстана (рост с 21,6\% в 2010 г.). Рост обусловлен высокими ценами на нефть и ставит экономику республики в сильную зависимость от внешнеэкономической конъюнктуры, признал Халиков. При этом наблюдается увеличение доли обрабатывающих секторов (с 17\% в 2010 году до 18,3\% в 2013 году), строительства (с 9\% до 10,2\%), торговли (с 14\% до 16,2\%).

Между тем, как оказалось, не все депутаты остались довольны заверениями главы правительства.

Так, депутат Рафаил Нурутдинов, предупредив, что «доклад будет рассмотрен в другом ракурсе», нежели депутатами правящей партии, подверг сомнению показатели роста ВРП, представленные в отчете.

«В докладе говорится, что в 2010 году ВРП составил примерно 1 трлн рублей, а в 2013 году — 1,5 трлн рублей. Рост 51,7\%. Но если брать рост сопоставимый в ценах, то он составляет 13,7\%. Отсюда цифры говорят: 38\% роста были достигнуты за счет увеличения или роста цен. А это составляет в год 12,7\%».

Не порадовала Нурутдинова и структура промпроизводства. Выражаясь по-народному, депутат посетовал, что корзину, в которую Татарстан «складывает яйца», и которую Халиков назвал диверсифицированной, считать таковой вряд ли стоит — основная доля вот уже много лет по-прежнему приходится на нефтедобычу и нефтехимию.

«Как мы зависели полностью от цен на нефть, так и зависим, — констатировал Нурутдинов, вспомнив о том, что и налоговые льготы предоставляются в основном предприятиям нефтехимическим (72\%), нежели, например, сельскохозяйственным (5,7\%). — Если в России добывается 3,5 тонны нефти на человека, то в Татарстане — 8,5 тонн на человека. Наша „нефтяная игла“ в 2,5 раза длиннее российской. И кризис, который назревает, в первую очередь отразится на экономике и положении трудящихся нашей республики. Разложение яиц по разным корзинам идет очень медленно».

«Спасти» правительственный отчет вызвался депутат, председатель комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству Марат Галеев. Назвав выступление Нурутдинова «не очень корректным», Галеев напомнил про «стратегические задачи», поставленные перед республиканским правительством.

«Если как раз посмотреть на структуру промышленности, то здесь надо смотреть не только на 2013 год. Мы действительно с 90-х годов очень серьезно сидели на нефтедобыче. Была поставлена правительством стратегическая задача пойти на повышение удельного веса нефтепереработки. И вот 2013 год знаменателен тем, что это, наконец, произошло существенно. Удельный вес нефтедобычи падает, хотя объем постоянный — около 32 млн тонн в год. За счет роста переработки нефтехимии. То, к чему стратегически мы стремились очень долго. Это большой успех. Да, 2013 — год сложный. Но не замечать позитивных качественных сдвигов не совсем корректно».

Юлия Амочаева

Фото: пресс-служба президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.