Казанский исполком запретил сотрудникам авиакомпании «Татарстан» пикетировать здание Госсовета РТ 20 марта 2014 года. Причина отказа — другое «ранее запланированное мероприятие на данной территории». Профсоюзу АКТ для проведения пикета предложена альтернативная площадка — парк Крылья Советов, около памятника В.И. Ленину.

Напомним, накануне озабоченность проведением пикета высказал спикер Госсовета РТ Фарид Мухаметшин. В свою очередь, вице-премьер Шамиль Гафаров пообещал, что ситуация по выплате задолженности по зарплате перед сотрудниками АКТ будет решена в течение одного-двух рабочих дней.

Редакцию портала TatCenter.ru посетил председатель профкома первичной профсоюзной организации Профсоюза работников инженерно-авиационных служб гражданской авиации России ОАО «Авиакомпания «Татарстан» Антон Бортяков, который рассказал о положении дел в АКТ, задолженности по зарплате, требованиях профсоюзов и беспредметной встрече с руководством авиакомпании, которая прошла в пятницу, 14 марта.

У большинства проблем а/к «Татарстан» — «экономические корни»

— Накануне в Казани состоялось заседание президиума Госсовета РТ, на котором рассматривался вопрос задержки заработной платы сотрудникам авиакомпании «Татарстан». Вице-премьер Шамиль Гафаров заверил, что ситуация по выплате задолженности будет решена в течение одного-двух дней. Вопрос находится на личном контроле президента РТ. Тем же вечером заголовки информационных лент были более чем говорящими. Например, «Рустам Минниханов пообещал срочно погасить задолженность по зарплате перед сотрудниками а/к «Татарстан». Антон, расскажите, как на самом деле обстоит ситуация?

— Неприятная ситуация продолжается в авиакомпании на протяжении последнего полугода. Задержки зарплаты в а/к «Татарстан» были и раньше. Но после размноженных СМИ новостей о том, что а/к «Татарстан» уже в ноябре 2013 года прекратила свое существование, которые не имели ничего общего с действительностью, начался массовый спад в связи со сдачей билетов. И известная трагедия с нашим лайнером «Боинг-737−500» выступила катализатором всех тех проблем, которые имелись в компании на протяжение последних 4−5 лет. Сначала был отозван сертификат эксплуатанта, мы перестали перевозить пассажиров. В дальнейшем были озвучены несколько бизнес-планов, которые должны были поддержать авиакомпанию, как техническую службу, которая обслуживала бы самолеты других авиакомпаний и могла бы тем самым поддерживать свое хоть и не полнопрофильное, но, тем не менее, существование.

— Сколько людей, если можно так выразиться, пострадали из-за сложившейся ситуации?

— Речь идет примерно о 500 человек персонала. Практически половина из них сейчас уже уволены тем или иным способом. И на данный момент очередь дошла до технической службы, которая непосредственно осуществляет техническое обслуживание воздушных судов, в том числе, и в интересах а/к «АК БАРС АЭРО» — дочерней организации «АК БАРС Холдинга». То есть фактически работает с теми воздушными судами, которые были изначально под а/к «Татарстан», но затем были переданы а/к «АК БАРС АЭРО». Ситуация эта имеет под собой экономические корни.

— Что Вы имеете в виду?

— Связано это с дефицитом оборотных и остаточных средств на счетах авиакомпании, которые периодически бывают арестованы ПФР по РТ, например, как сейчас, — за невыплату долга за 2013 год. И вся эта ситуация со сменой руководства в а/к «Татарстан» вызывает проблемы с определением последующей судьбы и самого предприятия, и коллектива. Мы со стороны профсоюзов, а их в авиакомпании три…

— То есть профсоюзы не были объединены? (Накануне об объединении профсоюзов в один на заседании президиума Госсовета РТ объявила председатель республиканской Федерации профсоюзов, депутат Госсовета РТ Татьяна Водопьянова, — прим. автора).

— У нас по-прежнему действуют три профсоюза — профсоюз летной службы, профсоюз бортпроводников и профсоюз технических служб. Мы несколько раз подчеркивали в общении с руководством нашей авиакомпании, что необходимо четко соблюдать законность, а именно ТК РФ, в отношении сокращаемого и увольняемого персонала. Когда было озвучено о планах предприятия по снижению численности персонала, нами изначально было предложено заключить соглашение о переводе сотрудников из а/к «Татарстан» в «АК БАРС АЭРО». Это соглашение было, к сожалению, отвергнуто.

— Под каким предлогом?

— Аргументация была следующая: у а/к «Татарстан» нет возможности обеспечить те же условия оплаты труда и работы персонала в рядах «АК БАРС АЭРО». После этого у нас как раз и начались проблемы с трудоустройством и переводом персонала. То что работодатель отказался от процедуры перевода мы узнали совершенно спонтанно, от личных заявлений граждан. Потому что изначально часть летной службы и службы бортпроводников в «АК БАРС АЭРО» все же благополучно перевели. В этот момент решением г-на Максудова (Руслан Максудов, — прим. автора), который был назначен исполнительным директором в «АК БАРС АЭРО», была полностью анонсирована программа по эксплуатации самолетов типа Airbus и внесение их в сертификат эксплуатанта «АК БАРС АЭРО». И, естественно, люди (сотрудники а/к «Татарстан», -прим. автора) стали никому не нужны.

Сотрудникам АКТ предлагается увольняться по собственному желанию

— О какой сумме задолженности перед сотрудниками АКТ сегодня идет речь?

— Смотря о какой задолженности говорить…

— А их несколько?

— Да. Перед сотрудниками есть несколько типов задолженности, которые работодатель к выплате разделяет. Собственно долг по зарплате, о котором мы сейчас говорим. На сегодняшний день он превышает 50 млн рублей. Суммарная же задолженность по выплатам, которые работодатели обязаны сделать увольняемым сотрудникам, составляет порядка 120 млн рублей. Очень серьезная сумма. Суть в том, что ситуация, сложившаяся в отношении дальнейшего будущего работников авиакомпании «Татарстан», идет в разрез с действующим трудовым законодательством. А именно — работодатель аргументирует, что не может физически оплатить те платежи, которые нужно было выдать сотрудникам, попавшим под сокращение. Их вынуждены «просить» увольняться по собственному желанию, либо по соглашению сторон. В данном случае перед работником встает безальтернативный выбор — либо стоять на свое месте и ждать чего-то, либо увольняться на условиях работодателя — по собственному желанию.

— Сегодня Вы встречались с руководством АКТ, можете рассказать, как прошла встреча?

— К сожалению, встречи как таковой не было. Наш новый и.о. генерального директора Заур Хуснутдинов пришел к нам, пожурил за то, что кворум небольшой и покинул помещение, не сказав собравшимся сотрудникам практически ничего по существу вопроса. При этом, как это бывает, появилась госпожа Алешина (заместитель генерального директора по персоналу, рекламе и внешнеэкономической деятельности ОАО «Холдинговая компания «Ак Барс» Елена Алёшина, — прим. автора), и выразила желание встречаться с каждым сотрудником индивидуально. Подчеркну, что она не имеет к авиакомпании «Татарстан» никакого отношения. Но уже не в первый раз, это касалось и летной службы, и службы бортпроводников, она берет на себя смелость и в какой-то степени ответственность договариваться с нашим персоналом об условиях увольнения. В данном случае, как раз видимо это и было у нее в планах. Наш персонал, зная о ее ничтожном статусе по отношению к нашей авиакомпании, просто разошелся.

— То есть фактически встречи по существу не состоялось?

— Фактически да.

Дадут ли профсоюзу АКТ провести пикет?

Обращение с просьбой в содействии организации пикета

— Антон, принимая во внимание тот факт, что профсоюз 20 марта намерен вывести сотрудников на пикет у здания Госсовета РТ, а именно на эту дату назначено очередное заседание парламентариев, как Вы считаете, какие-то предложения в течение недели к Вам поступят?

— Во-первых, согласно законодательству, если не получено согласование от руководства района, где проводится пикет, митинг или любая другая акция протеста, выход на этот пикет считается незаконным. На данный момент разрешения исполкома у нас нет на руках. В устной форме до нас довели, что в этом месте и в это же время запланирован другой пикет. Нам предложили либо присоединиться к пикету другой организации, либо выбрать другое место из предложенных исполкомом. Почему-то в Авиастроительном районе Казани. Мы свой ответ на это пока не даем.

Требования профсоюза а/к «Татарстан»

— Какие требования Вы выдвигаете, и в каком случае сотрудники готовы отказаться от пикета?

— Наши требования выплатой лишь заработной платы не ограничиваются. Это незаконно. У нас имеются на руках решения прокуратуры, трудовой инспекции… Необходимо решить целый ряд вопросов. Например, прекратить экономическое давление на профсоюзы АКТ, которое оказывает работодатель, не выплачивая в течение нескольких месяцев средства уже удержанные из зарплат сотрудников в виде профвзносов, но не переведенные на счета профсоюзов. То есть здесь на лицо фактически пользование чужими денежными средствами работодателем и экономическое давление на профсоюзы.

— Суммы можете озвучить?

— В отношении нашего профсоюза — это 200 тысяч рублей. В отношении летного профсоюза — более одного миллиона рублей. Профсоюзу бортпроводников должны свыше 600 тысяч рублей. Это все серьезные суммы. У нас есть на руках предписание прокуратуры. Кроме этого имеется заключение трудовой инспекции об исключении фактов ущемления законных прав работников на увольнение по сокращению штата и на все законные выплаты, которые должны быть при этом сделаны. Работодатель же на данный момент не обладает финансовыми возможностями выплаты сделать и предлагает работникам увольняться самим. Что тоже, в принципе, незаконно. Прибытие госпожи Алешиной, на мой взгляд, преследует именно эти цели. Это попытка индивидуально с каждым работником, минуя мнение профсоюза и присутствие профсоюза, договориться на каких-то своих условиях, тихо и мирно. То есть, чтобы человек согласился и ушел.

— Что еще?

— Опять-таки перекладывание финансовых проблем предприятия на плечи сотрудников, например, затягивание сроков полного расчета с увольняемыми. На месяцы. Причины те же — нет средств. Ну и многих авиаторов Татарстана, а таких на наших предприятиях большинство, очень волнует ситуация, создавшаяся в связи со сворачиванием программ выпуска гражданских самолетов на казанских предприятиях. Например, программа по выпуску Ту-334, которая согласно имеющемуся постановлению правительства России должна была быть развернута на наших предприятиях. Она фактически не воплощена…

— Не работает…

— Нет. На заводах начинается сворачивание тех наработок и линий, которые позволили бы выпускать этот тип отечественного воздушного судна серийно. И эксплуатировать, и обучать наших сотрудников техэксплуатации этого судна. К сожалению, происходит фактическое сворачивание этой программы, и мы остаемся без среднемагистрального, очень нужного типа воздушного судна.

P. S. Спустя несколько часов после публикации материала профсоюз получил официальный запрет казанского исполкома на проведение пикета перед зданием Госсовета РТ 20 марта 2014 года. Профсоюзу АКТ предложено провести акцию в Авиастроительном районе.

P. P. S. Портал TatCenter.ru продолжает следить за развитием ситуации…

Беседовала: Юлия Амочаева

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.