Новости
17 Января 2008, 14:17

Фишки, дамки… Шашки…

Кто и когда придумал эту забаву — шашки? Например, в трудах греческого историка Платона встречается миф о том, как бог Гермес, придумавший эту игру, предложил богине Луне играть с ним в шашки с тем условием, что в случае проигрыша он получит от Луны пять дней. Одержав победу, Гермес прибавил эти пять дней к тем 360 дням, которые до этого составляли год.

По одной из исторических версий шашки изобрел греческий воин Паламед, известный как участник осады Трои. Осада города продолжалась 10 лет и, чтобы убить скуку, Паламед придумал эту увлекательную игру. Как играли воины, на шашечной доске или на земле, рисуя клетки на ней, по каким правилам — сейчас установить невозможно.

Увлекались шашками и египетские фараоны. Во время раскопок в Египте обнаружили гробницу некоего вельможи, который был приближенным фараона. На стенах гробницы есть росписи, которые, по-видимому, отражали три страсти древнего египтянина — охоту, рыбную ловлю и игру в шашки. В Лувре хранятся две шашечные доски, принадлежащие фараонам. Так, например, из гробницы Тутанхамона, который правил с 1400 по 1392 г. до нашей эры, была извлечена доска для игры в шашки, состоявшая из тридцати клеток.

Исследователи предполагают, что шашки настолько старинная игра, что не уступает по древности самому Египту, а может быть и древнее его, так как мифы свидетельствуют, что египетские боги, равно как и простые смертные, играли в нее. Отсюда возникла версия о Древнеегипетском происхождении шашек.

Из Древнего Египта шашки начали свой путь по миру. Сначала они попали в Грецию, затем в Древний Рим. Как ни странно, по мнению исследователей, правила игры имели много общего с современными шашками. За несколько веков до нашей эры уже играли на 64-клеточной доске. Шашки были двух цветов — белые и черные. И представляли собой как бы две армии, которым предстояло сражение. Отступление не предусматривалось, поэтому шашки могли ходить только вперед. Если шашка прорывалась в тыл к противнику, то повышалась ее боевая способность и она становилась дамкой. Взятие происходило с помощью перескакивания одной шашки через другую. Точно так же в бою победивший воин перешагивает через побежденного, чтобы дальше продолжить сражение.

У римлян игра называлась «латрункули» и происходило от слова «латро» — воин. Немцы, французы и другие народы называли ее иначе, но в каждом из этих языков прослеживалось слово «дама». Возможно, это объясняется тем, что в средние века женщины были окружены особым вниманием и почитанием рыцарей. Кстати, будущих рыцарей обязательно учили игре в шашки — они прививали столь необходимые воину навыки этики и тактики рыцарских поединков. Играют в шашки в «Декамероне» Боккаччо, играют в «Дон Кихоте» Сервантеса.

Кроме греческого и египетского происхождения шашек, существует и третья версия — арийско-норманская, в соответствии с которой шашки (тавлеи) пришли с севера. Археологические раскопки, сделанные на территории Киевской Руси, обнаружили в слоях, относящихся к X веку, шашки, выточенные из рога, камня, янтаря, сделанные из глины. Аналогичного вида шашки найдены в Швеции, Норвегии, Дании и Исландии. Находки относятся к эпохе викингов. Возможно, они и занесли эту игру в Киевскую Русь, поскольку все находки шашек приходятся либо на трассу великого пути «из варяг в греки», либо на поселения при крупных городах, где обитали русские и наемные княжеские дружины.

Существует также версия происхождения шашек — чисто славянская, точнее, скифская. Эту версию, основанную на археологических раскопках и открытиях, выдвинул и развивает Евгений Кадников.

На Руси появление шашек связывают с именем киевского князя Владимира Мономаха (1053−1125). Однако археологические раскопки показали, что еще в 3 — 4 веках нашей эры уже играли в шашки. Во многих былинах рассказывается о том, что шашки были одной из любимых игр русских богатырей.

Петр I всячески поощрял игру в шашки и в шахматы. На учрежденных им «ассамблеях» тот петербургский сановник, которому подошел черед устраивать у себя «ассамблею», должен был помимо всего прочего выделить особую комнату для шахмат и шашек.

Первая статья о шашках в России появилась в 1803 году. Ее автор — Н.М.Карамзин. Любителями шашек были Державин, Пушкин. Л.Н.Толстой в «Войне и мире» сравнивает стратегию военного искусства со стратегией шашечной игры. Шашками увлекались Александр Суворов и Антон Чехов, Александр Грин и Фридрих Шопен и многие другие известные личности. Наполеон шахматам предпочитал шашки, черпая в этой игре идеи для тактики ведения боя, и никогда не расставался во своей перламутровой шашечной доской.

Существуют различные по количеству клеток, шашек на доске и правилам виды игры. Наиболее известны русские, английские, немецкие, испанские шашки (12 шашек на 64-клеточной доске), французские, польские (20 на 100-клеточной), канадские (30 на 144-клеточной). В 19 в. стали проводиться чемпионаты по национальным шашкам (в России с 1896), во многих странах получили распространение 100-клеточные французские шашки, ставшие впоследствии международными. С 1894 проводятся чемпионаты мира по 100-клеточным шашкам.

Согласно правилам игры, шашки передвигаются по тёмным полям вперёд в любую сторону на одно поле по диагонали. Бить шашки противника можно вперёд и назад, переходя через них на свободные поля. Шашка, доведённая до последней горизонтали доски, становится «дамкой», которая имеет право ходить на любое расстояние. Цель игры — уничтожить шашки противника или создать такое положение, при котором они не имеют хода.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.