Новости
23 Мая 2007, 14:21

100% EDGE — покрытие

В мае 2007 года компания «МегаФон» завершила модернизацию оборудования технологией EDGE. Теперь на территории республики 100% EDGE-покрытие. Этот процесс занял около двух лет.

Илья Пырков, директор отделения по РТ ОАО «МСС-Поволжье»:

— В феврале 2005 года «МегаФон» первым предложил сотовому рынку региона услуги на базе технологии EDGE. Уже в ноябре 2006 года EDGE-сеть компании «МегаФон» охватывала 40% территории региона. Сегодня эту услугу поддерживают все базовые станции.

Возможности EDGE:

  • Быстрее отправляются MMS с мелодиями и фотографиями
  • Гораздо быстрее открываются Интернет — страницы
  • Эффективно работает мобильное телевидение и другие современные услуги

Проверка возможностей этих услуг на Ярмарочной площади, на окраине Казани и за городом в ходе тестовых мероприятий доказала, что пригородная зона обслуживается ничуть не хуже, чем центр столицы. Скорость EDGE везде практически одинакова, скорость скачивания файла с Интернета составляет 110кбит/сек., скорость загрузки — 70 кбит/сек. Что удивительно, необходимость в дополнительных настройках отпадает, поскольку новые модели телефонов автоматически выбирают EDGE вместо GPRS.

В ходе тестовой проверки качество связи оценивалось специалистами по нескольким параметрам: уровень сигнала, качество радиоканала, качество речи. Примечательно, по всем трем показателям МегаФон тестирование прошел на отлично. Подобные тест — драйвы сотрудники компании проводят регулярно, 2 раза в неделю. По их наблюдениям проблем с качеством голосового сигнала не возникало.

Сегодня в Республике Татарстан зарегистрировано свыше 650 тысяч абонентов компании «МегаФон». За последние 3 месяца количество пользователей дополнительными услугами оператора в РТ увеличилось на 20%. В перспективе компания планирует расширение сети собственных центров обслуживания в РТ — открыть 3 новых центра.

Для большинства людей, пользующихся мобильной связью, актуальна возможность работать в дороге. Потому востребованы технологии, обеспечивающие подключение портативного компьютера к офисной сети, общение по электронной почте с коллегами и клиентами в режиме реального времени.

Технология EDGE — это очередной шаг на пути внедрения сетей третьего поколения 3G. По итогам заседания конкурсной комиссии Федерального агентства связи по получению лицензий на 3G в РФ обладателем лицензии номер один стало ОАО «МегаФон». Это событие определяет основную цель компании «МегаФон — Поволжье».

Илья Пырков:

— Компания планирует начать уже в 2007 г. коммерческую эксплуатацию сети 3G. Подготовка к внедрению сетей мобильной связи третьего поколения является основной задачей компании на протяжении последних двух лет. МегаФон первым среди операторов сотовой связи Поволжья начал строительство собственных магистральных волоконно-оптических линий связи. На сегодня протяженность ВОЛС в макрорегионе превышает 1500 км и к концу 2007 г. составит 3000 км. Это даст компании возможность сэкономить значительные средства на аренде каналов связи, позволит улучшить качество связи, увеличивать пропускную способность и емкость сети.

Сегодня абоненты «МегаФона» с помощью мобильного телефона могут свободно выходить в Интернет, пользоваться электронной почтой. Компания предлагает абонентам GPRS/ EDGE — роуминг во всех регионах России и 94 странах мира, что позволяет пользоваться скоростями EDGE даже в зарубежных поездках. Сегодня МегаФон — единственный оператор, который предоставляет такую уникальную возможность для своих абонентов.

Экспертный круг
11 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: импортозамещение в IT превратилось в «победу на бумаге»

Российское ПО дорожает, а банки не могут отказаться от импортного «железа». Жесткие дедлайны регулятора разбиваются о неготовность рынка. Почему формальные победы не радуют бизнес и чем опасна «диктатура продавца»?

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ, объясняет, почему тезис о сокращении расходов на импортозамещение — опасная иллюзия, что такое HSM и почему без этих «железных сейфов» не обходится ни одна оплата картой.

Эксперт предлагает конкретный план из четырех шагов, способный остановить ценовой диктат и сделать импортозамещение реальным драйвером развития, а не тормозом для всей отрасли.

«Чтобы исправить ситуацию, необходима внятная промышленная политика, исключающая как слепую веру в рынок, так и административные репрессии», — Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно в отрасли прозвучал оптимистичный тезис о том, что крупные игроки тратят на импортозамещение все меньше и в будущем будут сокращать эти расходы еще сильнее. На первый взгляд, это звучит как победа. Однако на практике это красивая, но обманчивая иллюзия. Установка отечественного софта — это лишь полдела. Дальше его необходимо постоянно сопровождать, обновлять и защищать от кибератак. Эти постоянные расходы никуда не денутся, а значит, настоящие трудности только начинаются.

Ситуация на рынке парадоксальна: спрос падает, а цены растут. Темпы роста продаж российского ПО снизились до 5−10%, а лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес к доработке продуктов. Многие решения так и остались «сырыми» — с плохой совместимостью и отсутствием привычных приложений. Качество хромает, а выбора у заказчика нет, что приводит к формальной победе при реальном спаде.

Отдельная и гораздо более сложная проблема банковской сферы кроется не в софте, а в «железе» — аппаратных модулях шифрования (HSM). Это специальные «железные сейфы», в которых хранятся ключи шифрования и выполняются ключевые криптооперации. Без них не проходит ни одна оплата картой и ни один перевод по Системе быстрых платежей.

До недавнего времени почти все такие модули были импортными. Заменить их на российские аналоги — задача на порядок сложнее, чем просто поменять программу. Это требует перестройки всей платежной инфраструктуры, переаттестации и переписывания софта. Чисто физически этот процесс не получится завершить быстрее, чем за 3−4 года. Пока же отрасль вынуждена полагаться на импортные HSM, поставляемые через «серый» импорт, без обновлений и патчей, что делает нашу платежную систему уязвимой, сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Усугубляет ситуацию и ложная конкуренция на рынке операционных систем. В государственном реестре их числится более 70. На деле это не конкуренция, а опасное распыление ресурсов. Большинство этих ОС разрабатывают небольшие компании с ограниченными возможностями, чья долгосрочная жизнеспособность под большим вопросом.

Вместо того чтобы поддерживать два-три сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. В итоге разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки различных ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты, а платит за это в конечном счете потребитель.

Не менее показателен пример с критической информационной инфраструктурой (КИИ). К началу 2025 года из 25 крупнейших госкомпаний на отечественное ПО перешли только 11.

Рынок оказался не готов ни по продуктам, ни по кадрам, из-за чего регулятор был вынужден перенести дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация.

Чтобы исправить ситуацию, необходима внятная промышленная политика, исключающая как слепую веру в рынок, так и административные репрессии.

фото: TatCenter.ru

Во-первых, нужна специализация: создать полный аналог глобальных гигантов нереально, но можно выстрелить в двух-трех критических нишах, обеспечив им целевую поддержку.

Во-вторых, стоит создавать консорциумы из нескольких компаний на каждое направление с долгосрочным грантовым финансированием и софинансированием со стороны крупных заказчиков, что позволит ориентировать вендоров на реальные потребности бизнеса.

В-третьих, следует избегать резких запретов: до 2028 года разрешить использование зарубежного ПО для некритичных систем при условии аудита безопасности. И, наконец, в-четвертых, необходим жесткий ценовой контроль: цена ПО из реестра для госкомпаний и банков не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%, а нарушителей следует наказывать, например, временным лишением права продавать регуляторным заказчикам.

Особенно тяжело в этих условиях малым банкам. Высокая ключевая ставка, сжатые бюджеты и прогнозируемый рост цен на российское ПО создают классический «рынок продавца», где цены диктуют немногочисленные одобренные вендоры. Пока не решена проблема с HSM и не выстроена внятная стратегия, импортозамещение становится для них не драйвером развития, а серьезным тормозом. Требовать реального контроля качества и продуманной политики необходимо уже сегодня, иначе отраслевые «победы» так и будут оставаться только на бумаге.

Lorem ipsum dolor sit amet.