Интернет-революция в нашей стране совершалась, как и все русские революции, группой энтузиастов, до конца не осознававших последствий своих действий. Сейчас российский интернет стоит на пороге качественных изменений — национальная Сеть становится самоценной, если к ней постоянно подключается 10% населения страны. Количество российских интернет-жителей уже приближается к этой цифре — по разным данным, их от 5 до 15 миллионов.

Начало

Москва. 2003 год. Здание Института космических исследований, в котором базируется гермозона «ДЕМОСа» — компании, с которой и начинался отечественный интернет. Рядом — сердце российского интернета: знаменитая М-9 (международная телефонная станция ММТС-9), оптоволокно от которой расходится по всей Москве. Если сеть — это душа интернета, гермозона — его тело. Здесь соблюдены все условия, при которых могут бесперебойно работать серверы и маршрутизаторы: двери с воздушными заслонами, источники бесперебойного питания, похожие на огромные холодильники, постоянные температура и влажность.

Но еще 15 лет назад предположения о том, что у миллионов россиян будет персональный компьютер, на котором можно работать дома, казались бредом. Зато был Минавтопром — в то время одно из самых «продвинутых» ведомств по внедрению вычислительной техники. Был Институт повышения квалификации Минавтопрома. И был завкафедрой — Михаил Изгияевич Давидов, благодаря которому объединились две команды — программисты МГУ и физики-электронщики МИФИ. Вместе они разработали диалоговую единую мобильную операционную систему, получив за нее премию Совета Министров.

— Давидов заставлял работать вместе совершенно разных людей, — вспоминает ведущий специалист компании «ДЕМОС-Интернет» Андрей Васильев. — Многие из тех имен теперь звучат на радость американским коллегам — мозги «утекли» на Запад. Очень жалко, что они сейчас не здесь.

Реальное и виртуальное

1989 год. «Закон о кооперации» разрешил создавать кооперативы, а значит, ввозить компьютерную технику, на деньги от продаж которой и развился отечественный интернет.

— Русский интернет развивался на внутренних инвестициях, чего не было нигде в мире, — говорит Андрей Васильев. — У нас были две команды: одна занималась реальным — продавала компьютеры, другая — Сетью, это было что-то виртуальное… Работали 7 дней в неделю, самое рабочее время — ночь, когда на Западе день. Первым делом через телефон наладили связь с Финляндией, запустили почту.

— О вирусах тогда даже не думали, их просто не было. Сейчас мы живем в мире недоверия, а начало интернета — это была полная открытость, — продолжает Васильев. — Мы вдруг вышли из закрытой пещеры и увидели, что есть огромный внешний мир. Вообще иностранцы поразили нас своим дружелюбием. Хотя им было очень сложно понять, откуда мы. Поверить в то, что в СССР есть программисты, есть Сеть! На Западе решили, что это КГБ подключился к сети.

По утверждению Васильева, собственный домен «.SU» был официально зарегистрирован 19 сентября 1990 года, хотя некоторые участники событий называют другие числа.

Хакер Свободы

Наши программисты доказали свою состоятельность уже в августе 1991 года, когда интернет стал единственной нитью, связующей СССР с внешним миром. Именно из первого здания «ДЕМОСа» на Овчинниковской набережной просочилось первое сообщение о путче.

— С вечера туда еще можно было прорваться, — рассказывает президент компании Сергей Бородько, в то время руководитель команды электронщиков. — Бардак, народ бегал, приходили обрывки информации. Каждые двадцать минут из Кремля кто-нибудь выходил и рассказывал, что происходит. Мы передавали это в интернет.

Бывшего сотрудника ИПК Минавтопрома Вадима Антонова, который уехал в Америку и поднимал интернет там, сфотографировал немецкий журналист. И появилась статья о том, как борются за свободу русские хакеры, которая так и называлась «Хакер Свободы». Многие прочитали это именно в телеконференциях: материальные СМИ в Союзе проконтролировали, а про интернет забыли!

— В КГБ еще не знали, что интернет — это среда распространения информации, — объясняет Васильев.

Человечество хочет общаться

– Для некоторых интернет — это способ существования, — считает Васильев.
– Уход от реальности, если у человека плохо с реальным миром. Или, наоборот, улучшение реальности, если он нормальный и адекватный и умеет использовать интернет. Смысл интернета — общение между людьми. Больше всего меня поразило, что это дошло до деревень. Ездил на Смоленщину — там есть интернет! Для меня это был шок.

— А что будет, если вдруг мир лишится интернета?

— А как это возможно? Интернет, поскольку он разрабатывался для американских военных, планировался массово-параллельным. Даже если целая страна исчезнет, остальные будут в сети. Предрекали падение от всяких вирусных атак, но живем. Эффективнее вирусов бороться с интернетом может только государство, как это происходит в Китае и Северной Корее. Или в Белоруссии, например.

А вот какое будущее у интернета, не знает никто. Кто мог сказать в 1990 году, что у каждого будет по два сотовых телефона? Это казалось чем-то невозможным.

— Я думаю, что если не будет вмешиваться государство, то будет развитие конкуренции, будут дешеветь услуги, улучшаться качество связи. Это будет некое слияние телефонии и интернета. Это не закончится, пока есть человечество — ведь человечество всегда хочет общаться. И это бесконечный вектор развития, — уверен Васильев.