Новости
29 Апреля 2003, 08:56

ГАИ хочет закрыть частные автошколы

«Требования к качеству подготовки водителей ужесточатся», — заявил начальник главного управления ГИБДД МВД России Виктор Кирьянов. Специалисты считают, что эта инициатива может привести к увеличению числа аварий…

Согласно опубликованному на днях исследованию института EOS-Gallup Europe, Россия наряду с США, Францией и Бельгией входит в число стран «с наиболее агрессивными водителями».

По мнению сотрудников ГИБДД, растущее число аварий и постоянно осложняющаяся ситуация на дорогах — это во многом «заслуга» плохой работы автошкол. По словам Виктора Кирьянова, «каждое третье ДТП совершается водителем, стаж которого не превышает трех лет, а виновник каждой второй аварии — водитель-одногодка». Решать проблему сотрудники ГИБДД собираются, «законодательно централизовав обучение» и «прекратив практику обучения водителей в мелких заведениях, не имеющих достаточной материальной базы и квалифицированных преподавателей». Владельцы автошкол опасаются, что подобная инициатива «гаишников» может обернуться повальным закрытием частных школ, в результате чего возрастет количество водителей-самоучек и, соответственно, аварий.

Число автовладельцев в России с каждым годом увеличивается: только в Москве, по данным Транспортной инспекции за прошлый год было продано более 500 тыс. машин. Вместе с ростом числа автомобилей каждый год увеличивается и количество ДТП на дорогах. В прошлом году число дорожно-транспортных происшествий составило 184,3 тысячи, что на 12,1\% больше, чем в предыдущем году. В результате аварий на дорогах погибло более 33,3 тысяч человек, и получили ранения 215,7 тысячи. «И это притом, что погибшими считаются только те, кто умер в течение семи дней, — сказал начальник отдела безопасности дорожного движения Московской транспортной инспекции Павел Козлов. — Реальное же количество погибших больше, чем обнародовано в официальной статистике. Если ситуация не изменится в ближайшее время, эта проблема грозит обернуться национальной катастрофой».

Одна из главных причин постоянного роста количества аварий — это якобы плохая работа автошкол, многие из которых «ориентируются не на обучение водителей, а лишь на свою материальную выгоду». Основная проблема подобного положения кроется, по мнению чиновников Минтранса, в несовершенстве нынешней системы лицензирования автошкол, которая отдана «на откуп» Министерству образования. «Там нет специалистов, разбирающихся в транспорте, — сказал сотрудник управления безопасности дорожного движения Минтранспрорта РФ. — Контролировать наличие у автошколы нормальной базы для обучения, преподавателей и т. п. они не могут».

Кроме того, согласно закону «Об образовании в РФ», проверять соблюдение обязательных требований у лицензиата должен сам лицензирующий орган — то есть оценивать, насколько грамотно работают автошколы положено сотрудникам Минобразования РФ. «Никто этим (проверками) сейчас всерьез не занимается, — признается Павел Козлов. — Кроме того, дикое количество автошкол, которое сейчас развелось (только в одной столице их 279), делает сам процесс контроля практически невыполнимой задачей».

Еще одна проблема, на которую обращают внимание сотрудники официальных ведомств, — отсутствие у многих частных автошкол достаточной материальной базы для качественного обучения. «Мы детально изучали системы подготовки водителей развитых стран, — сказал директор Высшей школы водительского мастерства Эрнест Цыганков, — и мы существенно уступаем им и по количеству упражнений, и по качеству преподавания. На многих площадках небольших автошкол можно изучить лишь те обязательные пять упражнений, которые потом будут приниматься на экзамене в ГИБДД. Между тем у нас в стране плохие дороги и сложные погодные условия, к которым нельзя подготовиться обучаясь на таких площадках».

Чтобы исправить ситуацию, ГИБДД собирается подготовить изменения в законодательную базу и создать крупные центры подготовки водителей во всех регионах. Кроме того, сотрудники Минтранса и транспортных инспекций полагают, что функции лицензирования необходимо передать в «более компетентные органы». «Скорее всего, нужно отдать функцию лицензирования Минтрансу, — говорит Павел Козлов. — Возможно, в Москве эту функцию необходимо отдать транспортной инспекции, у которой, кстати, и были подобные полномочия пять лет назад». Итогом этих преобразований должно стать сокращение количества частных автошкол как минимум вдвое. Владельцы автошкол опасаются, что в результате подобных «чисток» могут быть закрыты не только «левые», но и все частные автошколы.

По версии директора одной из частных столичных автошкол, новая инициатива ГИБДД имеет и свои скрытые мотивы. «В нашей среде ходят упорные слухи, что государственные автошколы просто хотят „задавить“ частные, — сказал директор автошколы „Формас“ Геннадий Громовский. — По крайней мере, в Москве это точно так: государственные автошколы, апеллируя к тому, что у них за долгие годы накоплена большая материальная база и опыт, хотят вытеснить с этого рынка частников». По мнению г-на Громоковского, чиновники намеренно не хотят сокращать «морально устаревшую» программу подготовки водителей, рассчитанную на профессионалов, чтобы иметь возможность упрекнуть частные автошколы в том, что они уделяют недостаточно времени теоретической подготовке.

Для государственных автошкол, многие из которых работают «на заказ» армии, автопарков и т. д. и которые получают финансирование за каждый «отчитанный» час, сокращение программы обучения совершенно невыгодно. «Например, нынешняя программа предусматривает обязательные 200 часов теоретического курса, в процессе которого любители наравне с теми, кто готовится стать профессиональным водителем, изучают строение карбюратора, стартера и т. д., — говорит г-н Громоковский. — Для большинства клиентов такие сроки неприемлемы, поэтому многие частные школы пытаются найти компромисс: вводят новые системы обучения, читают сокращенный курс. Но это все равно лучше, чем если человек якобы готовится самостоятельно, а потом приходит в ГИБДД, платит деньги и просто получает права».

Словом, не исключено, что новая инициатива ГИБДД может обернуться повальным закрытием частных автошкол. Для потребителей это означает повышение цен (нескольким крупным государственным автошколам будет легче диктовать свои условия на этом рынке), а также невозможность выбирать себе «облегченную» программу обучения. «Если получится так, что в результате этих нововведений государственные автошколы, которые навязывают своим ученикам эти неподъемные программы, „задавят“ частные, количество людей, пошедших на самообучение, значительно увеличится, — говорит Геннадий Громоковский, — а это потенциально очень опасно. Количество аварий в таком случае может не уменьшиться, а увеличиться».

Экспертный круг
11 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: импортозамещение в IT превратилось в «победу на бумаге»

Российское ПО дорожает, а банки не могут отказаться от импортного «железа». Жесткие дедлайны регулятора разбиваются о неготовность рынка. Почему формальные победы не радуют бизнес и чем опасна «диктатура продавца»?

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ, объясняет, почему тезис о сокращении расходов на импортозамещение — опасная иллюзия, что такое HSM и почему без этих «железных сейфов» не обходится ни одна оплата картой.

Эксперт предлагает конкретный план из четырех шагов, способный остановить ценовой диктат и сделать импортозамещение реальным драйвером развития, а не тормозом для всей отрасли.

«Чтобы исправить ситуацию, необходима внятная промышленная политика, исключающая как слепую веру в рынок, так и административные репрессии», — Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно в отрасли прозвучал оптимистичный тезис о том, что крупные игроки тратят на импортозамещение все меньше и в будущем будут сокращать эти расходы еще сильнее. На первый взгляд, это звучит как победа. Однако на практике это красивая, но обманчивая иллюзия. Установка отечественного софта — это лишь полдела. Дальше его необходимо постоянно сопровождать, обновлять и защищать от кибератак. Эти постоянные расходы никуда не денутся, а значит, настоящие трудности только начинаются.

Ситуация на рынке парадоксальна: спрос падает, а цены растут. Темпы роста продаж российского ПО снизились до 5−10%, а лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес к доработке продуктов. Многие решения так и остались «сырыми» — с плохой совместимостью и отсутствием привычных приложений. Качество хромает, а выбора у заказчика нет, что приводит к формальной победе при реальном спаде.

Отдельная и гораздо более сложная проблема банковской сферы кроется не в софте, а в «железе» — аппаратных модулях шифрования (HSM). Это специальные «железные сейфы», в которых хранятся ключи шифрования и выполняются ключевые криптооперации. Без них не проходит ни одна оплата картой и ни один перевод по Системе быстрых платежей.

До недавнего времени почти все такие модули были импортными. Заменить их на российские аналоги — задача на порядок сложнее, чем просто поменять программу. Это требует перестройки всей платежной инфраструктуры, переаттестации и переписывания софта. Чисто физически этот процесс не получится завершить быстрее, чем за 3−4 года. Пока же отрасль вынуждена полагаться на импортные HSM, поставляемые через «серый» импорт, без обновлений и патчей, что делает нашу платежную систему уязвимой, сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Усугубляет ситуацию и ложная конкуренция на рынке операционных систем. В государственном реестре их числится более 70. На деле это не конкуренция, а опасное распыление ресурсов. Большинство этих ОС разрабатывают небольшие компании с ограниченными возможностями, чья долгосрочная жизнеспособность под большим вопросом.

Вместо того чтобы поддерживать два-три сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. В итоге разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки различных ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты, а платит за это в конечном счете потребитель.

Не менее показателен пример с критической информационной инфраструктурой (КИИ). К началу 2025 года из 25 крупнейших госкомпаний на отечественное ПО перешли только 11.

Рынок оказался не готов ни по продуктам, ни по кадрам, из-за чего регулятор был вынужден перенести дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация.

Чтобы исправить ситуацию, необходима внятная промышленная политика, исключающая как слепую веру в рынок, так и административные репрессии.

фото: TatCenter.ru

Во-первых, нужна специализация: создать полный аналог глобальных гигантов нереально, но можно выстрелить в двух-трех критических нишах, обеспечив им целевую поддержку.

Во-вторых, стоит создавать консорциумы из нескольких компаний на каждое направление с долгосрочным грантовым финансированием и софинансированием со стороны крупных заказчиков, что позволит ориентировать вендоров на реальные потребности бизнеса.

В-третьих, следует избегать резких запретов: до 2028 года разрешить использование зарубежного ПО для некритичных систем при условии аудита безопасности. И, наконец, в-четвертых, необходим жесткий ценовой контроль: цена ПО из реестра для госкомпаний и банков не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%, а нарушителей следует наказывать, например, временным лишением права продавать регуляторным заказчикам.

Особенно тяжело в этих условиях малым банкам. Высокая ключевая ставка, сжатые бюджеты и прогнозируемый рост цен на российское ПО создают классический «рынок продавца», где цены диктуют немногочисленные одобренные вендоры. Пока не решена проблема с HSM и не выстроена внятная стратегия, импортозамещение становится для них не драйвером развития, а серьезным тормозом. Требовать реального контроля качества и продуманной политики необходимо уже сегодня, иначе отраслевые «победы» так и будут оставаться только на бумаге.

Lorem ipsum dolor sit amet.