Новости
08 Февраля 2011, 10:11

Анастасия Колесова: «Мы пришли поднять этот банк»

Председатель правления ЗАО «Татсоцбанк» Анастасия Колесова — самый молодой топ-менеджер на банковском рынке Татарстана. Возглавив банк летом прошлого года, она быстро вывела его из «анабиоза». Теперь у Колесовой весьма амбициозные планы: войти в ТОП-5 крупнейших банков республики по размеру капитала, став лидером в обслуживании малого и среднего бизнеса.

колесова В июле 2010 г. сменился бенефициар одного из старейших банков Татарстана — ЗАО «Татсоцбанк». Подконтрольный главе концерна «Радиоэлектронные технологии» Николаю Колесову казанский завод «Элекон» выкупил 99,94% акций банка у резервного фонда Президента РТ за 300 млн. рублей. Во главе «Татсоцбанка» встала 26-летняя дочь бизнесмена Анастасия Колесова, занимавшая до этого должность гендиректора ОАО «Завод Элекон».

— Ваша семья давно и успешно занимается бизнесом. Как родилась идея и как затем было принято решение купить банк?

— Иметь свой банк мой отец хотел очень давно. Семь лет я работала на «Элеконе», и все это время тема покупки банка периодически всплывала в нашей семье. Я понимала головой, что да, действительно, с ростом нашего общего бизнеса логично и полезно иметь свой банк. Но не потому, что нас надо кредитовать, — ни одно из наших крупных предприятий не пользуется кредитными ресурсами. Нам нужен банк для того, чтобы не платить другим банкам. Если посчитать, банковская деятельность получается не такой рентабельной, как наш основной бизнес, и не является источником получения сверхприбылей. Это та отрасль, в которую можно было вложить деньги и обслуживать самих себя. Может быть, даже более важная цель — это контроль расходования собственных средств.

— Вам легко далось решение возглавить банк?

— Когда мы обсуждали вопрос покупки банка, я приводила множество причин, почему не стоит этого делать. Началась полемика. Брат очень поддержал идею отца. В итоге я сказала, что согласна: мы это сделаем. Решение возглавить банк не было трудным, оно просто вытекло из решения его приобрести. Вот уходить с «Элекона» мне было действительно тяжело. Столько лет, столько разных эмоций…

Из анабиоза — в лидеры отрасли

Колесовы купили далеко не самый успешный банк — за первый квартал 2010 г. его прибыль после уплаты налогов составила всего 1 млн. рублей. Чтобы вдохнуть в «Татсоцбанк» жизнь, пришлось многое переделывать. «Начали с ребрендинга. Сделали его за три недели. В сентябре запустили имиджевую рекламу, чтобы о нас хотя бы просто узнали. Нам даже трудно было приглашать на обслуживание юридические лица, никто о нас не знал», — вспоминает Колесова.

— В чем скрытый смысл нового логотипа банка? Это пшеничный колосок?

— И да, и нет. Это росток или колосок как символ роста. Но к сельскому хозяйству этот символ не имеет абсолютно никакого отношения. На самом деле это щит. Мы побуждаем людей рассмотреть нас как альтернативное решение всем остальным банковским институтам. Есть новый день, новое решение, новые задачи — нужен партнер. Для этого есть мы. Мы не пытаемся подчеркнуть свою уникальность и никогда не будем этого делать. Мы такие же, как все, но у нас все немного по-другому.

— С каким «наследством» вы столкнулись, приступив к работе?

— «Татсоцбанк» был в состоянии анабиоза. Тут все спали. Когда мы начали работать, сотрудники банка просили дать им время встряхнуться. Я сказала, что понимаю их состояние, но каждый должен решить сам, остается ли он и работает в новом ритме или уходит. Несколько человек ушли почти сразу. Сами мы никого не увольняли. Напротив, за полгода серьезно приросли, более чем в 2,5 раза. Это с учетом того, что мы открыли два допофиса и три операционных кассы.

Раньше здесь был хаос. Четкого разделения функций не было. Например, начальник юридического отдела исполнял функции начальника отдела кадров. В кредитном управлении был и межбанк, и валютные операции, и кредитование, и работа с физлицами. Как так? А вот так. Первая задача была понять, кто чем занимается, распределить обязанности и четко выделить направления.

— Какие бизнес-процессы было труднее всего оптимизировать?

— На момент покупки в банке оптимизировать было нечего, так как «Татсоцбанк» не работал как полноценный банк. Для начала нужно было наладить полную работу по генеральной лицензии банка, что мы и начали делать. Нужно было просто начать выполнять те функции, которые раньше не выполнялись. Это пластиковые карты, обслуживание населения, некоторые опции расчетно-кассового обслуживания юридических лиц. Почти сразу были внедрены системы денежных переводов: Contact, Migom, «БыстроПочта», сейчас запускаем «Золотую корону».

— В какой нише будет позиционироваться «Татсоцбанк»?

— Наша
стратегическая цель, задача номер один — стать лидером в обслуживании малого и среднего бизнеса. Мы хотим максимально на этом зарабатывать. Нашими конкурентами в нише МСБ будут пять-шесть сильных татарстанских банков.

Мы будем оказывать все услуги для малого бизнеса. С помощью РКО я хочу создать себе прослойку стабильной доходности, которая будет буфером от всевозможных потрясений и покроет накладные расходы. Кредитный портфель должен давать хорошую чистую прибыль.

Крупные корпоративные клиенты у нас тоже будут, я не сомневаюсь. Но мы не хотим становиться слишком большими и неповоротливыми, чтобы клиенты думали: «О, нет, мы не хотим с ними работать, этому банку совсем не до нас!» Этот год я объявила годом привлечения клиентов. Их количество должно увеличиться в семь раз. Мы работаем абсолютно с каждым, никому не отказываем. Для нас важен любой клиент.

— Какие у вас ресурсы для кредитования и где вы берете деньги?

— Пока мы распределяем собственные ресурсы. Мы купили банк с уставным капиталом 300 млн. рублей и кредитным портфелем чуть более 400 млн. В декабре была зарегистрирована допэмиссия — капитал увеличился до 800 млн. рублей. Кредитный портфель сейчас составляет 1,2 млрд. Увеличение уставного капитала у нас в этом году продолжится. Точная сумма пока не определена, но минимально мы планируем довести ее до 2 млрд. рублей. Приблизительно такую же сумму составит кредитный портфель. В течение пяти-семи лет мы хотим войти в пятерку крупнейших банков Татарстана по величине капитала.

После того как закончим формировать кредитный портфель из собственных источников средств, займемся привлечением ресурсов.

— Как развивается работа с предприятиями холдинга «Ростехнологии»?

— Несмотря на грандиозные замыслы и планы, сотрудничество с «Ростехнологиями» не занимает и 5% в нашем бизнесе. Мы работаем с нашими предприятиями, входящими в корпорацию. В остальном по этой линии все идет очень медленно. Моя задача — сделать так, чтобы банк приносил хорошую прибыль и без оборонки. Есть оборонка — хорошо, нет — мы и без нее должны получить запланированную прибыль.

Потребитель услуг должен стать клиентом

Придя в «Татсоцбанк», Анастасия Колесова полностью обновила топ-менеджмент банка, создала здесь новую команду. «Все наши люди взаимозаменяемы, работают действительно в команде. Если надо будет завтра нам всем взять метлу и подметать улицу перед новым зданием, потому что во вторник открываться, — дружно возьмем и пойдем подметать. Мы все пришли сюда, чтобы поднять этот банк. Мы должны обучаться и делать бизнес параллельно», — подчеркивает г-жа Колесова.

— Кого вы взяли в свою команду и почему вы выбрали именно их? Остался ли кто-то из прежнего менеджмента банка?

— Осталась главный бухгалтер, Наталья Белянина, потому что она хочет работать и хорошо знает свое дело. Бывший зампредправления Наиль Сибгатуллин тоже остался, правда, на другой должности и совсем на другой работе. Прежний предправления банка Людмила Китайцева проработала с нами совсем недолго и уже в августе ушла по собственной инициативе. Сейчас я работаю в ее кабинете. Я здесь ничего не меняла, потому что у меня нет на это ни сил, ни времени, ни денег. Мы сейчас строим новое здание, у нас будет большой головной офис. Там у меня будет новый кабинет. Я разве что только поставила компьютер, так как здесь его никогда не было.

Вместе со мной в банк пришел Сергей Маслаков, один из основателей «Банка «Казанский». Отец знает его очень давно, пригласил к себе на работу. Сергей Николаевич проработал несколько лет в «КАН-Авто», где полностью наладил взаимодействие с банками. Когда начала реализовываться затея покупки банка, он без разговоров согласился перейти сюда на должность первого зама, хотя потерял в зарплате. И все потеряли, потому что ставить себе на начальном этапе высокие зарплаты было бы глупо.

Отец к команде банка никакого отношения не имеет. Он как председатель наблюдательного совета ставит стратегические цели и задачи, следит и помогает на макроуровне.

— Каким должен быть «Татсоцбанк», на ваш взгляд?

— Я хочу, чтобы клиентам у нас нравилось. Советский Союз давно прошел. И наш человек привык быть потребителем услуг, но он не привык быть клиентом. Он не понимает отличия. Я хочу, чтобы он приходил к нам и чувствовал себя клиентом. Чтобы чувствовал особое отношение к себе. Мы орг
анизуем допофисы так, чтобы людям было удобно. Клиента в каждом офисе должен встречать менеджер, который поможет заполнить бумаги, открыть вклад, сделать денежный перевод. Надо избавляться от очередей. «Татсоцбанк» должен быть максимально комфортным для клиента.

— По вашим ощущениям, надолго ли вы пришли в банковскую сферу?

— Думаю, да. С того времени, когда я поступила в институт на банковское дело, в этом бизнесе все изменилось. Сейчас стало не так скучно — появилось множество новых инструментов. На следующем этапе развития банковской сферы будут появляться и другие. Я считаю, в будущем уже не будет никаких банк-клиентов и офисов, а будет один только Интернет. Через лет 50 офисы точно будут не нужны. Так что многое впереди, и будет еще очень интересно.

Справка:
Анастасия Колесова, председатель правления ЗАО «Татсоцбанк».

Родилась 19 сентября 1984 г. Окончила Казанский государственный финансово-экономический институт.

С 2004 г. — специалист отдела труда и заработной платы, с 2006 г. — начальник группы, заместитель генерального директора по экономике, с 2007 г. — генеральный директор ОАО «Завод Элекон».
С 2010 г. — президент, председатель правления ЗАО «Татсоцбанк».

По материалам журнала «Деловой квартал. Казань»

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.