Татьяна Ларионова, фонд «Возрождение»: «Памятники Татарстана должны стать всеобщим достоянием»

В феврале республиканскому фонду «Возрождение» исполнится пять лет. О результатах работы, о том, почему регионы выстроились в очередь за право номинировать памятники в список ЮНЕСКО и когда покажет внучке Болгар и Свияжск, в интервью порталу TatCenter.ru рассказала исполнительный директор некоммерческой организации «Республиканский Фонд возрождения памятников истории и культуры РТ» Татьяна Ларионова.

— Татьяна Петровна, хотелось бы сразу заговорить о высоком, но совсем оторваться от контекста вряд ли получится. Как Вы, человек, много лет курировавший социальную сферу в республике и настроенный на волну социальной отзывчивости, воспринимаете то, что сейчас происходит в соседнем государстве и напрямую касается нашей страны?

— Как великую трагедию. Когда столько страданий, горя, причем принесенного своими же людьми, это трагедия страны, народа. Особенно беспокоит, что страдают дети. Часто происходят вооруженные операции, когда снаряды взрываются вблизи детских учреждений, я считаю это просто кощунственным. Не говоря уже об угрозе жизни самих детей, но и погибшие или израненные отцы — это тоже трагедия для ребенка. Одиночество, сиротство, боль касается каждой семьи этой страны. Но меня в любой ситуации больше всего ранит, что дети страдают из-за преступлений взрослых, даже не ошибок, а именно преступлений.

Думаю, каждый, кто стоит у руля, должен на все происходящее смотреть не только своими глазами, но глазами своих детей, внуков. Хотя взывать к совести и ответственности порой бывает бесполезно…

— Учитывая Ваш колоссальный опыт работы в социальной сфере, не могу не попросить поделиться мнением по поводу разворачивающейся «прелюдии кризиса» и смятения, царящего в нашем обществе. Как на сегодняшнюю ситуацию реагируете Вы?

— Не хотелось бы говорить банальные вещи, а высказать сейчас оригинальную точку зрения довольно сложно.

Последние годы вообще, особенно в нашей республике, шли с таким позитивным развитием, что даже если мы просто остановимся, это будет заметно каждому, независимо от уровня достатка. А грядущая ситуация, как она мне видится, скорее всего, будет движением вниз.

Мы уже привыкли к определенному качеству жизни, причем это касается всех слоев населения: и работающих людей, и пенсионеров, и инвалидов, и многодетных семей, и т. д. Конечно, у каждого этот достаток свой, но снижать планку, тем более малообеспеченным, ох как не хочется. 2015-й год, безусловно, будет очень сложным, очевидно, что в плане потребления, социальной защиты и социального самочувствия граждан дела станут хуже. Понятно, что общество охватила тревога, нет людей, которые бы не переживали, не думали о своей судьбе и будущем близких.

Слушая послание Владимира Путина Федеральному собранию, я ждала слов о поддержке тех, кто находится в непростой ситуации. В какой-то мере я услышала, чего ждала: социальная политика останется приоритетным направлением. Отрадно было слышать планы о продолжении строительства дошкольных учреждений, о серьезной поддержке здравоохранения.

Все это вселяет определенный оптимизм, но не снимает тревожности и не отменяет вопросов, в том числе к себе. А я лично по жизни привыкла задавать вопросы, прежде всего, себе: что смогу сделать на рабочем месте, что смогу сделать как депутат Государственного Совета. Тяжелые времена были и раньше.

Думаю, если каждый на своем месте будет делать дело со всей ответственностью, то мы выстоим перед любыми трудностями.

— Вам лично что помогает сохранять оптимистичный настрой?

— Я по жизни оптимист и реалист. Родилась и выросла в семье простых рабочих и с детства привыкла рассчитывать на собственные силы, отвечать за свои поступки и действия, стремиться к максимальному результату. Где бы я ни работала, каждый день приходилось и приходится доказывать, что ты знаешь свою работу, приносишь пользу. И такая позиция оборачивается не только ответственностью, но и дает определенную уверенность в том, что завтра ты тоже будешь нужен. У меня никогда не было ощущения полной безысходности, я верю в будущее, в хороших людей.

Силы дает динамика развития нашей республики, та эффективность, с которой работают здесь люди, нацеленность на результат.

Для меня лично очень важны примеры. Я вижу, как работает Рустам Нургалиевич (Минниханов, президент РТ — ред.), как ежедневно он ставит амбициозные задачи, умеет предвидеть и находить эффективные рычаги управления ситуацией, как виртуозно выстраивает взаимоотношения с федеральной властью, как поддерживает местные инициативы, работает на опережение. Я ведь знаю об этом не понаслышке, не из выпусков новостей.

— Вам повезло: в эпоху перемен, можно сказать, работаете на вечность, возрождаете безусловные ценности, но общие принципы наверняка те же?

— Конечно, взять хотя бы вопросы финансирования. Болгар и Свияжск мы финансируем на паритетных основаниях: по 400 млн рублей ежегодно выделяется из федерального бюджета и столько же дает республика. А ведь мы восстанавливаем памятники федерального значения и могли бы просто ждать денег из центра. Но пошли иным путем и вкладываем свои средства ради того, чтобы процесс не остановился, чтобы восстановление уникальных объектов осуществлялось сейчас, а не тогда, когда уже восстанавливать будет нечего.

Обществу ведь не важен статус достопримечательности, истинную ценность имеет то, что памятник, который еще вчера был в руинах, сегодня восстановлен, туда можно прийти самому, привести ребенка, вместе вспомнить о своих корнях.

— Как Вы пять лет назад восприняли предложение стать исполнительным директором Фонда «Возрождение»?

— Когда я узнала, какая работа будет предложена, то, пожалуй, впервые за всю свою жизнь засомневалась в своих силах и возможностях. И долго размышляла над тем, как буду отвечать на это предложение, когда оно будет озвучено мне официально.

Хотя я очень люблю работу как таковую, особенно новую и интересную, но здесь я особенно тщательно и взыскательно взвешивала свои силы. Прежде всего потому, что браться за возрождение памятников истории надо со знанием истории, в какой-то мере необходимо быть и строителем, и архитектором, понимать реставрационные процессы, а исполнительный директор должен контролировать еще и финансовые вопросы. Я же по специальности филолог и всего этого тогда не знала, да и сейчас до конца не знаю и, конечно, очень боялась. Еще и потому волновалась, что если за работу берется первый президент, то это очень ответственно: здесь надо не подвести республику и лично Минтимера Шариповича (Шаймиева — ред.), ведь если он тебе доверяет, то надо этому доверию соответствовать не на сто, а на тысячу процентов.

Конечно, работая в управлении социальной защиты в Казани, я имела некий опыт и контроля, и строительства, но, тем не менее, получив предложение возглавить фонд, очень беспокоилась. От отрицательного ответа удержало то, что Минтимеру Шариповичу сказать «нет» вообще, мне кажется, нельзя, во-вторых, я понимала, что впереди ждет новый период жизни, а вот к новому я неравнодушна.

— Это правда, что Вы тогда хотели отказаться от статуса помощника президента РТ?

 — Да, я сразу Минтимеру Шариповичу сказала, что готова уйти с государственной службы и заниматься только «Возрождением», но он тогда остановил меня.

Дело в том, что наш фонд не похож на другие: он не выполняет всю работу от и до, а координирует и направляет работу профессионалов. Фактически с нами работают в рамках данного проекта все министерства республики. И главная-то задача состоит в том, чтобы скоординировать их усилия, найти специалистов и единомышленников, выстроить совместную работу. А для координирующей функции как раз важен статус помощника президента: я тогда этого не видела, но послушала совета Минтимера Шариповича и вскоре в очередной раз убедилась в его мудрости.

— На начальном этапе многие вопросы приходилось изучать, осваивать, а сейчас уже чувствуете себя профессионалом?

— Как говорит наш руководитель: «мы стали другими». И это действительно так. Приходится вникать во все детали, по многим вопросам появились новые знания. Мы научились слушать профессионалов и, сообща, находить наиболее верные решения.

Минтимер Шарипович сам порой отмечает, что на его столе сейчас значительное количество книг, с которыми ему и расставаться не хочется. Он читает очень много. Прежде чем какой-то вопрос обсуждается, он его настолько глубоко изучает, что и специалистов часто ставит в тупик либо своими знаниями, либо вопросами. Рядом с таким человеком учишься непрерывно, и за эту школу мы все ему благодарны.

При фонде создан международный экспертный совет с участием зарубежных специалистов. Все принципиальные решения принимаются только по согласованию с учеными.

Мы с Минтимером Шариповичем совершили несколько зарубежных поездок. Были в организации ИКРОМ, которая занимается реставрацией международных памятников и аккумулирует лучшие технологии на уровне ЮНЕСКО. Эта организация находится в Риме, поэтому общение и обмен мнениями проходили на примере местных памятников. Взгляд на исторические объекты глазами международных экспертов оказался весьма полезным и поучительным. Вместе с членами ИКОМОС (Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест — ред.) были в Греции, Франции.

Фактически каждый день нашей жизни связан с познанием. Сейчас мы занимаемся новыми проектами: это экспозиция древней татарской письменности, которую хотим создать под открытым небом в Болгаре и музей археологии дерева в Свияжске.

— Из уже работающих экспозиций и достопримечательных мест в Болгаре какие особенно близки Вам?

— Те, в которые вкладывалось больше сил, труда, энергии. В ходе работы над каждым объектом проникаешься особым чувством.

Скажем, мечеть — решение создавать ее в белом цвете пришло не сразу, было несколько вариантов, но потом определили, что должен быть только белый мрамор. Белый цвет — восхищает своим величием и неповторимостью, олицетворяет мир и чистоту. И этот мрамор мы брали из того же карьера, что и материал для театра Ла Скала.

Очень долго искали специалистов-резчиков по камню. А ведь там только наименований разных деталей более пятисот! И каждая делается по индивидуальному лекалу. Мы нашли таких специалистов в Беларуси. Ребята многое делали у себя, потом собирали это каменное кружево здесь, на месте. Это работа, которую забыть просто невозможно!

Много таких деталей, которым когда-нибудь история даст оценку. Скажем, уникальная люстра, которая была изготовлена для Памятного знака по индивидуальному заказу в Италии из муранского стекла. Люстра имеет уникальный неповторимый дизайн, благодаря ручной работе и драгоценным элементам, применяемым в ее изготовлении. Мало кто знает, что эта люстра тут же вошла во всемирный каталог лучших изделий года.

Уникальный музей болгарской цивилизации, интереснейший музей хлеба, небольшой, но очень емкий по музейному наполнению, Дом лекаря.

Все это результат работы фонда, результат труда специалистов. Но самое значимое, конечно, то, что дошло до нас с далекого десятого века, то, что удалось отреставрировать и законсервировать. Мне лично очень близок по восприятию и мироощущению Малый минарет — с его подлинностью, аутентичностью и исторической мудростью.

— Включение в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО подразумевает обеспечение повышенных требований безопасности к историческим объектам. Что было сделано в Болгаре в плане сохранения памятников?

— Там находятся памятники Х века. Понятно, что при наших климатических условиях, температурных колебаниях они нуждаются в особой защите. Однако мировая практика не поощряет строительство защитных сооружений, которые, так или иначе, меняют облик памятника.

Мы вынуждены были проводить целую серию консультаций, изучать опыт других стран. В итоге задача была решена: над Ханским дворцом, над Баней № 2, над гончарными горнами поставили защитные сооружения, которые логично вписались в общий ландшафт и выполняют лишь защитную функцию, не влияя на внешний вид и концептуальное восприятие.

Сейчас все специалисты, которые к нам приезжают, в том числе и эксперты ЮНЕСКО, говорят о том, что необходимость таких сооружений не подвергается сомнению, выбранная форма очень успешна, но повторить это вряд ли смогут другие, потому что это серьезные финансовые затраты. Для таких решений нужна безграничная любовь к своей земле, к ее истории. Нужны решения и ответственность самых авторитетных лидеров. Благо, у нас есть Минтимер Шарипович Шаймиев!

Для нас особое значение имеет оценка генерального директора ЮНЕСКО Ирины Боковой, которая приезжала вручать сертификат о включении Болгара в список объектов Всемирного наследия. Она все увидела своими глазами, и сегодня редкое ее выступление обходится без ссылок на наш пример. А ведь для нее Болгар очень близок в силу того, что она болгарка, человек родственной культуры, смотрящий на все не только глазами чиновника и ученого, но и глубоким взглядом носителя культуры. И потому для нас ее оценка дорогого стоит.

— Туристическая инфраструктура Болгара соответствует нынешним потребностям?

— В этом направлении сделано уже очень много, но есть и серьезные планы как по дальнейшему развитию туристической инфраструктуры, так и идеи о новых проектах. Дело в том, что памятников и музеев сейчас в Болгаре столько, что целого дня не хватит, чтобы детально все осмотреть. Надеемся, у нас появятся многодневные экскурсионные программы. Планируем за пределами городища и буферной зоны построить гостиницу.

В части туризма мы должны проявить до конца заботу о том, чтобы памятники стали достоянием многих, не только тех, кому сейчас удобно добраться по суше, но и тех, кто сможет приплыть по воде. Для этого минувшей осенью мы приступили к дноуглубительным работам. Нам нужно их завершить, чтобы принимать четырехпалубные теплоходы.

В ближайшее время наша работа будет связана и с освободившимися гражданскими строениями. Благодаря программам Государственного жилищного фонда при президенте Республики Татарстан удалось построить дома и отселить людей, которые жили на территории городища. Сегодня среди освободившихся строений есть те, которые заслуживают уважительного к себе отношения с точки зрения даты их строительства, облика, исторической ценности.

Наша задача — определить эти дома, отреставрировать и предусмотреть их последующее использование. В основном это будут объекты туристической инфраструктуры: где-то будет сувенирная лавка, чайная и т. д.

И, конечно, перспективным и масштабным направлением работы в Болгаре являются археологические исследования. Сейчас у нас есть новые технологии. В частности, разработки К (П)ФУ: проведение сплошного обследования территории Болгарского городища неразрушающими методами (гео-, авиакосмические и магнитные разведки), что позволяет предельно точно определить места раскопок.

А вслед за археологами и мы дополнительную работу себе находим, потому что их открытия влекут за собой интереснейшие проекты. Например, Баня № 2: до этого у нас и в планах не было создания там музейной площадки. Но когда археологи раскрыли ее, то мы увидели объект удивительной сохранности: там видны контуры помещений, сохранились фрагменты труб. Похожая ситуация была и с гончарными горнами. Открытия археологов заставили нас включить в планы создание новых музейных площадок, работу по консервации, строительству защитных сооружений.

— Сейчас гости Болгара наслаждаются прекрасными экспозициями, но ведь наверняка в процессе работы были не только истории успеха, но и ситуации, когда приходилось серьезно понервничать?

— Конечно, ведь всегда хочется сделать в лучшем виде и в нужный срок, но далеко не всегда это получается: бывало, что срывался график поставок, мешали природные условия.

Без этого наверное не обойтись никому и никогда, тем более при реализации такого масштабного проекта.

В этом году мы к ежегодному торжественному мероприятию, посвященному принятию в Волжской Булгарии ислама, Изге Болгар жыены, завершали реконструкцию колодца Габдрахмана. Знали, что будет много гостей, людям захочется увидеть что-то новое, поэтому мы старались закончить все работы к этому празднику. Кто же мог предположить, что за три дня до Жыена пойдет проливной ливень! По спуску с горы потоки воды несли песок, глину. Можете представить, как волновались глава Спасского муниципального района Нугаев Камиль Асгатович и главный инженер проекта.

Наши проектанты — ГУП «Татинвестгражданпроект» — это коллектив, который заслуживает особого уважения, просто преклонения перед их профессионализмом. Три дня ливней стоили всем нам нервов, но зато мы убедились, что география местности просчитана правильно: серьезное испытание силами природы к чести проектантов и строителей наш объект выдержал. Стало очевидно, что нам бояться больше нечего: стихия поставила высшую оценку.

Сейчас колодец Габдрахмана стал излюбленным местом всех, кто приезжает в Болгар. Верующие там могут совершить обряд жертвоприношения. Можно просто попить чай, посидеть в одной из беседок, полюбоваться потрясающим видом на Волгу. А вода в колодце — хочется не просто попить, но и непременно взять с собой.

— Татьяна Петровна, разговор о Свияжске хочу начать с вопроса о Ваших самых первых впечатлениях: Вы бывали там до работы в фонде?

— Да, и очень хорошо помню те первые впечатления. Я тогда работала в школе, отдыхала с семьей в Пустых Морквашах. И в один из выходных мы на теплоходе поехали в Свияжск. И я увидела там психбольницу, больных искалеченных людей, услышала их крики — больше ничего, кроме горя, болезни, безнадежности, я тогда в Свияжске не увидела. Уезжала с четким осознанием, что больше туда никогда не поеду.

Позже, уже будучи помощником президента, я слышала разговоры об особой энергетике Свияжска, о том, что это место любят художники, но ехать на остров у меня не было никакого желания.

Поехала только тогда, когда точно знала, что мне предстоит заниматься восстановлением Свияжских памятников. Была зима, ненастный день, я зашла в каждый храм, ни один из них не отапливался. Впечатления вновь были не самые радостные. Тягостные впечатления остались после встречи с населением острова, которую провел Минтимер Шарипович. Интерес к этому месту и его памятникам появился позже, когда начали обсуждать проекты восстановления памятников, приступили к их реализации.

— Но работа фонда «Возрождение» там началась не столько с памятников, сколько с людей, жизнь которых на острове когда-то ужаснула Вас…

— Да, когда мы пришли туда и поняли, что в монастырских корпусах, в бывших монашеских кельях живут люди, то, конечно, сразу взялись за строительство жилья. Была реализована колоссальная программа по строительству всех коммунальных сетей, и жители Свияжска, наконец, узнали, что такое нормальные условия — с газом, канализацией, горячей водой, электроосвещением.

Минтимер Шарипович часто вспоминает, что за все время его работы так, как в Свияжске, его нигде не благодарили. А он ведь очень рано стал руководителем и немало ключей от квартир вручил в свое время жителям республики.

Когда при заселении в новое жилье свияжские бабушки целовали ему руки, он не знал, как принять это, как вести себя, а люди делали это оттого, что они настрадались там! С приходом фонда для них действительно началась новая жизнь.

Наша работа была бы невозможна без поддержки действующего президента Татарстана. Такие серьезные задачи нам удалось решить, благодаря тому, что Рустам Минниханов подтянул дополнительные ресурсы других программ. Очень многое сделано нашими инвесторами — Таттрансгаз, Сетевая компания, КАМАЗ, Татнефть, ТАИФ, Нэфис-Косметикс, Татспиртпром, Управление государственной вневедомственной экспертизы Республики Татарстан по строительству и архитектуре, банк ЗЕНИТ, Государственный Жилищный Фонд при Президенте РТ, Вертолетный завод, завод ЭЛЕКОН, Строительная компания Грань — всех не перечислить.

Если бы не их благотворительные пожертвования как в Свияжске, так и в Болгаре, вряд ли удалось за столь короткий период так много сделать. А сколько пожертвований внесли коллективы предприятий, жители республики независимо от национальности, вероисповедания, уровня достатка. Спасибо им всем огромное!

— На острове еще остались и ветхие строения, и пустые участки земли — дальнейший процесс строительства будет контролироваться?

— Да, сейчас в Свияжске основной вопрос — воссоздание исторического облика. Недавно президент Рустам Минниханов и основатель фонда «Возрождение» Минтимер Шаймиев совершили объезд острова и детальный осмотр с тем, чтобы выработать стратегию придания туристической привлекательности, в том числе и объектам гражданского строительства. Исторически в Свияжске были двухэтажные дома: первый этаж — кирпич, второй дерево. И ряд домов, построенных для переселения, изначально были по аналогии с деревянными элементами. По остальным, выполненным в кирпиче, уже есть поручение и разработан проект их декорирования.

Что касается одноэтажных кирпичных домов, то они не противоречат традициям жилого строительства на острове, потому что кирпичные дома там были всегда. Но сейчас с учетом серьезного туристического потенциала острова-града мы будем рассматривать возможности сделать и их интереснее с точки зрения внешнего вида. Безусловно, гражданская архитектура по туристическому маршруту должна соответствовать облику Свияжска как уездного города. Сохранилось несколько исторических домов — сейчас мы их реставрируем. Уже завершили восстановление трех зданий бывшей земской больницы и приступили к реставрации Дома Крылова, Дома с колоннами, других значимых сооружений.

— Отреставрированные здания станут музейными площадками?

— Конечно, к примеру, сейчас восстанавливается одноэтажное здание около комплекса казенных сооружений, там будет Детский музейный центр.

Часто остров выбирают для семейного отдыха, а детям, особенно маленьким, не очень интересно осматривать с родителями храмы и монастыри. По нашей задумке, ребенка можно будет оставить в Центре, где им будут предложены познавательные интерактивные программы.

Таких интересных проектов в Свияжске много. В отреставрированной водонапорной башне сейчас открыта выставка, посвященная Первой гражданской войне, в дальнейшем там будут меняться экспозиции. Планируем, что музеем Гражданской войны станет Дом с колоннами, с балкона которого когда-то выступал Троцкий.

У музея острова-града Свияжск очень богатые архивы и, благодаря появлению новых экспозиционных площадок, они будут постепенно представляться вниманию гостей острова. А создание новых музеев в зданиях, имеющих историческую ценность, позволяет нам решать и вопрос сохранения самих архитектурных объектов.

— Одной из задач Фонда «Возрождение» является включение памятников Свияжска в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Что для этого предстоит сделать?

— Задача на самом деле весьма многогранна по своей сути. Для нас значим не только сам факт включения в список, также чрезвычайно важным является процесс работы — поясню, почему.

Мы начали эту работу, опираясь на мнение международных экспертов, которые посетили Свияжск в августе текущего года по поручению ИКОМОС. Рекомендации этого консультативного органа дорогого стоят, потому что эксперты делают глубокий анализ памятного места. Специалисты ИКОМОС дали положительное заключение и очень четкие рекомендации относительно того, на какие вопросы нам надо найти ответы, какие документы представить в ЮНЕСКО. Вот этой работой мы сейчас и занимаемся.

До приезда консультантов мы многие вопросы не рассматривали так глубоко, как сейчас. Скажем, Троицкая церковь: годом ее строительства считается 1551 год. Консультанты же стали нам задавать профессиональные вопросы о подтверждении датировки путем анализа химического состава дерева. А также предложили рассмотреть вопрос, была ли церковь срублена специально для Свияжска или она ранее стояла в Угличе, потом была разобрана и сплавлена сюда. В этом случае и возраст Троицкой церкви может быть другим, и ее историческая ценность возрастает, тем более что в Угличе ни одной деревянной постройки того времени не сохранилось, а у нас она стоит!

Столько интересных вопросов задали нашим специалистам, что сегодня мы применяем дополнительные методы анализа и к Успенскому собору, и к Троицкой церкви. Нам рекомендовано именно на этих памятниках сосредоточиться, потому что они являются олицетворением очень важной вехи российской государственности.

В Успенском соборе в алтарной части есть фреска с прижизненным изображением Ивана Грозного — такого больше нет нигде.

Интереснейших вопросов много. Одно могу сказать точно: после экспертных консультаций мы поняли, что должны еще очень много поработать, чтобы доказательно изложить на бумаге все доводы по факту значимости исторических памятников. Шансы у Свияжска очень высокие!

— Планируете подать заявку в этом году?

— О сроках говорить пока не буду. Совершенно очевидно, что в этом вопросе торопиться не стоит, важно подготовить досье на высочайшем уровне, так, чтобы на любой вопрос у нас уже был безукоризненный аргументированный ответ. Надо учитывать, что страна имеет право заявить только один памятник в год. Кроме нас есть и другие желающие, переходить никому дорогу мы не намерены.

Пять лет назад, когда фонд только начинал работать, Минтимер Шарипович сказал: мы дадим сигнал обществу к духовности, к другому отношению и взгляду на свои корни. И вот, видим, что мы не только дали сигнал, а буквально разбудили Россию, и многие губернаторы заговорили о том, что наследие их регионов тоже может иметь признаки универсальной ценности. Это прежде всего Астрахань, Ярославль, Углич. Башкортостан тоже мечтает оказаться в списке и готовит досье на свой природно-культурный памятник. Выстроилась очередь из регионов России, а место только одно в год, и нам напоминают, что у Татарстана уже два памятника в списке, то есть появилась конкуренция!

— Специалисты ЮНЕСКО — это «люди мира», независимые от политики?

— Решение о включении или невключении в список ЮНЕСКО принимается Комитетом Всемирного Наследия, в него входит двадцать одна страна. Ждать, что каждая из них к нам относится дружелюбно, тем более при современной международной обстановке, дело бесполезное. Это мы почувствовали уже в Катаре, где принималось решение по Болгару. Победу одержали не политические амбиции, победил Болгар с его очевидной всемирной универсальной ценностью, духовным значением и международным признанием. Свияжск сложнее будет отстаивать, но мы уже имеем такой опыт, каким в России не обладает никто, это точно.

Кроме того, в ходе работы с консультантами мы и своих специалистов готовим. Отмечу, что к нам направили сильнейших экспертов миссии ИКОМОС. А мы пригласили их прочитать цикл лекций по всемирному культурному наследию в нашей Архитектурно-строительной академии. Благодаря этому теперь имеем собственных специалистов, которые из первых уст получили уникальные знания. Они уже привлечены нами к подготовке документов по Свияжску, а также применяют новую квалификацию на практике и в Казани, благо здесь восстанавливается много интересных памятников, и в Елабуге, и в Чистополе, и по всей республике.

— Когда-то думали, что больше не поедете в Свияжск, а сейчас бываете там почти каждую неделю. У Вас есть любимые места на острове?

— Конкретные любимые места назвать сложно. Опять-таки, по-особому воспринимаются те, в которые вложено больше труда. Скажем, собор иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Когда входишь и видишь благолепие этого собора, когда знаешь, что там было раньше, как шло восстановление и какова цена каждого элемента, который сегодня радует глаз, то воспринимаешь все по-особому.

Троицкая церковь: она действительно намоленная, а когда мы сняли обшивку, сделали веранду, воссоздали иконостас, она стала еще и удивительно красивой. И опять же столько стоит за этим работы: как меняли главку, откуда везли дерево, каких привлекали специалистов… Деревянное зодчество имеет такую специфику, что восстанавливается оно инструментами того века, в котором строилось. Так вот возможность видеть, держать в руках эти инструменты, общаться с этими специалистами, которых единицы в России, уже меняет тебя. Как пройти мимо Троицкой церкви?!

Я очень люблю комплекс зданий казенных сооружений, в котором после реставрации находится Свияжский музей. Сейчас этот музей стал удивительным, интересным для всех возрастов. А когда знаешь, что там было, сколько вывезено строительного мусора, под каким сооружением директор музея Артем Силкин нашел те или иные артефакты, конечно, проникаешься особым чувством.

Я сегодня очень люблю в Свияжске бывать. И если когда-то жалела, что возила туда маленькую дочь, то сейчас знаю точно, что свою внучку буду привозить туда обязательно, впрочем как и в Болгар.

— Вы чувствуете, что Вас как женщину коллеги-мужчины щадят?

— Нет, никогда в жизни не ощущала этого. В свое время была расхожая фраза «ты не женщина, ты чиновник».

— Вы на себе это испытали?

— Безусловно. Хотя один раз женские слезы разбудили души чиновников. Мы тогда открыли первый в республике центр реабилитации детей-инвалидов. Это были экономически сложные 90-е годы, денег не было, а так хотелось, чтобы центр работал. Для развития центра был только один путь: надо было включить его в федеральную целевую программу «Дети-инвалиды». И я поехала с этой целью в Москву. Но в ответственных министерствах мне дали понять, что помогать Татарстану не намерены, мол, у нас здесь своя нефть, хороший президент, справимся и сами. И вот я жила два месяца между Казанью и Москвой. И каждый день слышала в министерствах «нет», но находила все новые аргументы.

Однажды в федеральном министерстве соцзащиты я просто разрыдалась. Причем спровоцировал это сам чиновник: когда я в очередной раз пришла к нему, он спросил, связан ли центр с какой-то моей личной проблемой. И вот тогда я расплакалась, спросив, почему беда должна коснуться кого-то из нас лично, чтобы мы задумались, как сложно живется этой категории людей?

Он при мне позвонил в министерство экономики и предложил включить наш центр в программу. Так уж случилось, что не сдержала своих эмоций и слез, но с каким триумфом я вернулась! И наш центр стал первым социальным учреждением в Казани, которое было включено в федеральную программу. Это была настоящая победа.

— Татьяна Петровна, кого Вы считаете своими главными учителями?

— Мне очень повезло с учителями. Директор школы, где я училась, а потом работала, Хасанова Роза Гарифовна, и сейчас мой главный советчик. Она определила мою судьбу, это совершенно точно. Представьте, в девятом классе меня избирают секретарем комитета комсомола, и она меня вводит в состав главного учительского совета в школе. И я наравне со всеми участвовала в совещаниях, получала задания, поручения, и спрашивали с меня тоже по-взрослому.

Когда я закончила школу, она мне предложила должность старшей вожатой, надоумила поступать на вечернее отделение и работать. На первом курсе она уже доверила мне вести уроки истории. На четвертом курсе я стала заместителем директора по воспитательной работе, хотя в то время это было просто нереально. И до сих пор главными новостями я делюсь с ней и знаю, что самые ценные советы получу именно от нее.

В разные годы мне посчастливилось учиться у Пирожковой Дианы Ахметовны, Ермаковой Ольги Михайловны, Исхакова Камиля Шамильевича.

Очень интересно работать с Рустамом Нургалиевичем Миннихановым. Он по-настоящему современный руководитель, не терпит лишних слов, человек дела, причем всегда очень перспективного и правильного.

Но главное — это работа с первым президентом Татарстана. Минтимер Шарипович — это человек, который вдохновляет, возможность работать с которым я просто считаю наградой и счастьем.

Вообще наша деятельность сегодня, работа фонда — это жизнь. Очень интересная и насыщенная, непростая, но результативная, потому что все, кто объединился вокруг этой идеи, осознают свою ответственность, вкладывают не только свой труд, но и душу — для этих людей это точно не только работа, но и душевное состояние. Минтимер Шарипович сам заболел этой идеей и нас всех заразил. Если болезни на земле будут такими, то пусть люди болеют, других болезней пусть не будет.

Беседовала Нина Максимова

Фото из архива Т. Ларионовой, Коммерсантъ, Бизнес-Онлайн, Sreda.org

Материалы по теме

Партнёры TatCenter:
1 из 1
Новости
20 Октября 2018, 18:17

Завтра в Татарстане ожидается небольшой дождь

Завтра, 21 октября, в Татарстане местами ожидается небольшой дождь. Облачно с прояснениями. Ночью и утром в отдельных районах туман. Ветер северо-западный умеренный.

Минимальные температуры воздуха ночью -1.+4˚. Максимальные температуры воздуха днем +5.+10˚.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: