В Казани в третий раз обсудили генплан города на ближайшие 20 лет. Ранее чиновники объяснили, как изменятся промзоны и по какому принципу в столице Татарстана будут строить новые соцобъекты. В этот раз предметом дискуссии стали дороги и транспортная инфраструктура. По плану, протяженность дорог вырастет на 20%, а для разгрузки магистралей запустят два новых вида транспорта: кольцевую городскую электричку и метробусы.

Цель — пересадить казанцев на общественный транспорт

Цель генплана — мотивировать горожан ездить на общественном транспорте и велосипедах. Весь план по развитию транспорта на ближайшие 20 лет позволит увеличить среднюю скорость передвижения в Казани с 22 км\ч до 27 км\ч. Причина, по которой в Казани хотят строить новые дороги, связана с демографией. К 2040 году количество горожан должно достичь 1,4 млн человек. Однако генплан проектируют «с запасом» — на 1,5 млн жителей.

Сейчас на 1 тыс. казанцев приходится 340 автомобилей — при том что по нынешнему генплану дороги строили исходя из показателей в 250 авто на 1 тыс. человек. По расчетам, через 20 лет на 1 тыс. казанцев придется 413 личных авто, рассказал заместитель главного архитектора города Тимур Кадыров.

Как и в случае с переосмыслением промзон и депрессивных районов, проектировщики хотят сделать Казань полицентричной. По генплану в городе появится больше деловых, образовательных и культурных центров. Казанцы смогут учиться, работать и развлекаться ближе к дому и не ездить лишний раз в центр города. Это позволит снизить нагрузку на дороги и сократить количество и протяженность пробок.

Третья ветка метро закольцует центр Казани

Генплан предлагает два варианта развития казанского метрополитена. Вторая ветка начнется от станции «Дубравная» и может пройти:

Всего на второй ветке метро запланировали строительство 12 станций. Сейчас институт «Татдорпроект» проектирует четыре станции:

В генплане предусмотрели и третью ветку метро. Она начнется от станции метро «Кремлевская», пройдет вдоль железной дороги до станции «Вахитово», повернет на северо-восток до станции метро «Суконная слобода» и парка Горького, а затем — на восток до Мамадышского тракта. Также ветка может пройти напрямую от станции «Кремлевская» до парка Горького.

Трамвай № 5 доедет до речпорта, а метробус — до «Лесного городка»

Кроме метро в городе будут развивать трамвайные пути. Маршрут № 5 хотят замкнуть по Большому казанскому кольцу. Существующую линию продолжат от ЖК «Солнечный город», проведут по промзоне в районе ул. Технической, а затем доведут до речного порта.

По генплану в Казани появятся два новых вида транспорта: городская электричка и метробусы. Линии электрички пустят по существующим ж/д путям от станции Казань-1 до «Нового Аракчино», затем до станции «Восстания-ПАСС», на восток до «Компрессрного», на юг до «Ометьево» и обратно до центрального вокзала. Так электричка замкнется вокруг большей части Казани. Проектировщики отказались проводить электричку до ЖК «Солнечный город» — ведь по ГОСТу для железной дороги нужно вырубать лес и сносить дома. К тому же электричка издает больше шума и будет беспокоить жителей ближайших домов.

Метробусы смогут курсировать по трем маршрутам:

Метробус выглядит как сочлененный автобус, который ездит только по выделенной полосе и останавливается у транспортно-пересадочных узлов (ТПУ). В этих узлах поставят павильоны, где пассажиры смогут пересесть с одного транспорта на другой. В метробусах не будет кондукторов — пассажиры попадут в салон из павильона через турникеты. В Казани планируют установить 17 ТПУ.

20% новых дорог и 57 новых развязок

Параллельно с общественным транспортом в Казани планируют расширять существующие и строить новые дороги. К 2040 году в столице Татарстана построят 356 км новых дорог. Общая протяженность дорог увеличится на 20% и достигнет 2203 км.

Большую часть новых дорог построят в северной и восточной частях Казани. Одной из таких дорог станет Вознесенский тракт, который протянется на 10 км от Аметьевской магистрали до трассы М-7. Большое казанское кольцо (БКК) продолжат вдоль ж/д путей от станции «Вахитово» до пляжа «Локомотив». Затем дорога пройдет по новому мосту вдоль Кировской дамбы.

kzn.ru

По генплану планируют построить дублер Горьковского шоссе. Проезд в 14 км свяжет трассу М-7 с БКК в районе п.Займище.

Кроме дорог в городе построят 57 новых развязок. В первую очередь развязки появятся между:

Количество платных парковок и велодорожек вырастет

Генплан не предусматривает развитие парковок. В то же время председатель комитета по транспорту Айдар Абдулхаков заявил, что в 2015 году городские власти рассчитывали, что в Казани успеют построить достаточное количество парковок. Однако автомобилей стало больше, и к 2020 году парковок в пределах центра города не будет хватать. По мнению чиновника, платные муниципальные парковки оказались эффективны. На тех улицах, где стоят паркоматы, скорость передвижения машин увеличилась на 5−7%.

Во время презентации генплана чиновники не говорили о велодорожках. При этом возле ТПУ организуют велопрокат, где горожане смогут арендовать велосипед. Как заявил Тимур Кадыров, в обосновании генплана есть отдельная схема для развития велосети и пешеходных дорожек. Велодорожки смогут построить «на всех возможных улицах».

Александр Токарев
Фото автора с водяным знаком

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.