Леонид Любовский: «Нужно время, чтобы увидеть величие произведения»

Балет «Сказание о Йусуфе» стал предметом особой гордости республики. В июне его создателям присуждена Государственная премия РФ в области литературы и искусства за 2005 год. Автор балета композитор Леонид Любовский называет «Сказание о Йусуфе» философской притчей, заставляющей задуматься о жизни.

Леонид Любовский, композитор, заслуженный деятель искусств РСФСР, заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, профессор Казанской государственной консерватории имени Назиба Жиганова, лауреат Государственной премии РФ. Родился 24 февраля 1937 года в городе Каменка (Украина). Композицию изучал в Казанской государственной консерватории у профессоров А. Лемана (специальность), Г. Литинского (контрапункт), Н. Жиганова (инструментовка). Автор опер, симфоний, многочисленных инструментальных и вокальных произведений. Сочинения Л. Любовского исполнялись в крупнейших городах России и за рубежом — в Польше, Болгарии, Германии, Италии, Испании, Словакии, США, Японии.

— Мне все время хочется посмотреть на мир откуда-то с облаков. Тогда все, что вокруг, все наши человеческие насущные проблемы кажутся не столь значительными, — сказал Леонид Любовский в начале интервью. Композитор полагает, что к истинным ценностям человечество может прийти посредством музыки, обладающей не только эстетическим, но и этическим, духовным содержанием.

Леонид Любовский:

— Настоящая, большая музыка всегда духовна, поэтому вопросы нашего существования не могут пройти мимо нее. Я думаю, важно, чтобы общество было достаточно подготовлено для восприятия прекрасного. Мы еще только приходим к этому. Сначала нужно пройти стадию материального накопления. Потому что только человек, удовлетворивший свои материальные потребности, понимает, что духовное все-таки выше. Самым богатым человеком на свете был Диоген в своей бочке. Помните, когда Александр Македонский сказал ему: «Проси, чего хочешь», философ попросил Александра отойти и не заслонять ему солнце.

В моей жизни был интересный случай. Была у нас соседка по дому, такая милая приятная старушечка Сагдат-апа. Приходила к нам пить чай, мы беседовали, чаще всего обсуждали обычные бытовые проблемы. Вдруг однажды она исчезла. День ее нет, второй. Я решил подняться, спросить что случилось, может, заболела. Мне сказали, что она уехала ненадолго. В самом деле, появляется Сагдат-апа через несколько дней, счастливая, светлая такая, глаза блестят. Я, говорит, в Москву ездила на «Джоконду» посмотреть. В Пушкинском музее в то время была знаменитая выставка одной картины. Я тогда поразился — удивительно, немолодая женщина поехала в другой город ради того, чтобы взглянуть на картину. Вот она, тяга человека к прекрасному. И такая потребность есть у каждого, редко у кого это чувство атрофировано. Только один приходит к этому сразу. Другой — на определенном жизненном этапе. А третий, как это ни грустно, осознает это уже на смертном одре.

Леонид Зиновьевич, есть мнение, что создавать серьезную музыку — значит, забыть о коммерческом успехе. Вы согласны с этим?

Я против такого утверждения. Серьезная музыка может быть популярной. Но еще Берлиоз говорил, что серьезная большая музыка всегда аристократична, элитарна. Безусловно, к ней нужно идти. Серьезная музыка — жанр высокий и духовный, она опирается на глобальные вопросы мироздания. Такая музыка не может быть просто развлекательной. Был такой великий австрийский композитор Йозеф Гайдн. Он служил при дворе князя Эстерхази, писал развлекательную музыку. Но послушайте его «Прощальную» симфонию — там столько боли, столько удивительных тончайших человеческих чувств! А если говорить о технике, то она довольно проста, в основе лежит народная австрийская музыка. Композиторы, как правило, талантливые люди. Но талант, музыкальный вкус, композиторские навыки не определяют творческий результат. Если в музыке нет духовного начала, то публика это чувствует. Можно написать много музыки, но не создать произведение искусства. Над балетом «Сказание о Йусуфе» я работал 5 лет. У меня огромная благодарность директору театра Рауфалю Мухаметзянову, который курировал эту работу. Я уже все сроки перебрал, но он ни разу не подогнал меня. Шла постоянная отделка, пока я сам не почувствовал: все продумано, ни одной нотки не прибавить, не убавить.

Столичные критики назвали балет «Сказание о Йусуфе» «качественным прорывом в XXI век». В чем, на ваш взгляд, заключается этот прорыв?

Думаю, в том, что наш балет получился глубоким с философской точки зрения. Сюжетно мы отошли от произведения Кул Гали, отошли от всего сказочного. Это была идея петербургского балетмейстера Николая Боярчикова, которую подхватил в своем либретто Ренат Харис. Получилась философская притча, размышление над вечным вопросом — человек, что же ты такое на этой земле? Йусуф, или Иосиф Прекрасный — обычный человек со всеми присущими человеку чертами. Он никого не обманывает, он не убивает, он не трусит, он ни перед кем не пресмыкается. А когда его предают, хотят уничтожить, ни на кого он не держит зла, всем прощает. Он понимает, что такова жизнь, и что люди сами должны во всем разобраться, понять, что под Богом все равны.

Я знаю, что в Казани есть любители нашего балета. Они видели его несколько раз, и с нетерпением ждут следующего спектакля. И это самое лучшее доказательство того, что «Сказание о Йусуфе» это не просто балет-сказка, не просто драматический балет. Это философская притча. Я ни в коем случае не хочу кощунствовать, но мы все-таки немножечко прикоснулись к святым книгам. Когда я вижу глаза зрителей, выходящих из зрительного зала, я понимаю, что это балет другого качества. Я думаю, что к этому балету нужно быть готовым внутренне. Нужно вслушаться в него. Он говорящий, он заставляет человека задуматься о жизни. Неслучайно, одна из статей о нашем балете называлась «Балет как исповедь». Вероятно, в этом новизна балета.

Вы говорите, зритель должен быть подготовлен. А как балет воспринимают дети? Сталкивались вы с детской реакцией?

Я не считаю, что этот балет для детей. Я не делю искусство на детское и недетское, просто есть произведения, которые в определенном возрасте сразу не воспринимаются. Ведь детям не читают Библию или Коран в оригинале, делают переложение. Думаю, придет время, человек посмотрит балет и сделает для себя открытия. Я всегда был сторонником того, что произведение искусства должно говорить, должно направлять человека, делать его лучше.

Вас лично — как человека, как музыканта, как композитора — какие произведения формировали и сделали лучше?

Я рано стал сочинять. Мое поколение особое — это поколение военного времени. В войну нас эвакуировали под Тамбов. Там мама, работница райкома партии, выполняла особую работу. Надо сказать, что мама была очень смелым человеком — уходила в лес, беседовала с дезертирами, возвращала их в армию. Мы снимали квартиру у одного инвалида. Он, бывало, выпьет и песни поет. Мат-перемат, как и положено. А мне страшно нравилось, как Ванька пел эти свои частушки. Я их до сих пор помню, но язык уже не повернется их пропеть вам. Но в детском садике я их пел. К ужасу своей воспитательницы. Вот вам образец моего музыкального воспитания. Потом, после войны, когда мы вернулись к маме на родину, я окончил музыкальную школу. В то время классическая музыка часто исполнялась по радио, и это было мое любимое времяпровождение. Опера, балет, симфоническая музыка — я получил очень хороший академический заряд. Поразительно воздействовали на меня песни военных лет. Слышал я и блатные песни, от спекулянтов, которые приезжали из Одессы. Любил слушать игру духовых оркестров в парке. Пестрая картина получается, но таким образом формировался мой музыкальный вкус.

Музыка каких композиторов оказала на вас влияние? Есть у вас музыкальные кумиры?

В музыкальной школе у меня не было инструмента. Когда мы вернулись из эвакуации, все было разгромлено, разграблено, сложно было концы с концами свести. Возможность заниматься дала мне директор музея Чайковского в Каменке. Там в салоне барского дома стоял старый рояль, на котором играл Чайковский. По договоренности с директором я приходил заниматься в музей после закрытия. Полутемный салон, рояль, к которому прикасались пальцы великого композитора, рядом — посмертная маска Чайковского… Вот в такой буквально романтической обстановке прошли годы моего музыкального становления. Любовь к музыке Чайковского я пронес через всю жизнь. Позже перечитал его письма. В Москве мне подарили редчайшее трехтомное издание — биография Чайковского, написанная его братом Модестом. Это первая биография, изданная после смерти композитора. Удивительный был человек. Недаром сейчас его музыка больше всего в мире звучит.

Если говорить о кумирах, то я многих могу назвать. Это и Бах, и Бетховен, и Мусоргский. Римский-Корсаков, которого я считаю прадедушкой по цеху: мой учитель был учеником Гнесина, а Гнесин в свою очередь учился у Римского-Корсакова. От него идет вся наша казанская музыкальная школа, которая дала замечательных композиторов. Этим можно гордиться. Я люблю и новую музыку. Стараюсь, отбросив профессиональный взгляд, быть обыкновенным слушателем. Когда вижу необычное талантливое сочинение, я готов преклоняться перед человеком и боготворить его. Если это и называется зависть, то только белая.

На ваш взгляд, каким должно быть музыкальное произведение, чтобы остаться в анналах истории?

Я могу назвать десяток достаточно хороших для своего времени композиторов XIX века, но сегодня мы не знаем ни одного их сочинения. Мало кто может назвать имя учителей Чайковского Иогансона или Зарембы. Ну что мы знаем об этих композиторах? Да ничего. Разумеется, в музыке происходит естественный отбор. Но и тут бывают непопадания. К примеру, великую ораториально-хоровую музыку Баха не знали уже через 50 лет после его смерти. До того времени, пока Мендельсон не продирижировал его Пассионами. И тут имя Баха как будто открылось заново. Произведения Вивальди переживали период полного забвения, а сегодня это один из самых исполняемых композиторов в мире. Сегодня мы можем преклоняться перед сочинением, а завтра о нем все забудут. Иногда нужно время, чтобы увидеть величие произведения.

Вы преподаете в Казанской консерватории. Расскажите о своих студентах. Есть среди них достойные праправнуки Римского-Корсакова?

Разные есть студенты. Для меня как преподавателя важно, чтобы сохранилась индивидуальность. Остаться самим собой — это самое ценное. Я всегда шучу, что если есть два одинаковых композитора, то один из них должен застрелиться. У одного моего ученика уже две оперы поставлено в Петербурге и в Германии. А был студент, лауреат международного конкурса, я очень любил его творчество, так в него верил, рассчитывал на него. А он перестал писать. Такие случаи тоже бывают.

Композитор — это профессия штучная, редкая.

Не просто штучная. Это данность, это от Бога. Это действительно понимание, слышание мира. Композитор пересказывает глубинные, недоступные разуму явления. Интонируя, мы делаем наши сочинения нашу музыку доступной слушателю. Интонационный багаж композитора должен соответствовать времени, это важно. Поэтому, слушая одну музыку, мы говорим, что композитор современный, А о другом скажем, что он вторичен и говорит на языке прошлого века.

Больше всего я боюсь профессионализации композиторского образования. В дипломах выпускников консерватории пишется слово «композитор». В моем дипломе тоже так написано. Я считаю, это неправильно и знаю, что со мной согласны многие композиторы. В русских дореволюционных консерваториях этого не было. Хорошему музыканту можно написать в дипломе, что он, к примеру, пианист. Его выучили, и эта профессия от него никуда не уйдет. Но никто не может дать гарантию человеку, что он стал композитором, или будет им. Композитору можно дать сумму знаний, и он будет прекрасным теоретиком. Но выучить композитора нельзя. Потому что это творчество. Такая высокая болезнь. Один бывает болен, а другой — нет. Сегодня эта болезнь есть, а завтра ее уже может и не быть. Исчезает как дым, уходит неизвестно куда. На самом деле это очень серьезный вопрос.

В одном интервью вы говорили, что очень любите театр и считаете себя театральным композитором.

Да, это так. В детстве я часто бывал в небольшом драматическом театре, который находился неподалеку от нашего дома. Для меня театр и действо, и отражение мира. Я и в музыке отхожу от театра. Ведь музыка, если она наполнена содержанием, всегда театральна, всегда зрима. Существует даже диссертация о музыке Бетховена, где пересказываются словами сочинения композитора.

Расскажите о ваших проектах, связанных с театром, поделитесь творческими планами, задумками.

Например, я мечтаю о балете по пьесе Евгения Шварца «Тень». Я видел этот спектакль в Петербургском театре Комедии еще у Николая Акимова, когда он был жив. Тогда родилась мечта написать такой балет, но, к сожалению, мечта так и неосуществленная. Есть задумка обратиться снова к библейским персонажам. Планов много.

Я считаю, что нельзя жить в современном мире и замыкаться только на своем творчестве. Есть еще творчество коллег, которое достойно уважения. Сейчас я заканчиваю работу над сборником песен Сары Садыковой. У нее богатейшее мелодическое дарование, неслучайно ее называли «татарский соловей». Песни Садыковой широко исполняются, но ее наследие находится в безобразном состоянии. Я был лично знаком с Сарой Садыковой, она очень тепло ко мне относилась и завещала, чтобы я собрал ее песни. Один сборник из 33 песен я уже выпустил. Сейчас к 100-летию Сары Садыковой готовлю следующий. В него войдут 60 песен. Я выбрал наиболее удачные, точные варианты ее произведений, сделал клавиры. Думаю, что если сделать русские тексты к песням Садыковой, они вызовут интерес и у русскоязычной аудитории. Эта работа сейчас самый важный для меня проект, моя духовная потребность.

Новости
19 Февраля 2019, 14:39

В Казани презентовали тур по Ямалу

В Казани презентовали пакетный тур «Ямал. Край тысячи оленей». В его программу включены экскурсии по Салехарду — единственному в мире городу на Полярном круге, выезд в тундру, знакомство с бытом и укладом жизни коренных малочисленных народов Севера, а также возможность посмотреть на северных оленей.

Казань и Салехард связывает регулярный авиарейс, время в полете составляет 4 часа 15 минут, который был запущен в январе текущего года, передает мэрия столицы РТ.

Стоимость четырехдневного тура вместе с перелетом, проживанием и трансферами по программе составит 19,9 тыс. рублей с человека. Запуск тура запланирован на 1 марта.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: