Гульчачак Назипова: «Если руководители республики будут ходить в музей, то все станут это делать»

2012 год Рустам Минниханов объявил Годом историко-культурного наследия Татарстана. Для сотрудников Национального музея РТ это особенно хорошая новость, поскольку жизнь музеев республики давно нуждается во внимании властей. О том, что изменится в музеях Казани в 2012 году, как будет выглядеть главное здание Национального музея республики Татарстан — гостиный двор — к Универсиаде, и насколько выросла зарплата музейных сотрудников, TatCenter.ru рассказала директор Национального музея РТ Гульчачак Назипова.

Национальный музей РТ не может одновременно принимать свыше 300 человек

Гульчачак Назипова — Гульчачак Рахимзяновна, с какими итогами закончил 2011 год Национальный музей Татарстана?

— Сейчас мы, наверное, как никогда понимаем, что наши мечты сбываются. Мы получили возможность начать проектные работы по реконструкции основного здания Национального музея РТ. После пожара в 1987 году экспозиция до конца не смонтирована только потому, что у нас не хватает площадей. В 2002 году отремонтировали одну часть здания музея, в 2005 году — вторую, а все остальные площади законсервированы. Также удручало отсутствие общего проекта по зданию.

Сейчас по распоряжению президента стали заниматься реконструкцией центра города. Такое решение нам нравится, поскольку все музеи Казани находятся в центре и наконец-то их тоже отремонтируют. Так, в конце 2011 года мы узнали, что музей Е.А. Боратынского, А.М. Горького, Салиха Сайдашева, Дом -музей В.И. Ульянова — Ленина получат средства для реконструкции. Эта новость — один из главных итогов нашей деятельности в течение последних десятилетий.

Еще один из итогов 2011 года в том, что мы привели в порядок учетную систему фондов. Сейчас, а именно в день рождения музея 5 апреля, у нас стартует акция «Принеси миллионный экспонат в музей». 2011 год мы завершили с 910 тыс. единицами хранения. Практически готов электронный музейный каталог, хотя, конечно, над тем, чтобы выложить его в интернет придется поработать.

— Хватает ли площадей для экспозиции свыше 900 тыс. экспонатов?

— Музею сейчас требуется в 10 раз больше площадей, чем есть. В данный момент мы не можем показать все экспонаты. Впрочем, что зависит от фондовиков, музейщиков, мы сделали, теперь нужны помещения в отреставрированных зданиях, хорошо оборудованные хранилища, чтобы 100 процентов экспонатов сделать доступными.

В каждой семье есть то, что хранится из поколения в поколение. Если образно, наша страна – это наша семья, то музей — это место, где мы храним реликвии всех поколений. На Западе это давно поняли, а мы — нет. Там музеи в хорошем состоянии, свои исторические реликвии — музейные экспонаты берегут, а мы вынуждены хранить их в неприспособленных помещениях, в тесноте, практически без специализированного оборудования, без клиимат-контроля и т. д.

— Когда начнется реконструкция музеев в центре Казани?

— Мы видим, что строители уже торопятся. Они готовы сейчас закончить работы по проектированию, начать ремонт. Я надеюсь, что в течение года реконструкция наших зданий должна начаться. Самое главное сохранить архитектурные памятники, в которых находятся музеи и приспособить их для приема посетителей. Если говорить о главном здании Национального музея — гостином дворе, то мы, казанцы, должны гордиться, что в нашем городе сохранился такой замечательный памятник — свидетельство исторически хорошо развитой экономической и торговой жизни «третьей столицы» России.

В планах создать в гостином дворе систему «открытых фондов», позволяющих сделать доступными все коллекции музея. Среди профессионального сообщества на этот счет мы встречаем критику, потому что открытым фондам нелегко обеспечить сохранность. Мы думаем, что архитектурные особенности гостиного двора Казани, а именно система галерей и ниш, позволят создать «открытые экспозиции» без риска для сохранности музейных сокровищ. Нам не надо будет делать стеклянными четыре стены, достаточно создать только одну, потому что фонды будут располагаться в нишах.

— Кто занимается проектными работами музея?

— ГУП «Татинвестгражданпроект». Мы давно сотрудничаем со специалистами этой солидной проектной организации. Они нам уже многоГульчачак Назипова сделали — проект в стадии «П» (планировки), предпроектные работы. Сейчас сделаем проект, отдадим его на экспертизу и можно начинать строительные работы. Главное укрепить фундамент, стены, крыши памятника истории и культуры, и мы войдем в новое отреставрированное помещение. Необходимо заняться реставрацией экспонатов, чтобы их можно было людям показать. Мы даже не будем ждать окончания реставрации всех предметов, потому что она отнимает много времени и денег. То, что будет готово, положим рядом с неотреставрированными экспонатами, чтобы люди знали, в каком виде мы получаем вещи, и что с ними делаем.

— Сколько времени занимает реставрация одного экспоната?

— По-разному. На реставрацию одного стула может уйти год, если он инкрустирован слоновой костью, имеется резьба и т. д.

— Сколько денег необходимо для восстановления гостиного двора?

— Если говорить только о гостином дворе, то по предварительным расчетам нам надо 1,5−2 млрд. рублей. В эту сумму входит и специализированное фондовое оборудование. С гостиным двором мы связываем огромные планы по созданию музейного коммуникационного центра. Дело в том, что в настоящее время пропускная способность музея — количество посетителей в музее единовременно — ограничено. Одновременно мы не можем принимать больше 300 человек. А иногда бывает до полторы тысячи человек к нам приходят, а в крупные праздники 3−4 тыс. гостей. Столько человек принять музею не позволяют архитектурные особенности здания, в котором невозможно расширить стены и создать большие рекреации, гардеробы — всю входную зону. Для удобства посетителей музея и необходим коммуникационный центр, в котором будет создана вся музейная инфраструктура.

— Как известно, в 2010 году компания IBM разработала для Национального музея РТ план, который позволит увеличить посещаемость музея с 250 тыс. до 650 тыс. человек в год, а доходы музея — минимум в три раза к 2013 году. Удается ли осуществлять задуманную стратегию развития учреждения?

— Специалисты этой очень известной и уважаемой компании нам много хороших идей подкинули, например, мы после их рекомендаций мы наладили работу буфета и музейного сувенирного киоска, вошли в социальные сети интернета. Они предложили нам также изменить внутриуправленческие технологии, сейчас мы этим занимаемся и видим положительный результат. Но в целом компания видела, какая ситуация со зданиями музея. Предполагалось, что их рекомендаций мы будем придерживаться при отстроенных помещениях, но мы не стали этого ждать.

Открытие частных музеев говорит о развитии общества

— В Казани в прошлом году открыли музей социалистического быта. Как Вы относитесь к открытию новых необычных музеев?

— Хотим сходить туда, пока там не была. Я рада, что у нас возникают частные музеи, это тоже говорит о развитии общества. К сожалению, так сложилось, что после в период перестройки в Татарстане не возникло ни одного публичного частного музея, а ведь в странах с развитой рыночной экономикой — они не редкость. И сейчас они наконец-то появляются и у нас.

— Являются ли они Вашими конкурентами за посетителей?

— Я думаю, нет. Такие музеи могут подстегивать наших сотрудников к поиску чего-то нового. Все равно частные музеи имеют больше возможностей для инвестиций, чем бюджетное учреждение. К тому же у Национального музея РТ много нерешенных проблем по реконструкции зданий, которые как балласт тянут нас вниз. Когда мы отстроимся, тогда ни о какой конкуренции не будет вообще речи. Впрочем, и сейчас наши коллекции таковы, что вряд ли какой либо частный музей сможет в ближайшие сто лет конкурировать с национальной сокровищницей Татарстана, но частные музеи должны быть. И я всячески готова их поддерживать и оказывать методическую помощь.

— То есть организаторы Музея социалистического быта к Вам обращались?

 — Они — нет, но ведомственные музеи обращаются всегда. Так, в прошлом году мы помогали в создании экспозиции музея Верховного суда, еще раньше — музея истории Профсоюзной организации Татарстана. Это не частные коллекции, а ведомственные, но они не подчиняются министерству культуры и не финансируются из бюджета РТ. Их деятельность осуществляется на общественных началах. Также есть желание построить музей леса Татарстана, для него мы уже подготовили концепцию. Это будет великолепный центр экологического воспитания молодежи. Такие музеи мы готовы всячески поддерживать.

— Создание музея леса инициатива министерства лесного хозяйства?

— Да, там очень активный министр и благодаря его инициативе ведомство готово выделить целый этаж под музей. Мы хотим, чтобы Ново-Савиновский район тоже стал музейным центром.

— Вы сказали, что коллекции Национального музея РТ и Музея социалистического быта не могут между собой конкурировать. Скажите, какими экспонатами Национальный музей РТ особенно отличается?

— В Национальном музее РТ находится то, что нигде заново ни создать, ни найти невозможно, как
нельзя повернуть историю назад. У нас хранятся образцы одежды первой половины 18 века. Есть украшения болгарского периода и более раннего времени. В планах музея проводить круглый год праздник Сабантуй, для этого есть наработки культурно-образовательного плана. Хотелось бы осуществить много задумок. Национальный музей РТ и наша республика достойны того, чтобы иметь самую лучшую экспозицию в России. Есть новые экспозиции в Национальных музеях в Йошкар-Оле, Ижевске, Чебоксарах, но Национальный музей Республики Татарстан, имея в пять раз больше коллекций, имея изначально огромное количество экспозиционных площадей должен быть еще лучше.

Мы можем открывать сколько угодно новых музеев, но люди будут понимать, что это «новоделы», а в нашем музее — «дух истории2, аура подлинности. В этом сила нашего музея. Что бы сейчас нового не создавали, другого музейного бренда республики не может быть, не получится.

15 категорий граждан могут посещать музеи бесплатно

Гульчачак Назипова — Выросла ли посещаемость Национального музея РТ в 2011 году?

— Посетители — это наша боль. Да, их количество растет, динамика посещаемости всегда идет вверх, но это не то, чего мы хотим. Здание не позволяет развернуться, к тому же мы жалеем наши экспонаты, потому что система кондиционирования не так хорошо настроена и потолки наши начинают «потеть», экспонаты от этого страдают. Но я надеюсь, что придет время, и мы вернем, то количество посетителей, которое было в советское время. Тогда нас посещало больше 600 тыс. человек. Сейчас 250 тыс. человек. Выстрадан каждый посетитель, мы проводим самые разные акции с тем, чтобы бесплатно прошли все желающие: имеется бесплатные дни посещения, категории посетителей. К нам 15 категорий людей могут приходить бесплатно, в том числе по специальным акциям.

Есть акция для туристических фирм. Мы даем им 10% скидку на посещение экспозиций, уже заключили договор с 43 компаниями. Также у нас действует акция для школьников. Мы хотим через министерство культуры и министерство образования и науки РТ устроить так, чтобы как в Москве и Петербурге школьники посещали музей бесплатно. Для этого необходимо, чтобы музеям шли ежегодные гранты на специальные школьные музейные программы от государства. В Москве на эти цели разыгрывают среди музеев грант на 10 млн. рублей. Потенциал огромен.

Я всегда говорю, что если первые лица будут ходить в музеи, то все будут их посещать. У нас такой менталитет. Президент, главы администраций, министры должны присутствовать на открытии всех важных музейных выставок, как и на театральных премьерах.

— А Вы приглашаете главных лиц республики на открытие выставок?

— Конечно, всем руководителям республики, районов высылаем приглашения. Если руководство республики, директора школ, крупных предприятий пойдут в музей, тогда и посетитель будет.

Я когда хожу по нашим торговым центрам, то поражаюсь тому, что люди просто прогуливаются. В бутиках делать покупки дорого, и они просто ходят туда-сюда, дети играют на детских площадках. У нас тоже есть маленькая площадка для них. Почему казанцы не ходят в музей? Здесь не надо тратить деньги. Мы все сделали для удобства людей, открыли киоски, буфет. Но самое главное, что в музее можно узнать много нового о своей истории.

Сейчас мы живем в эпоху глобализации и должны сохранять свою историю. Нельзя развивать только спорт. Построено много объектов Универсиады, но они пустуют, потому что нет культуры занятия спортом у населения. Для многих людей, которым больше или около 45 лет, досуг — образно говоря — это диван и телевизор, а для молодого поколения сидение за компьютером. Спорт — это культура. Правильно Ильдар Халиков сказал, что надо силой внедрять культуру и спорт в народ. Мы школьников за руку должны привести и в спортзалы, и конечно — в музей!

Вы посещаете музеи за границей, но вы придите в наши музеи — казанские. Пусть сейчас их здания пока в плохом состоянии, но здесь есть, что посмотреть, богатства наши не хуже, чем в Египте, и главное их достоинсто — они повествуют о нашей с вами культуре и истории.

— Какой музей Вы бы посоветовали посетить в Казани?

— Конечно — наш, Национальный! Особенно — в праздники, когда специальные программы готовятся: например, ко Дню влюбленных, к 23 февраля, в 8 марта и т. д. Есть великолепный музей Е.Боратынского. Он маленький, но на специал
ьные программы музея — очереди. В нем работают всего несколько сотрудников. Сейчас они выиграли грант конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» фонда В. Потанина. Проект «Белый путь» — исследовательский, для его реализации наши музейщики сейчас находятся в путешествии по «белому пути», они поехали в Харбин на поезде. У них исследовательский маршрут, который повторяет судьбу белых эмигрантов из Казани.

В Дом — музей Ленина вдохнула новую жизнь Татьяна Басова. Он находится в усадьбе Орловой, там Ульяновы снимали флигель. Здание музея также ждет реставрации, это единственный музей, который имеет всю проектную документацию. Этот музей, как и остальные проводит итересные акции, которые позволяют окунуться в интереснейший пласт культуры нашего города.

— Как Национальный музей РТ готовится к Универсиаде 2013 года? Появятся ли новые экспозиции?

— К Универсиаде много планов, если поддержит правительство, то все реализуем. Во-первых, мы подготовили огромный выставочный проект татарских костюмов. Хотим уникальную народную одежду, разбросанную по музейным хранилищам России собрать на нашей выставке, хотим и выпустить каталог. Это будет действительно большой подарок для гостей Универсиады, поскольку позволит познакомиться с народной культурой титульной нации Татарстана.

Есть еще одно уникальное предложение, но пока о нем не буду говорить. Если оно созреет, то обязательно вас пригласим и расскажем. Мы должны показать нашу культуру, нельзя только одни стадионы показывать. Тем более что ожидается приезд более 100 тыс. гостей. Которые прежде всего будут интересоваться нашими музеями.

«Во время первой акции „Ночь в музее“ я была поражена поведением посетителей»

— Седьмой год Национальный музей РТ проводит акцию «Ночь в музее». Как известно, в это время большое количество казанцев охотно посещает экспозиции. Насколько сложно организовать подобные акции?

— «Ночь в музее» — это международная акция, которая сначала называлась Международный день музеев. Уже позже — было предложено проводить ночь в музее! Изначально идея была такая, что на площадке перед Лувром, Британским музеем и другими музеями мира собирается молодежь и общается через интернет ночью. Но осуществить ее из российских музеев смогли только Калининградские музеи и Государственный Эрмитаж. Мы каждый год ищем спонсоров, которые бы на одну ночь дали нам аппаратуру, чтобы и наши казанские музеи подключились и смогли предоставить нашей молодежи пообщаться со сверстниками из других стран мира и обсудить свои музеи.

На самом деле это хорошая вещь — «Ночь в музее». Сначала мы сомневались в необходимости ее проведения, поскольку трудно обеспечить сохранность экспонатов ночью, но потом решили проводить. Сейчас многие музеи на российском уровне отказываются от «Ночи в музее». Это связано со многими причинами, например, Эрмитажу эта акция вообще не нужна, у них всегда посетителей много.

— Как ведут себя люди, которые приходят на акцию «Ночь в музее»?

— К нам приходит та аудитория, которая ночью ходит в другие места. Когда первый раз провели «Ночь в музее», то я наблюдала за молодежью и была поражена с точки зрения музейщика их поведением «дикостью». Я была удивлена, что люди не знают, как вести себя в музее, не имеют элементарных знаний по истории нашего края, например, что такое татаро-монгольское нашествие и кто такой граф Орлов и т. д.

Но в настоящее время во время акции к нам приходит образованная молодежь, нет выпивших молодых людей, как это было первые годы. Люди идут сплошным потоком, и если раньше мы закрывали двери в 24.00, то сейчас нет смысла этого делать. В прошлом году во время «Ночи в музее» мы затеяли фестиваль чая и выставку чак-чака, потому что на одно и то же каждый год приходить никому не интересно. Вы бы видели, как дети у нас кушали чак-чак, а как были довольны работники фабрик и цехов, которые участвовали в акции и представили свою продукцию, ведь после «Ночи в музее», без сомнения, увеличилась популярность их сладкой национальной продукции.

— В одном из интервью Вы заявили о том, что в планах Национального музея РТ возвращение к публичным лекциям. Когда Вы намерены осуществить эту идею и насколько она будет востребована среди молодежи?

— Как я уже сказала, мы пришли к выводу, что многие наши посетители не знат элементарных вещей. Например, что в Казани есть памятники природы и летают сапсаны. Люди не зн ают, что в Казани живет такая птица. Мы решили, что надо проводить публичные лекции по разным отраслям знаний. Конечно, есть краеведческие среды, но там проходят научные встречи раз в квартал. На публичные лекции мы хотим пригласить ученых, которые бы для всех желающих читали лекции, например, о нанотехнологиях, лекции по истории и т. д. В настоящее время составляется программа музея, и ведутся переговоры с учеными, которые надеюсь, нас поддержат.

После покупки компьютеров музеям Татарстана потребуется программное обеспечение

— На прошедшей итоговой коллегии минкульта глава Госсовета РТ Фарид Мухаметшин заявил, что на компьютеризацию музеев в 2012Гульчачак Назипова году выделят 6,5 млн. рублей. Как Вы считаете, достаточно ли этих средств для компьютеризации всего музейного фонда республики? Когда Вы ожидаете поступление средств?

— На первом этапе этих денег достаточно. Мы сталкиваемся еще с тем, что в некоторых музеях компьютеры даже негде поставить, нет помещений. К тому же не все музейщики умеют на них работать, но в большинстве музеев все-таки существует острая проблема нехватки компьютеров. Ведь оборудование нам нужно не только для выхода в интернет, но прежде всего, для занесения фондовых коллекций в электронный каталог. После закупки компьютеров надо покупать программное обеспечение, которое уже разработано. Сейчас больше 300 музеев России находятся на основе системы «КАМИС». Она адаптируется к любому музейному фонду: большому и малому. Я надеюсь, что в этом году программное обеспечение также будет куплено. Фарид Хайруллович Мухаметшин на коллегии сказал, что в феврале музеи получат компьютеры. Ждем.

В Национальном музее РТ есть категория сотрудников с зарплатой 4 600 рублей

— Где музей находит сотрудников? Популярна ли работа в музеях среди молодежи?

— Как и в любой отрасли, кадры основа всего. Сейчас во всей науке кадровый кризис, который и нас коснулся. Нам не хватает археологов, этнографов, искусствоведов, литературоведов, языковедов, исламистов, узких специалистов в православной культуре, нумизматов и т. д. Мы воспитываем своих, другого выхода не остается. Нумизматами, к сожалению, не рождаются. Сейчас боюсь сглазить пришли молодые сотрудники, надеюсь, что они останутся и станут музейщиками. Наша задача, чтобы они у нас работали, если не убегут, как первую зарплату получат, конечно.

— Каков уровень заработной платы у музейных сотрудников?

— Сейчас мы начисляем зарплату по новой системе оплаты труда. В такой пилотный проект вошли мы и Национальная библиотека. В целом произошло повышение оплаты труда на 16%, и у нас средняя зарплата оказалась около 12 тыс. рублей. Это уже неплохо, но она средняя. У нас есть категория сотрудников с минимальной зарплатой 4 600 рублей. И больше я никак не могу их поощрить, потому что новая система оплаты труда позволяет поощрять в размере только 2% от выплаты.

Мы должны заработать, чтобы доплатить из внебюджетной части наших доходов, а зарабатываем мы пока недостаточно, потому что сотрудников много, а здания в плохом состоянии. В год получаем около 10 млн. рублей и все уходит на зарплату. В прошлом году мы купили для бухгалтерии и отдела кадров несколько компьютеров из внебюджетных денег, потому что уже с 2006 года оборудование не покупалось. Все что мы имеем, это или собственные компьютеры или полученные от наших немногочисленных, но очень дорогих спонсоров.

Для развития туризма необходимо частно-государственное партнерство

— 2012 год президент Татарстана объявил Годом историко-культурного наследия Татарстана. Как Вы оцениваете такое решение президента? Какие мероприятия пройдут в музее в связи с этим?

— Мы благодарны, что год назван именно так, тем более, что Россия также назвала 2012-ый Годом российской истории. Часто под историко-культурным наследием понимают только памятники, но мы будем только благодарны, если и ими займутся, потому что у нас все музеи находятся в объектах культурного наследия. Следующим этапом станет строительство современных экспозиций. В принципе у нас и без объявления Года историко-культурного наследия все мероприятия посвящены этому. Возможно, что так они получат больший общественный резонанс.

15 февраля в музее День подлинника. Мы вынос
им подлинные Моабитские тетради Мусы Джалиля и на несколько часов выставляем их для бесплатного посещения. Думаете, народ будет торопиться к нам? Ничего подобного. Мы специально приглашаем школы, вузы, но очередей в музей даже в бесплатный день — нет. Может быть, хоть в этом году будет интерес к подобным нашим акциям у населения.

— Как Вы думаете, что необходимо сделать, чтобы в Татарстан приезжало как можно больше туристов?

— Инфраструктуру выстроить, но начать с музеев. Потому что люди не в гостиницы поселяться едут, а что-то смотреть. Иностранные специалисты как-то сделали хорошую программу по развитию туризма в Казани. Там слово «музей» даже не прозвучало, потому что иностранцы уверены, что музеи, то у нас уже в порядке.

Когда музеи будут приведены в порядок, архитектурные памятники отреставрированы, парки вычищены, то можно и горничных, и таксистов обучать английскому языку. Сейчас мы обучим их иностранному языку, построим массу отелей, а смотреть будет не на что.

Для развития туризма должно быть частно-государственное партнерство. Частники могут создать кафе, государство — построить дорогу и музеи привести в порядок. Например, в Лаишевском районе есть народные ансамбли, сейчас среди туристов моден фольклор. Так надо этих бабушек поддержать, чтобы не только бабушки в ансамбле были, но и девушки красивые. Это все на энтузиазме работников культуры, которые в дом культуры, где нет отопления, собирают бабушек. Но только на энтузиазме не может туризм развиваться, нужны и вложения, тогда отдача будет. И здорово, что у нас в республике принята программа капитального ремонта домов культуры в селах.

Я плакала в музее естественной истории в Шанхае из-за обиды

— С 2006 года Вы являетесь генеральным директором Национального музея РТ. Как Вы пришли в профессию?

— В музее я с 1984 года, прошла классический путь от младшего научного сотрудника. Выбрала эту работу, потому что мыслила себя всегда историком. У меня было два пути — архив и музей. Получился музей, «бацилла музейная» во мне живет, и вся семья уже музейная стала. Наверно все музейщики такие. Дети выросли в музейном лагере, муж все время помогает и говорит, зачем ты там работаешь, все в музей тащишь! (смеется).

И у моих заместителей вся семья здесь. Некоторые люди не могут найти свой путь, а нам повезло, может и музею, и республике повезло. Хотелось бы, чтобы во главе музея были ученые. Сейчас есть мнение, что любого менеджера поставь руководить, и он будет руководить. Но в отношении музея это не так. Почему государственный Эрмитаж развивается, потому что М. Б Пиотровский -сам ученый, и изначально музейщик. Есть примеры, когда люди приходят руководить музеем, не зная его сущности.

Но есть и положительные случаи, когда человек приходит из другой области и становится музейщиком, потому что музей — это профессия. Люди думают, что придя в музей без образования, смогут построить экспозицию, а сами убивают культуру. Везде нужны профессионалы.

— Какой музей, который вы посещали в Татарстане, России и мире на вас произвел наибольшее впечатление?

— Меня в целом поразило отношение к музеям в Китае. Население Китая посещает музеи бесплатно. Они построены самыми лучшими специалистами. Когда мы посетили в Шанхае музей естественной истории, то нас поразило, что огромные залы битком набиты детьми. Такого количества людей я не видела ни в одном российском музее. Мы просто расплакались из-за того, что было обидно за своих детей, свою культуру.

Я была в США в Бостоне в музее естественной истории, но он не произвел на меня такого впечатления. Америка богатейшая страна, она со всего мира везла коллекции, им фонды разные частные помогают. Наши говорят, что нужны частные музеи. Да, они нужны, если фонды развиты.

В США, прежде чем строить музей, создают фонд. Например, на открытие музея истории Бостона сначала собирали деньги, потом наняли офис в центре города и заказали лучшую концепцию музея.

— За что Вы любите свою работу?

— В экспозиции у меня всегда повышается настроение, потому что в своем кабинете приходится решать какие-то проблемы, а туда — в экспозицию приходишь и становится хорошо. Посетители ходят, и ты испытываешь радость. Когда мне плохо, то иду в экспозицию.

— Чем Вы еще увлекаетесь в жизни, чем интересуетесь? Может быть что-то коллекционируете?

— Нет, музейщик и коллекционер — это два антипода, я это поняла (смеется)
. Я из дома все сюда несу, мы считаем, что раз вещь музейная, то должна быть в музее. Сейчас увлекаюсь горными лыжами. 25 лет не стояла вообще на лыжах, а в прошлом году встала на горные. Пока только учусь, но всем рекомендую. Ездим с мужем в наш горнолыжный спортивный центр «Казань», там так здорово! Дороговато, конечно, если бы было дешевле, то народ туда валом бы валил.

Занимаюсь скандинавской ходьбой, беру палки и хожу. За час ходьбы весь организм выстраивается, и получаешь заряд на неделю. Я всю жизнь считала себя неспортивным человеком, а сейчас поняла, что надо заняться спортом. Своих музейщиков тоже вытаскиваю на природу. Расчистили площадку во дворе музея, хотим там волейбольную сетку, баскетбольное кольцо повесить, чтобы музейные сотрудники могли двигаться.

Новости
21 Ноября 2018, 13:34

На КАМАЗе соберут 40 кабин со спальными местами До конца 2018 года

На автомобильном заводе КАМАЗа приступили к сборке первых кабин для грузовиков модельного ряда К5. Отличие новой кабины от предыдущих: каркас больше как в высоту, так и в глубину (за сиденьем водителя будут располагаться два спальных места).

В ближайшее время на завод поступит комплект нового оборудования, который позволит усилить контроль выполнения операций и повысить качество. При этом длина конвейера увеличится с 23 имеющихся станций до 29, передает пресс-служба предприятия.

До конца года на автомобильном заводе планируется собрать 40 новых кабин. Они отправятся на конвейер, где их будут ждать скомплектованные шасси для нового флагмана — автомобиля КАМАЗ поколения К5.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: