Анатолий Шутиков: «Для нас стимул не деньги»

18 сентября свой юбилейный сезон открывает Государственный оркестр народных инструментов РТ. Более половины музыкантов этого коллектива учил один и тот же человек — бессменный руководитель оркестра Анатолий Шутиков.

Анатолий Иванович Шутиков — заслуженный деятель искусств Татарстана и России, профессор, директор, художественный руководитель и главный дирижер Государственного оркестра народных инструментов РТ Государственной филармонии РТ им. Г. Тукая.

Гастроли оркестра: Татарстан, России, Европа (Австрия, Германия, Голландия). С оркестром выступали звезды вокального искусства: З. Соткилава, Е. Образцова, А. Днишев, А. Соловьяненко, А. Эйзен, Л. Рюмина, С. Захаров, А. Стрельченко, А. Ведерников, В. Гридин, А. Цыганков, Д. Штода, А. Агади, А. Шагимуратова, И. Шакиров, З. Сунгатуллина, В. Ганеева, Р. Ибрагимов, Х. Бегичев, Р. Маликов и другие.

По приглашению народного артиста России аккордеониста Валерия Ковтуна в марте 2006 года оркестр выступал на его юбилейном вечере в зале Государственного Кремлевского дворца в Москве.

Анатолий Иванович, Ваш оркестр в декабре отмечает свое пятнадцатилетие. Как это у Вас получилось создать его во времена, когда людям, казалось бы, вообще было не до музыки, театров и библиотек?

— Так ведь я же его не с нуля начинал. В 1971 году я стал преподавателем Казанского филиала Ленинградского института культуры. И тогда же предложил самым одаренным своим студентам сорганизоваться в студенческий оркестр. Мы много выступали в республике, в Поволжье, в Москве, в Ленинграде (на пленумах Союза композиторов и различных фестивалях, на Днях литературы и искусства).

Студенты постепенно приучались к публичным выступлениям, получали большую исполнительскую практику. В Казанском институте культуры я преподавал почти двадцать лет, и все эти годы существовал наш ансамбль. А когда в 1990 году я перешел в Консерваторию (руководить кафедрой народных инструментов), в наш оркестр стали приходить талантливые студенты и консерватории. Постепенно он перерос в оркестр народных инструментов «Родник».

Мы исполняли самые сложные классические произведения (Шуберта, Брамса, Бизе, Равеля, Рахманинова, Жиганова, Яхина, Сайдашева и других), требовавшие поистине виртуозного исполнения. Проводили филармонические концерты: авторские вечера известных композиторов, поэтов-песенников, творческие концерты ведущих артистов Татарстана.

И в декабре 1993 года, благодаря поддержке Президента Татарстана, по инициативе ведущих музыкантов республики Рустема Яхина и Ильгама Шакирова, на основе «Родника» при Татарской государственной филармонии им. Г. Тукая был создан Государственный оркестр народных инструментов РТ. К его основному составу снова стали «подтягиваться» студенты. Конечно, обучать молодых, доводя их мастерство до нужного уровня, очень непросто. Однако наши музыканты — это не только прекрасные профессионалы, но и очень добрые и душевные люди. Без их помощи и понимания общих задач мне было бы гораздо труднее руководить оркестром.

Получается, что все музыканты оркестра — Ваши ученики?

— Нет, ровно половина. Тридцать человек, действительно, — мои бывшие студенты (я ведь преподавал в общей сложности 25 лет). Работают они со мной разное время, но вот заслуженные артисты Татарстана Рашит Шайдуллин и Рифкат Гайфуллин еще из первого состава студенческого ансамбля.

А как Вы сами пришли в музыку?

— Отец привел. Я родом из древнего русского города Козельска, что в Калужской области, который за жесточайшее сопротивление хану Батыю монголы прозвали «злым городом». Первое упоминание о Козельске датируется 1146 годом, так что я младше своего города ровно на восемьсот лет. У нас была очень простая семья. Отец вернулся с войны израненным, но, будучи мастером на все руки, работал и электриком, и машинистом, и крановщиком, а мама была станционной рабочей. У нас в семье росло пятеро детей, я — старший. Жили мы, как все. Бедно. Но у нас был свой дом, огородик, огромный сад, в котором росли разные ягодные кусты и много яблонь. Большим подспорьем, конечно, была корова и разная птица.

Понятно, что без дела мы, дети, не сидели. И с малолетства не только привыкли к мысли, что добиться чего-то можно только через труд, но и были приучены ко всякой работе, а поэтому легко с ней справлялись. Отец на работу уходит, а нам с сестрой — задание: под такую-то яблоню накидать столько-то носилок навозу, то-то выполоть, то-то полить. Больше всего отец любил садом заниматься. Мы с ним яблоням разные прививки делали. Он пчел разводил, а я ульи сколачивал. Между прочим, перед его смертью, яблок у нас было как никогда. Умер он 31 августа, и сад, видно, с ним прощался.

Большего всего на свете отец хотел дать нам образование. А поскольку он сам любил музыку, любил петь, на балалайке играть, то решил отдать меня в музыкальную школу. Помню, я уже учусь, а баяна у меня нет. А тульский баян стоил тогда тысячу семьсот пять рублей. Откуда такие деньги? Я стал ходить заниматься к приятелю — сыну офицера, а отец подрядился в командировку, чтобы денег заработать. Вернулся и пошли мы в магазин. Отец выложил из карманов все до копейки, но на тульский не хватило. И купили мне баян «Ростов-Дон» — красивый, звонкий — на нем я и учился.

Отец настолько увлекся моими занятиями, что стал выписывать по почте сборники песен с нотами. Каждое утро перед работой мне даст задание какую-либо песню выучить, а вечером проверяет. Летом у нас на завалинке всегда собирался народ: прохожие, соседи. Они сидят, а я «репертуар исполняю». А еще… Недалеко от нас совхоз был. Приходят к отцу совхозные: «Дядь Вань, дай Толика нам на немножко — поиграть бы. А то баяниста нет, а музыки охота». Отец: «Ладно, — говорит, — забирайте, но чтобы доставили чин по чину, во время». Я поиграю, меня привезут, да еще и конфет дадут.

В общем, учился я и в обычной школе, и в музыкальной, да еще и в самодеятельности участвовал. Даже фотография у меня есть — учительница дирижирует хором, а я (восьмиклашка) на баяне наяриваю. Ну, а мне школа, в качестве благодарности, то ботинки купит, то курточку какую-нибудь. Вот и выходит, что перед публикой я выступаю и зарплату зарабатываю уже больше полувека.

После школы Вы сразу поступили в Казанскую консерваторию?

— Нет, что Вы. Сначала я учился в Калужском музыкальном училище. Мне такого преподавателя Бог дал — выпускник института им. Гнесиных Владислав Александрович Смирнов! В мае ездил к нему на 70-летие. Я когда его поздравлял, сказал залу: «Вы знаете, кто перед вами? Гений, Музыкант, Педагог. Будете всю жизнь гордиться, что учились у него». Он привил нам любовь и к оркестровой музыке, и к баяну, и к дирижированию, и ко всем сопутствующим предметам.

У него нас училось семь человек, и четверо решили после училища поступать в Москву в «Гнесинку». Между прочим, для «народников» это, действительно, — высшая школа. Так Владислав Александрович приезжал болеть за нас на вступительных экзаменах. Один сразу поступил, двое отсеялись, а я недобрал одного балла, и мне предложили пойти на заочное отделение. Я, было, согласился, но тут в семье проблемы начались, я домой и уехал. А поступил в Казанскую консерваторию уже в следующем году без экзаменов.

Вернемся к оркестру. Многие выдающиеся исполнители отмечают, что Ваш коллектив — один из лучших в России оркестров народных инструментов…

— Да, когда говорят о нашем коллективе, то все отмечают высочайший профессионализм и одаренность музыкантов, их умение «дышать одним воздухом». И еще говорят, что от нашего оркестра веет мощной энергетикой Добра. У нас работают восемь заслуженных артистов Республики Татарстан, многие музыканты — лауреаты региональных, всероссийских и международных конкурсов. В этом году три наших последних студиозуса получили диплом об окончании консерватории, и теперь все музыканты имеют высшее музыкальное образование.

У них у всех высокая квалификация, но есть у нас и свои звезды, с которыми не только в России, но и в мире показаться не стыдно. Среди них — уникальный исполнитель, моя бывшая студентка, Ольга Вайсбеккер (балалайка-прима), Анвар Марин (баян), Юрий Цыганов (баян, гармонь).

У нас — очень интересные, талантливые домристы. А с какими корифеями работали и работают наши музыканты! Ведь они и сами профессионально растут благодаря общению с такими талантливыми людьми, впитывая искусство этих великих мастеров.

Но дело, все-таки, не только в квалификации… Понимаете, у нас — семья, у нас полное взаимопонимание и «взаимочувствие» что ли. Мы работаем в одной упряжке. Я стремлюсь к тому, чтобы мое видение произведения не просто совпадало с видением музыканта, а было его видением. В тоже время, я очень благодарен ребятам за то, что они абсолютно искренне и очень ответственно реализуют те задачи, которые я как дирижер перед ними ставлю. А вообще, я преклоняюсь перед ними за их влюбленность в искусство.

В течение 15 лет мы подготовили более сотни концертных программ и много концертировали (кстати, часто отмечают невероятную мобильность нашего оркестра). Бывало, что в месяц нам приходилось играть по три совершенно разных вечерних концерта с совершенно разными концертными программами (оперетта, романс, песня). Это огромнейшее напряжение.

Да еще гастролировали. Я даже директору филармонии жаловался, что так больше невозможно, мы задыхаемся. А он отвечает: «Радуйся, что вы нужны публике, что у вас аншлаги». Мы — сотрудники филармонии, заработок у нас более чем скромный, и, уверяю вас, что ради денег никто работать бы и не стал. У нас есть более сильный стимул, чем деньги — творчество. Не сочтите это чересчур пафосным, но вот ради творчества, ради оркестра каждый из наших музыкантов, не задумываясь, пожертвует своими личными интересами и пойдет со мной в огонь и в воду. Ведь они прекрасно понимают, что живут-то и работают они, по большому счету, для людей, и у них просто честное отношение к своему труду.

В большинстве творческих коллективах существует зависть, склоки, сплетни. Как Вы с этим боретесь?

— Никак. У нас это невозможно! Понимаете, эти люди, эта музыка — это моя душа, я этим живу и просто не могу позволять такую роскошь, как какие-то внутренние дрязги. Если замечаю хоть малейшую гниль, убираю сразу же и безжалостно. Вообще у нас совершенно другая атмосфера, у нас зависть, я думаю, невозможна в принципе. Даже если музыкант во время концерта или репетиции где-то чего-то «не дотягивает», я после концерта совершенно искренне, от всей души жму каждому руку, потому что я благодарен за их самоотдачу. И они это чувствуют.

С Вашим оркестром выступают величайшие исполнители. Вы сами их приглашаете?

— Да, нахожу их координаты, начинаю вести диалог. Как правило, никто не отказывается. Финансовые вопросы решаются через филармонию, а уж репертуаром занимаюсь я вместе с приглашенными — ведь хочется и солиста показать, да и чтобы оркестр выступил равноправным партнером.

Например, трижды в Казань приезжал солист Саратовской оперы Леонид Сметанников. Много лет назад я, увидев запись по телевидению, буквально влюбился в него, мечтал о совместной работе, и получилось. Теперь он с удовольствием приезжает и восторженно говорит и об оркестре, и о публике, и о Казани.

Посчастливилось работать с Алибеком Днишевым. Это — уникальный исполнитель песен Блантера. У него лирический голос, и то, что он делает с песнями этого композитора — это просто явление. Недавно я видел его прекрасное выступление с оркестром Николая Некрасова (ВГТРК), и появилась задумка пригласить его еще раз. Но певцы такого уровня — очень дорогие певцы, и мы стараемся как-то компенсировать филармонии ее вклад в наш оркестр и удерживать цены на билеты.

Давно и много сотрудничаем и с известными инструменталистами. Это и народные артисты России домристы Александр Цыганков и Сергей Лукин — это выдающиеся исполнители, выходцы из оркестра народных инструментов им. Осипова; и замечательный балалаечник Андрей Горбачев (тоже уникальное явление). Конечно, мы стараемся приглашать таких исполнителей, которые бы и нас профессионально обогатили, и расширили бы репертуар оркестра, и доставили бы удовольствие публике.

Анатолий Иванович, а какие у оркестра ближайшие планы?

— 18 сентября мы традиционно откроем сезон своими силами. Оркестр, его солисты и ансамбли исполнят самые популярные произведения из нашего репертуара. Когда мы делаем чисто свой концерт, то я стараюсь так подобрать репертуар, чтобы и оркестр мог всесторонне проявиться, и солистов во всей красе показать. А еще, чтобы в программе и классика была, и народная, и зарубежная, и современная музыка.

В октябре мы устроим праздник русской песни. Приглашаю из Воронежа ансамбль «Воронежские девчата», с которым уже давно дружим. В ноябре Государственный оркестр народных инструментов РТ едет в Южную Корею. Будем там играть классику. Скоро в Казань приедет, Но Тай Чол — импресарио (он же дирижер), чтобы познакомиться с оркестром и составить программу. Он хочет вместе со мной подирижировать оркестром. Это — хорошо образованный музыкант, который ездит по миру и приглашает в Корею интересные на его взгляд коллективы. Мы с ним проведем своего рода эксперимент — хотим посмотреть, как там воспримут оркестр народных инструментов из России.

В декабре состоится юбилейный концерт нашего коллектива. Думаю, что приглашу самых верных наших партнеров — солистов, которые выступали у нас особенно часто. Планирую, что концерт будет разножанровый с вокальными и оркестровыми номерами. 25 декабря пройдет традиционный рождественский концерт «Музыка и молитва». Будем исполнять классическую русскую и зарубежную рождественскую музыку. Может быть, привлечем и один из хоровых коллективов. Ну, а в новогодние праздники, как всегда у нас, — детские представления. Сценарий уже готов, актеры предупреждены.

Анатолий Иванович, как Вы считаете, будет ли востребован оркестр народных инструментов лет так через двадцать?

— А почему нет? Мы свое искусство развиваем, есть преемственность. Знали бы Вы, сколько у нас талантливых людей — молодые ребята из оркестра, из консерватории. А какие есть энтузиасты, подвижники, работающие в музыкальных школах! Конечно, это возмутительно, когда «на культуру» выделяют 0,9 процента бюджета.

Но радует, что и в России, и в Татарстане появилась система грантов. Например, два года назад на развитие нашего оркестра Правительство республики выделило два с половиной миллиона. Вот поедем в Корею, из гранта оплатим себе дорогу. Потом… Сейчас появляются всякие внебюджетные фонды. И если творческий коллектив в прибыли, то можно и таким фондом воспользоваться. Теперь у нас наконец-то есть помещение, хороший концертный зал (опять же не надо платить за аренду). Так что, только работай. А искусство, куда же оно денется? Это ведь душа народа, а душа вечна.

Новости
19 Февраля 2019, 14:15

Silicon Saxony обсудит сотрудничество с Татарстаном в мае

Руководитель Агентства инвестиционного развития Татарстана Талия Минуллина в Германии устанавливает партнерские отношения с руководством одного из крупнейших IT и микроэлектронных кластеров Европы Silicon Saxony, в который входят 300 немецких компаний. C ответным визитом делегация Саксонии прибудет в Татарстан в конце мая текущего года для детальной проработки соглашений.

«Силиконовая Саксония воплощает синтез промышленности и исследований, покрывает все стадии создания микроэлектроники, что дает нам огромный потенциал для сотрудничества», — отметила Минуллина.

В составе кластера Silicon Saxony следующие подразделения:

микро и наноэлектроника;

программное обеспечение;

Smart Systems;

энергетические системы;

разработка приложений;

Справка

Silicon Saxony основана в 2000 году и является самофинансируемой ассоциацией, объединяющей производителей, поставщиков услуг, университеты, научно-исследовательские институты, государственные учреждения, а также отраслевые стартапы в Саксонии и за ее пределами.

Минуллина Талия Ильгизовна

Руководитель Агентства инвестиционного развития РТ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: