В Татарстане в июне этого года сменился министр связи — им стал бывший глава Альметьевского района Айрат Хайруллин. Ему поручили развернуть сеть 5G, перевести Татарстан на цифровое ТВ и внедрить единую систему бухучета. Ведомство продолжает трансформироваться — в сентябре его переименовали в министерство цифрового развития госуправления, информационных технологий и связи, а к задачам добавилось развитие в республике сети МФЦ.

Айрат Хайруллин рассказал, как минцифры планирует модернизировать госуслуги, и чем будет заниматься центр цифровой трансформации.

Больше цифровых документов и ИТ-образованность

Татарстан занимает лидирующие места в ПФО по проникновению интернета и по количеству смартфонов у населения. 3,5 млн татарстанцев активно пользуются сетью. Ведомство планирует развивать три сервиса. Помощник ОСАГО позволит оформлять ДТП онлайн за 30 минут и получать выплаты в размере до 400 тыс. рублей. Второй сервис направлен на упрощенное получение документов — СНИЛС, ИНН, свидетельство о рождении ребенка, и регистрацию по месту жительства. Третий — «Цифровое строительство» — выдаст разрешение на строительство жилого дома.

Минцифры, кроме того, планирует помочь населению обучиться IT-навыкам. Уже в 2019 году переобучение пройдут около одной тысячи человек, в том числе муниципальные чиновники. В дальнейшем ведомство планирует субсидировать обучение цифровым навыкам в вузах республики.

Центр цифровой трансформации — единый госзаказчик в РТ

1 декабря 2019 года заработает ГКУ «Центр цифровой трансформации». Теперь минцифры будет заниматься только стратегическими задачами: развивать цифровую экономику, привлекать инвестиции, общаться с населением и бизнесом. А профильный центр выяснит, какие ИТ-решения нужны жителям и компаниям Татарстана. Центр станет главным госзаказчиком и проследит, чтобы новое ПО и сервисы писали под одним программным кодом.

В штат новой структуры перейдут специалисты из ГУП «Центр цифровых технологий». Оставшиеся работники станут исполнителями цифровой трансформации: они будут разрабатывать софт, сайты и приложения, проектировать дизайн и тестировать их работу.

В общем виде схема цифровой трансформации, по словам министра, выглядит так:

Создание новых структур, по словам Хайруллина, не приведет к увеличению бюджетных расходов, предусмотренных на цифровую трансформацию. Татарстан ежегодно сможет экономить до 10% от 1,4 млрд рублей, которые потратят на цифровизацию. Экономия текущего года составляет 126 млн рублей.

Новые сервисы для бизнеса

С 1 декабря в Татарстане начнут тестировать сервис, который ускорит обработку заявлений о создании юридического лица — СМЭВ (система межведомственного электронного взаимодействия). Сейчас процедура занимает до 14 рабочих дней, так как заявления из районов привозят в Казань.

Кроме того, с 1 января 2020 года на портале госуслуг РТ для юрлиц запустят сервис по онлайн-оформлению разрешения на строительство. Новая услуга поможет сократить время ожидания документа и проконтролировать качество работы муниципальных властей.

Совместные станции сотовой связи и 5G

Еще одна задача минцифры РТ — улучшить качество сотовой связи. По словам Айрата Хайруллина, в Татарстане без связи осталось 22 населенных пункта. Проблемы с качеством остаются и в центре Казани — на некоторых улицах. Причина — запрет ставить антенны на исторических зданиях. Решить проблему можно за счет установки станций совместного пользования, к которым смогут подключаться операторы связи. Компаниям это обойдется дешевле, чем строить базовые станции и тратить миллионы рублей на оптоволоконные кабели.

Стратегию развития в Татарстане 5G минцифры разрабатывает совместно с компанией «Ростелеком». Сеть в первую очередь станет доступной крупным предприятиям для работы беспилотной техники.

Александр Токарев
Фото автора

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.