24 ноября, находясь в Казани с рабочим визитом, полпред президента РФ в ПФО Михаил Бабич прокомментировал языковой вопрос. Назвав тему насущной для всех национальных республик РФ, Бабич сказал следующее:

«Конституцией Российской Федерации установлено, что государственным языком на всей территории страны является русский язык. Одновременно республикам гарантировано право на установление своих государственных языков. Федеральными законами о языках народов Российской Федерации и законом об образовании в стране гарантировано право граждан на изучение родных языков и государственных языков республик в общеобразовательных школах в соответствии с ФГОС.

Очень важно понимать, что государственный язык и родной язык — это совсем не одно и то же. И, скажем, если государственным языком Республики Татарстан является татарский язык, то родным языком для граждан, которые проживают в Татарстане, может являться и башкирский, и чувашский, и любой другой язык, который гражданин считает для себя родным.

К сожалению, в ряде регионов очень произвольно толковались нормы российского законодательства, зачастую нарушались права граждан как в части возможности изучения русского языка, так и давления на родителей и законных представителей детей по изучению национальных языков на обязательной основе.

В этой связи президентом Российской Федерации Владимиром Путиным были даны соответствующие поручения, и мы приступили к их реализации. Сегодня в Приволжском федеральном округе поручения главы государства выполнены во всех регионах округа, в том числе и в Республике Татарстан.

Во всех республиках изменены учебные планы и доведены до образовательных учреждений. Количество часов русского языка доведено до установленного рекомендуемых Министерством образования Российской Федерации. И во всех регионах округа организована и где-то уже завершена работа с родительским сообществом по выбору детьми или их законными представителями родного языка. Эта работа будет продолжаться, она идет в каждом образовательном учреждении, есть временной лаг, но, тем не менее, эта работа организована и соответственно сегодня ведется.

Но при этом необходимо отметить, что действительно вопрос изучения государственных языков республик до конца урегулирован не был. Право его изучать было, а механизма реализации этого права не было.

В этой связи после обращения президента Республики Татарстан Рустама Минниханова данный вопрос был еще раз внимательно изучен, и Минобразования Российской Федерации разработало методические указания по реализации права граждан на изучение государственных языков республик, входящих в состав Российской Федерации.

Впервые в учебных планах в части формируемых участниками образовательных отношений предусматривается возможность до двух учебных часов в неделю на изучение государственного языка республики. Соответствующие методические указания, насколько мне известно, Минобрнауки России направит в регионы в ближайшие дни. Но такие решения уже в этой части приняты.

Тем самым вопрос изучения русского языка, а также родных языков и государственных языков республик и нормативно, и методологически будут окончательно урегулированы. И тем самым поручение президента Российской Федерации будет выполнено в полном объеме. Далее в практической деятельности органов государственной деятельности регионов необходимо довести эти вопросы до фактического исполнения.

В этой связи, я хотел бы сказать, что принятые решения учитывают все многообразие государственного устройства России и создают необходимые условия как для полноценного изучения государственного языка Российской Федерации, которым является русский язык, так и для сохранения и развития родных языков народов России.

Я очень прошу общественные организации и политических деятелей в этой связи перестать политизировать данную проблему и наживать на этой теме ненужный политический капитал. С уважением отнестись к принятым решениям и оказать практическую помощь в их окончательной реализации".

Очевидно, что Михаил Бабич был готов к вопросу журналиста. В тексте его ответа, с которым Бабич периодически сверяется, взвешено каждое слово.

В частности, звучат слова «право» и «возможность» в отношении изучения родных языков, а также изучения и установления республиками государственных языков.

Говоря о «праве граждан на изучение государственных языков республик», входящих в состав РФ, в речи Михаила Бабича упоминаются учебные планы, «формируемые участниками образовательных отношений».

Слова «обязательный» и «добровольный» в отношении преподавания и изучения татарского языка в школах республики в речи федерального чиновника не прозвучали. Каждая из сторон конфликта предпочитает трактовать ее по-своему.

Точку в языковом вопросе могут поставить власти Татарстана уже на этой неделе — 29 ноября Госсовет соберется на заседание. Вопрос вынесен на обсуждение в третий раз.

Напомним, 33-е заседание Госсовета РТ открылось 26 октября. Из-за нерешенного языкового вопроса оно было перенесено сначала на 8 ноября. Но и тогда сессию закрыть не удалось из-за «продолжающихся согласительных процедур с федеральным центром».

Ксения Долгова

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.