Конференции
19 Марта 2009, 18:56

Интернет-мост: «Синдром-2009: приказано выжить?»

19 марта 2009 года, с 14.00 до 16.00, прошел интернет-мост Москва-Петербург-Березники-Казань-Оренбург-Самара-Новосибирск.

Организатор интернет-моста — портал Finarty. Соорганизаторы — журнал «Профиль», журнал «Карьера», портал Bankir.ru, портал 123Credit.ru (Санкт-Петербург), портал TatCenter.ru (Казань), портал «Иная газета» (Березники), портал Orenfinance.ru (Оренбург), портал «Белая полоса» (Санкт-Петербург).

В интернет-мосте приняли участие депутаты Государственной Думы России, топ-менеджеры ведущих российских банков и финансовых компаний, финансовые журналисты.

Основные темы моста:

— «Проблема выживания» финансовой индустрии России в 2009 году
— Возможные горизонты экономического кризиса
— Варианты банковских стратегий в ближайшей перспективе
— «Антикризисное управление» в исполнении государства
— Сегодняшнее место в жизни крупных и средних городов России.

Ведущий моста — Ян АРТ, финансовый обозреватель журналов «Профиль» и «Карьера», порталов Bankir.ru и Finarty.ru, к.э.н.

Cостав участников:

  • Анатолий АКСАКОВ, депутат Государственной Думы России, президент Ассоциации региональных банков «Россия (Москва);
  • Василий БЕЛОВ, генеральный директор компании «Фосборн Хоум» (Москва);
  • Александр ГРЕБЕНКО, генеральный директор компании «Кредитный и Финансовый Консультант» (Санкт-Петербург);
  • Алексей ДОРОГОВ, генеральный директор Управляющей компании «АК БАРС КАПИТАЛ» (Казань);
  • Леонид ИГНАТ, директор по информационной политике и связям с общественностью Альфа-Банка (Москва);
  • Николай КОРЧАГИН, вице-президент Ассоциации кредитных брокеров России (Москва);
  • Людмила ЛЕБЕДЕВА, первый заместитель председателя правления Москоммерцбанка (Москва);
  • Яков ЛИВШИЦ, руководитель портала 123Credit.ru (Санкт-Петербург);
  • Анатолий МАКСАКОВ, заместитель председателя правления Абсолют Банка (Москва);
  • Евгений ПЕН, директор санкт-петербургского филиала Тверьуниверсалбанка (Санкт-Петербург);
  • Сергей РЫБИН, заместитель председателя правления банка «Стройкредит» (Москва);
  • Андрей СЕДИН, ведущий финансовый эксперт, начальник отдела методологии СМП Банка (Москва);
  • Михаил СМИРНОВ, директор компании «Финист» (Москва);
  • Герман СТЕРЛИГОВ, генеральный директор ОАО «Антикризисный Расчетно-Товарный Центр» (Москва);
  • Виктор ЧЕТВЕРИКОВ, генеральный директор Национального Рейтингового Агентства (Москва).

Приглашенные журналисты:

  • Виктория Антонова, корреспондент еженедельника «Континент Сибирь» (Новосибирск);
  • Ульяна Бисерова, редактор портала ChelFin.ru (Челябинск);
  • Виталий Бояркин, руководитель портала Orenfinance.ru (Оренбург);
  • Эльмира Гайнутдинова, директор портала TatCenter.ru (Казань);
  • Евгений Замковский, финансовый журналист (Москва);
  • Светлана Зубкова, финансовый журналист (Москва);
  • Галина Кириллович, корреспондент газеты «Время и Деньги» (Казань);
  • Светлана Королева, журналист интернет-журнала «Белая полоса» (Санкт-Петербург);
  • Владимир Мазуров, обозреватель петербургского издания «Российской газеты» (Санкт-Петербург);
  • Михаил Палочкин, корреспондент газеты «Ваше дело» (Барнаул);
  • Виктория Пеньковская, журналист портала ChelFin.ru (Челябинск);
  • Наталья Посадова, генеральный директор издательского дома Buscomm (Санкт-Петербург);
  • Дания Сиддикова, финансовый обозреватель портала TatCenter.ru (Казань);
  • Сергей Федоров, журналист-фриланс.

Ян Арт:

Добрый день, уважаемые участники! 14.00, наш интернет-мост открыт. Как следует из его названия, главная тема сегодня шансы на выживание российской финансовой индустрии в 2009 году. Прошу журналистов задавать свои вопросы.

Начать хотелось бы с такого момента: есть ли вообще у российских банков и финансовых компаний антикризисные стратегии? Не тактики, не комплекс антикризисных мер, а именно стратегии?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Стратегии-то как раз практически у всех есть, но они не гибкие, и больше похожи на тактику. А уж их реализация — это вообще вопрос спорный.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Стратегия — это набор гипотез и планов действий при их реализации. Именно поэтому стратегии все-таки формируются на более длительные сроки, чем какие-то оперативные планы. Но как бы мы не называли план действий в условиях системного кризиса, очевидно, что:

а) нестабильность рынков заставляет постоянно обновлять свои планы, в зависимости от ситуации — это одно из основных условий любых действий в период нестабильности;

б) перечень базовых решений в рамках антикризисных планов уже давно известен — оптимизация издержек, консервативный подход в управлении рисками, централизованная система принятия оперативных решений для обеспечения оперативности. В этой связи, думаю, что большинство банков и компаний принимают адекватные ситуации антикризисные программы.

Андрей СЕДИН:

Я бы не стал придерживаться термина «антикризисная стратегия». В условиях кризиса представляется целесообразным оценить «живучесть» стратегии развития, избранной тем или иным финансовым институтом. Если стратегия оптимальна, то и в условиях кризиса банк работает стабильно. Могу привести пример стратегии СМП Банка на период 2007—2008 годы: мы установили следующие ограничения — не кредитовать девелоперов, не выдавать необеспеченных потребительских кредитов, не вкладываться в существенных объемах в фондовый рынок.

Леонид ИГНАТ:

Думаю, что общим элементом стратегии всех банков является стремление пройти через кризис. Для крупных банков это, в том числе, и возможность стать сильнее за счет притока клиентов из небольших, либо неуверенно чувствующих себя финансовых организаций, так и за счет участия консолидации российского банковского сектора, путем санации тех или иных организаций потребность в этом возникает, и будет возникать.

Альфа-Банк, таким образом, принципиально усилил свои позиции в уральском регионе за счет санации банка «Северная казна». Элементом нашей стратегии является также подготовка к моменту выхода из кризиса, для того, чтобы использовать созданный потенциал в это время. Безусловно, мы будем отстаивать интересы своих клиентов, и в плане возвращения долгов, одновременно с этим, сотрудничать с теми организациями-должниками, которые готовы искать пути совместного решения в ситуации с задолженностью.

Александр ГРЕБЕНКО:

Проработанная стратегия обязательно содержит анализ рисков и возможные меры по нивелированию угроз. Не думаю, что по состоянию на лето прошлого года таковые стратегии были более чем у 10% финансовых институтов.

Светлана Зубкова:

Пока что государство вынуждено помогать бизнесу — расплачиваться по огромным корпоративным долгам, фактически платит за неразумные решения топ-менеджеров. Как вы считаете, есть ли подвижки к изменению политики государства, чтобы оно стало помогать людям? Какие эффективные меры существуют для помощи населению (может быть, западный опыт)?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

На мой взгляд, помощь населению могла бы выражаться не столько в дотационной политике сколько в политике замораживания цен и контроля за ценообразованием. Создание рабочих мест тоже имеет важную роль.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Помогая корпорациям, государство помогает и людям, т.к. позволяет сохранять рабочие места и доходы. Кроме того, системообразующим компаниям не помогать сегодня нельзя — слишком велико влияние на систему в целом. Но, действительно, плохо, что о конкретных социальных программах заговорили только недавно. И ещё хуже, что в период растущего рынка в этой связи мало, что сделали.

Западный опыт существует и направлен он больше на то, чтобы стимулировать внутренний спрос. Мы об этом также стали говорить в последние дни.

Алексей ДОРОГОВ:

На мой взгляд, помощь конечным потребителям может быть более эффективной, например, с точки зрения поддержания потребительского спроса, сохранения уровня жизни, снижения уровня социального напряжения. В качестве мер помощи можно привести субсидирование процентных ставок по крупным кредитам (автокредиты, ипотека), единоразовые выплаты населению для стимулирования внутреннего спроса, безусловное выполнение социальных обязательств.

Андрей СЕДИН:

В российских условиях помощь населению со стороны государства — эффективная антимонопольная политика. Не секрет, что основная составляющая инфляции в России носит немонетарный характер, то есть является отражением монополизма на федеральном и местном уровне, причем местная монополия более опасна, так как ее крайне сложно ограничивать.

Михаил СМИРНОВ:

Сегодня возник огромный дефицит рабочих мест, что предопределило и спад на потребительском рынке (он только еще начинается), спад на финансовом рынке. Даже если оправдаются оптимистичные прогнозы относительно того, что массовых увольнений больше не будет, все равно на рынке образовалась «дыра» в 20−30%, которую восполнить неоткуда. А без этого говорить о восстановлении сложно, только о переделе рынка и уходу с него слабых участников. Но, к сожалению, оптимизм не имеет под собой твердой почвы и скорее всего спад на рынке будет продолжаться, а, значит, и все отрасли, ориентированные на внутренний рынок, медленно (или быстро) будут падать вслед. Экспорт тоже вряд ли порадует.

Исходя из этих предпосылок представляется единственно правильным сейчас направлять ресурсы на те проекты, которые ведут к созданию рабочих мест. Наиболее сложно это сделать в столичных городах, где «белым воротничкам» найти «достойную» новую квалификацию будет сложновато. Самый банальный механизм — через импортозамещение конкретных позиций, под которые выстраивается собственное производство…

Те меры, который обсуждаются на лентах новостей, в т. ч. направленные на поддержку потребительского спроса, как показывает западный опыт, не дают нужного и осязаемого результата. Со спросом все было хорошо в предыдущие годы, все равно уже на многих рынках назревала «перекупленность» и локальные отраслевые кризисы бы постепенно созревали. Смысла заставлять людей тратить тогда, когда им нужно зарабатывать — сейчас нет.

Леонид ИГНАТ:

Следует отметить, что государство оказывает помощь очень селективно. При этом речь идет о важнейших производствах. Помощь не выделяется безвозмездно, другими словами те, предприятия, которые фактически за бесценок должны были бы достаться иностранцам, остаются российским налогоплательщикам. Я бы не говорил, об ошибках менеджмента, скорее, на мой взгляд, была ошибка в оценке того, насколько долго продлится благоприятное мировая конъюнктура. Тоже самое, в принципе, произошло и на западе.

Что касается помощи, то, спасая компании, подчеркну наиболее крупные — государство стремится сохранить рабочие места. Собственник же не получает денег даром, он получает их в долг, на достаточно жестких условиях. Только теперь, этот долг в большинстве случаев под залог собственности долг российским госбанкам, а не глобальным финансовым фондам, для которых судьба российских предприятий величина весьма абстрактная.

Александр ГРЕБЕНКО:

Из реальных мер по поддержке людей можно назвать возможность направления материнского капитала на погашение ипотечных кредитов. Населению нужна стабильность и работа. Государству следует не на словах, а на деле повернуться лицом к малому бизнесу. Только малый бизнес может достаточно оперативно организовать новые рабочие места и остановить рост безработицы.

Евгений ПЕН:

Помощь конкретному лицу никогда не будет эффективной. Всегда будет возникать коррупционная составляющая и абсолютное большинство недовольных. И людям и бизнесу надо помогать через создание механизмов стимулирования (работать, рожать, выходить поздно или рано на пенсию, платить налоги).

В условиях высокой безработицы и снижающейся платежеспособности населения не надо стимулировать безработных поднимая пособия, необходимо стимулировать «условную занятость» — продлить до 5 лет отпуск по уходу за ребенком, снизить возраст выхода на пенсию и пр. Данные меры позволят естественным образом сократить безработицу и снизить социальную напряженность.

Ну, а крупный бизнес должен как-то гарантировать возврат государственной помощи, например, путем залога своих контрольных пакетов акций.

Евгений Замковский:

Несколько дней тому назад появилась информация о том, что ФРС США приступает к выкупу государственных облигаций. Это, по всей видимости, означает включение печатного станка и соответственно последующую девальвацию доллара. Вопросы:

1. Как будет выглядеть на Ваш взгляд стратегия выживания российских банков на фоне существенного обесценивания долларовых активов?

2. Существует ли в настоящее время равноценная альтернатива такому финансовому инструменту как доллар?

3. Кредитный рынок сейчас больше мертв, чем жив?

Яков ЛИВШИЦ:

По Вашим вопросам:

1. Обесценивание долларовых активов процесс не гарантированный. Курс доллара определяется не только экономической ситуацией в Штатах, но и тем как выглядит экономика США на фоне других стран. И в этом смысле США имеет сильную позицию.

2. Альтернативы доллару. на мой взгляд, сегодня нет.

3. Кредитный рынок оживает в части финансирования бизнеса и авто кредитования. Ипотека пока недоступна населению.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

По порядку:

1. Возможное обесценение долларовых активов — далеко не единственный и даже не первый в перечне риск для банковской системы, если мы говорим о российских банках. Для дочек иностранных банков ситуация более сложная. Что будут делать банки? Управлять валютным риском.

2. На мой взгляд, нет. К большому сожалению. Можно говорить о создании такого инструмента в разумные сроки. Но для межгосударственных расчетов альтернативы уже есть.

3. Больше жив, чем осенью 2008, но сильно свернулся, пос равнению с началом 2008 года. Оживает.

Андрей СЕДИН:

1. Так как деньги сейчас печатают все, было бы преждевременным говорить о девальвации доллара. В аспекте стратегии курс валюты определяется фундаментальными факторами, то есть чья экономика сильнее и имеет больший потенциал. Фундаментально экономика Америки и Европы в данное время сильнее российской экономики, поэтому постановка вопроса о существенном обесценении долларовых активов в данный момент представляется преждевременной.

2. Евро.

3. Банки продолжают поддерживать старых проверенных клиентов, что касается финансирования нового для банка бизнеса, то здесь преобладают крайне осторожные подходы, что характерно в периоды ухудшения макроэкономической ситуации.

Алексей ДОРОГОВ:

Если ожидать девальвацию доллара, то:

1) Стратегия банков будет заключаться в перевложении в рублевые активы и активы номинированные в евро.

2) Скорее нет, так как у США де-факто есть монопольное право эмиссии резервной валюты.

3) С учетом снижения доходности валютных операций кредитный рынок ждет некоторое оживление.

Леонид ИГНАТ:

Я лично сильно сомневаюсь в долларовую гиперинфляцию. Пока мы наблюдаем дефляционный процессы в США, снижение величины дефицита торгового баланса. В целом есть достаточно инструментов УФРС помимо печатания денег.

На мой взгляд, есть большая степень вероятности, что из кризиса мир может выйти с несколько возросшей ролью евро. Хотя, на мой взгляд, ближайшие 3−5 лет, во всяком случае, у доллара, есть очень хорошие шансы выполнять ту роль, которую он выполнял в последние 50−60 лет.

Кредитный рынок находится в сложной ситуации. Я бы сказал, идет поиск ориентиров надежности при оценки потенциала заемщика. А в целом, меры предприняты ЦБ, обеспечили объем ликвидности, позволяющие кредитование дестабилизирующим фактором является высокая степень неопределенности. На это накладываются и психологические моменты, т. е. необходимость адаптировать сознание и стратегию, как заемщика, так и кредиторам к новым условиям.

Анатолий МАКСАКОВ:

Действительно, вчера ФРС США объявил о выкупе государственных облигаций на сумму 300 млрд долларов в течение 6 месяцев. Но данная сумма не сможет существенно повлиять на курс доллара по отношению к другим валютам и, следовательно, привести к существенному обесцениванию долларовых активов.

Альтернативы доллару в настоящее время не существует. Это можно объяснить, в частности, тем, что выпуск долговых обязательств в евро не контролируется ЦБ, а выпуск долговых обязательств в долларах контролируется ФРС. Если мы рассматриваем валюты, которые могут стать альтернативой доллару, то это могут быть валюты тех стран, где этот контроль обеспечивается. В частности дополнением к доллару сегодня может стать, например, юань.

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Главным для тех банков, которые выживут, будет валютная сбалансированность активов и пассивов.

2. Евро, в перспективе 5−10 лет — юань.

3. Кредитный рынок очнулся и вышел из комы, однако состояние стабильно тяжелое.

Михаил Палочкин:

Недавно Госдума приняла в первом чтении поправки в ФЗ об ипотеке, которые касаются ипотеки коммерческой недвижимости. Авторы поправок ожидают, что новация приведет к увеличению объемов выдачи коммерческой ипотеки. А как вы оцениваете эффективность законодательного новшества?

Сергей РЫБИН:

Закон хороший, его ждали долго! Вопрос, кто и на каких условиях (я имею в виду банки) будет внедрять программы ипотечного кредитования коммерческой недвижимости. И будут ли вообще такие в текущих условиях?

Яков ЛИВШИЦ:

До тех пор пока не закончится коррекция цен на рынке коммерческой недвижимости, не думаю, что ситуация с коммерческой ипотекой улучшится.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Хорошая инициатива, но, к сожалению, сегодня на рынок не особенно повлияет. Основные проблемы для восстановления рынка ипотеки (и коммерческой, в том числе) — отсутствие длинных и недорогих ресурсов на финансовом рынке. И, конечно, цены на недвижимость.

Андрей СЕДИН:

Нужный закон, но в полной мере сработает после кризиса.

Николай КОРЧАГИН:

Данная новация будет очень полезна в преддверии роста сегментов малого и среднего бизнеса в России, однако, этот рост, я думаю, начнется через пару лет.

Александр ГРЕБЕНКО:

Поправки к закону «Об ипотеке (залоге недвижимости)» были приняты депутатами Госдумы Р Ф в первом чтении, инициатива исходила от коллег из Санкт-Петербурга. К сожалению, путь от разработки до внедрения был слишком длинным и к моменту окончательного утверждения эффективность нововведения резко снизится. Виной тому — разразившийся экономический кризис.

Поправки необходимы, они снижают риски данных сделок для банков, но не делают выкуп помещения доступнее для малого и среднего бизнеса. Эффект от поправок, с учетом наличия преимущественного права выкупа, будет весьма благоприятным только при условии нормализации ситуации в экономике страны в целом. То есть для тех кто «выживет».

А сегодня тенденция на рынке такова: все больше предпринимателей готовы и хотят покупать подешевевшую коммерческую недвижимость, но испытывают трудности с привлечением кредитных средств даже по высоким ставкам. В этой ситуации бизнесу необходима адресная помощь например компенсация расходов по обслуживанию кредита, как в случае с поддержкой автопроизводителей РФ. На днях на совещании в Минпромторговли была утверждена программа частичного восполнения процентов по автокредитам на автомобили, произведенные в России. В 2009 году сумма субсидирования составит 2 млрд руб.

Общий объем федеральной программы поддержки малого предпринимательства в 2009 году составляет 10,5 миллиарда рублей, из них 1,1 миллиарда рублей будет направлено на субсидирование процентных ставок, около 3 миллиардов рублей — на гранты и безвозмездные субсидии для открытия собственного бизнеса.

Михаил Палочкин:

Вопрос господину Стерлигову. Герман Львович, как вы планируете использовать опыт «Алисы» при организации работы АРТЦ?

Герман СТЕРЛИГОВ:

В основном учитываются ошибки молодости в кадровом вопросе и в отношении к деньгам. По организационной части работы опыт Алисы почти не применим — совершенно новые технологии, поправки на законодательство, изменение властного менталитета и т. п.

Михаил Палочкин:

Дайте прогноз: как в 2009 году будут себя чувствовать небольшие региональные банки?

Сергей РЫБИН:

Это во многом зависит от того, как будут себя чувствовать их акционеры. Так как проблем у региональных банков не меньше, а даже больше чем у московских и федеральных. Экономическая ситуация в регионах на текущий момент достаточно сложная, в некоторых случаях катастрофическая. Соответственно, без поддержки акционеров или государства региональным банкам будет очень тяжело.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Региональные банки сейчас переживают не лучшие времена. Им во многом приходится в кризис рассчитывать на собственные силы, так как поддержка государства для многих из них является недоступна. Но, тем не менее. многие из этих банков пережили 1998 год, не участвовали в спекулятивном фондовом и финансовом рынке. Так что есть шанс, что многие выстоят.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Плохо будут чувствовать, за редким исключением. Проблемы ухудшения качества портфелей уже реальность, что неизбежно приведёт к падению дохода, прибыли и капиталов, в конечном итоге. есть два источника увеличения капитала — прибыль и средства акционеров. Прибыли ждать в ближайшие 2−3 года не стоит, средства акционеров также вряд ли поступят на этот рынок. Поэтому для небольших банков год будет очень сложным.

Михаил СМИРНОВ:

Банки, которые входят в крупные и средние региональные ФПГ, думаю, будут чувствовать себя достаточно сносно. Многие из них успели лишь задуматься о том, что пора бы открыться для розничной и некэптивной клиентуры, кто-то успел навести «макияж под розницу», но немногие успели перестроить бизнес-процессы. Видимо им придется сокращать (но не сильно, ведь пассивы то группе тоже нужны) филиальную сеть и фокусироваться на обслуживании интересов группы.

Прочие банки видимо будут испытывать затруднения и будут пытаться найти себе нового собственника (например, в лице тех же ФПГ).

Андрей СЕДИН:

Дело в «принципе продолжения деятельности»: если владельцы банка заинтересованы в продолжении бизнеса и в состоянии поддержать банк, то у банка все будет в порядке.

Леонид ИГНАТ:

Банки, которые существуют при производственных компаниях, у которых производственный цикл имеет шансы избежать сокращения в период кризиса, наиболее очевидный пример нефтяная отрасль, имеет достаточно большие шансы пережить сложные времена. Хотя в целом, перспективы небольших независимых региональных коммерческих банков, особенно в работе с населением, представляется как высшей степени сложные. Я не исключаю существенной сокращений количество банков в банковской системе России, прежде всего, небольших региональных банков.

Николай КОРЧАГИН:

Банк будет чувствовать себя настолько хорошо, насколько грамотно работала команда его менеджеров вместе с акционерами. И неважно, региональный это банк или госбанк. Кризис проведет, пускай жесткую, но полезную санацию во всех сферах бизнеса.

Евгений ПЕН:

Любой банк живет так, как живут его клиенты. Если у клиента бизнес не умер, если выручка есть и он готов кредитоваться, то банк чувствует себя неплохо. А если все не так, то жизнь у банка кислая. Думаю, что региональные банки, расположенные в депрессивных (в условиях кризиса) регионах очень сильно пострадают.

Александр ГРЕБЕНКО:

Банки, разумно управляющие рисками, будут чувствовать себя нормально, просто уменьшатся операционные объемы. Трудно будет привлекать пассивы.

В целом банки ждет непростой период, связанный с обострением проблемы «плохих» залогов. На небольших банках это сильно скажется, многие банки не переживут этот год — интересные к поглощению смогут продаться, часть будет банкротиться.

Анатолий АКСАКОВ:

Большинство выживет. Будут, конечно, невозвраты кредитов и сложности в связи с этим. Но это затронет в основном крупные банки, работавшие с большими кредитами и заемщиками. А у небольших и средних региональных банков таких проблем не возникнет. Они вообще оказались более устойчивы к кризисной ситуации, потому что практически не делали внешних займов, не работали на рынке ценных бумаг, а их клиентами в основном были предприятия малого бизнеса.

Осенью небольшие банки пострадали, потому что вкладчики в панике побежали в крупные. Но сейчас ситуация стабилизировалась, вкладчики стали возвращаться, и банки спокойно заработали. Возможно, именно небольшие и средние региональные кредитные организации и будут являться источниками кредитования малого и среднего бизнеса, а значит, и роста и диверсификации нашей экономики в дальнейшем.

Виктория Антонова:

Некоторые участники рынка говорят о том, что кредитование несколько оживилось (по сравнению с осенью 2008 года, к примеру) и банкам стало понятно, как работать в кризисное время, кого можно кредитовать, а кого нет. Вы заметили такую тенденцию? Что можете сказать по этому поводу?

Сергей РЫБИН:

Принципиально ситуация не изменилась! И, к сожалению, говорить об оживлении процесса кредитования еще рано. Что касается подходов к работе в кризис, то они кардинально ужесточились.

Яков ЛИВШИЦ:

Из опыта портала 123Credit.Ru изменилась только ситуация с автокредитованием. Количество выданных кредитов растет. Но банки еще не готовы вернуться к ипотеке.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Кредитование действительно несколько оживилось. Только в основе его теперь лежит рефинансирование существующих кредитов (перекредитование), да и такие ставки по кредитам с учетом инфляции и валютного риска вероятно интересны заемщикам физическим лицам только при большой нужде. Корпоративный сектор все равно зависим от кредитов, но там тенденция роста ставок. Как только доллар затормозил свой рост, для банков стало интересно кредитование.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Да, это так. При всей сложности принятия кредитных решений в текущей ситуации, банки хорошо понимают, что кредитование — это их основной бизнес. Сохранить здорового клиента в нынешней ситуации — очень важно.

Андрей СЕДИН:

Банки поддерживают старых проверенных клиентов, чей бизнес понятен, чьи перспективы достаточно очевидны. Есть отрасли экономики, менее подверженные фактору цикличности: здесь также есть интерес.

Леонид ИГНАТ:

В случае с Альфа-банком я согласен с этой точкой зрения.

Василий БЕЛОВ:

Скорее нужно говорить не об оживлении, а о стабилизации. Условия игры стали, действительно, более понятными, чем осенью, когда банки порой отказывали в кредитовании вполне платежеспособным заемщикам.

Наталья Посадова:

Каковы перспективы законопроекта о личном банкротстве? Считаете ли вы, что он будет принят в ближайшее время? Ждут ли действующую редакцию существенные поправки? Какой эффект ожидается участниками рынка от его принятия?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Закон важный, но не думаю, что может быть принят до конца 2009 года.

Андрей СЕДИН:

Закон нужный, важный для рыночной экономики. Было бы оптимальным, если законодатели приложили максимум усилий для того, чтобы этот закон был принят в текущем году: рынку нужна определенность и в этом аспекте.

Анатолий МАКСАКОВ:

Я полагаю, что законопроект о личном банкротстве, который находится на втором чтении, будет принят именно в таком виде с минимальным количеством поправок. Основный эффект, ожидаемый от его введения, — повышение финансовой дисциплины граждан, так как закон будет предусматривать возможность объявления личных банкротств и ограничения физических лиц в их гражданских правах в случае ненадлежащего исполнения долговых обязательств.

Анатолий АКСАКОВ:

Принятие закона о банкротстве физических лиц может стимулировать рост невозврата кредитов.

Разработанный МЭР проект закона «О банкротстве физических лиц» сейчас находится на рассмотрении в правительстве РФ. Скорее всего, уже в мае он должен быть внесен в Госдуму. По мнению авторов, закон позволит решить проблему невозврата потребкредитов. Для ее решения принимать закон необходимо вместе с законом о потребительском кредитовании.

Поскольку законопроект о банкротстве физических лиц направлен, прежде всего, на защиту заемщика, а не на защиту банкира, может возникнуть ситуация, когда заемщику станет выгодно объявить себя банкротом и не выполнять никаких обязательств перед банком. С одной стороны, принятие закона может помочь решению проблемы невозврата потребительских кредитов, с другой навредить. Все зависит от содержания самого документа.

Может получиться обратный результат стимулирование невозврата потребкредитов. Поскольку законопроект о банкротстве физических лиц направлен прежде всего на защиту заемщика, а не на защиту банкира, может возникнуть ситуация, когда заемщику станет выгодно объявить себя банкротом и не выполнять никаких обязательств перед банком. Должна быть предусмотрена мера ответственности как самого банка за предоставление неполной информации, так и заемщика, не выполняющего свои обязательства. В любом случае банкротство это крайняя мера.

Галина Кириллович:

На днях председатель Совета муфтиев России высказал мысль, что кризис именно тот момент, когда может быть востребован исламский банкинг. С одной стороны, это востребовано в мусульманских регионах России. Но с другой стороны, насколько это согласуется с российским законодательством? Ведь исламские банки работают по другим принципам, например, они отвергают проценты. Возможно, планируются какие-то изменения в законодательстве в ближайшее время, связанные с исламским банкингом?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Исламский банкинг — специфический, опирающийся на культуру и религию целых народов, поэтому может быть успешным в отдельных регионах и странах. Там, где культура иная, сегодня вряд ли может быть успешно внедрен.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Это не нововведение, в советское время тоже все работали за грамоты. И мне кажется, что финансовая теория не имеет национальности, может только несущественные особенности.

Андрей СЕДИН:

Экономическая сущность банковского бизнеса, будь то «христианский» или «исламский» остается прежней: банк получает деньги за предоставление финансовых ресурсов в той или иной форме. Как клиент захочет, так и будем финансировать (если позволяет законодательство).

Александр ГРЕБЕНКО:

Мы ожидаем появление в России таких институтов. По нормам шариата ростовщичество запрещено. Уровень доверия в исламском банкинге неизмеримо выше. По факту имеет место соинвестирование в бизнес клиента и полноценное участие в рисках. Как раз доверия сегодня очень не хватает.

Галина Кириллович:

В связи с кризисом многие граждане остались без работы или их зарплата существенно сократилась. Предусмотрена ли законодательно для таких людей отсрочка по выплате кредитов или такое решение каждый банк принимает самостоятельно? Что нужно предпринять заемщику, чтобы получить отсрочку?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Государство помогает через АРИЖК — существует процедура, которая позволяет получить поддержку на год-полтора таким заемщикам. Зайдите на сайт АИЖК, там все детально описано.

Существуют и отдельные программы реструктуризации, которые банки предлагают самостоятельно.

Единственное, что важно понимать: это не прощение долга, а просто перенос на более поздний срок. Таким образом, выплачивая сегодня меньше, чем указано в вашем кредитном договоре, вы завтра (через год, например) обязаны будете выплачивать более значительные суммы. Это надо понимать.

Андрей СЕДИН:

Банк принимает решение самостоятельно. Если у заемщика возникли проблемы (например, потеря работы), то нужно идти в банк и договариваться. Банк заинтересован в долгосрочных стабильных клиентских отношениях.

Евгений ПЕН:

Самое главное не прятаться от банка, а пытаться решить проблему (договорится) с банком, как можно раньше.

Анатолий АКСАКОВ:

В случае если Вы или члены Вашей семьи потеряли работу либо ежемесячного семейного дохода перестало хватать для выплат по ипотечному кредиту следует немедленно, не дожидаясь срока очередного платежа, обратиться в банк-кредитор. Прежде чем идти в банк, необходимо понять для себя будущие перспективы по изменению ситуации и ответить на следующие вопросы. Какие дополнительные источники дохода могут быть задействованы для погашения кредита? Каковы перспективы поиска новой работы и восстановления прежнего уровня дохода? Как много времени может занять поиск новой работы? Существует ли вероятность изменения места жительства и переезда к новому месту работы?

Четкое понимание этих обстоятельств и определенные жизненные планы в дальнейшем позволят Вам обоснованно выбрать один из нескольких вариантов действий. Посетив банк-кредитор, следует обратиться к кредитному инспектору и в письменном виде, заполнив заявление, изложить все жизненные обстоятельства, которые, на Ваш взгляд, являются существенными и не позволяют Вам производить погашение кредита по предусмотренному договором графику. При этом заемщик должен иметь ввиду, что если ранее он получал кредит в иностранной валюте (долларах или евро), многие банки-кредиторы на сегодняшний день предлагают конвертацию такого кредита в рублевый.

Это позволяет зафиксировать ежемесячные платежи в рублях и избежать их регулярного роста по мере снижения курса. Если ранее заемщик получал кредит под переменную процентную ставку, которая регулярно перечитывалась, многие банки-кредиторы на сегодняшний день предлагают конвертацию такого кредита в кредит под фиксированную ставку процента. Таким образом, возможно, для Вас выходом из создавшегося положения может стать изменение названных условий кредитного договора.

В случае полной невозможности осуществлять регулярные платежи выходом для отдельной группы заемщиков может стать продажа квартиры по соглашению с банков с сохранение права проживания в ней на условий найма жилья. Это тем более оправдано, если с учетом изменившейся экономической ситуации в регионе заемщик и его семья примут решение о скором переезде на новое место жительства. В таком случае скорейшая продажа жилья позволит сэкономить на уплате процентов и избежать накопления задолженности перед банком.

Эльмира Гайнутдинова:

В одном из выступлений государственного чиновника прозвучало, что клиентам большинства российских банков не стоить бить тревогу, так как банки переживают скорее кризис доверия, чем нехватку денежных средств. Вы не считаете, что это лукавство?

Сергей РЫБИН:

Кризис доверия и проблемы с оценкой платежеспособности потенциальных заемщиков — основная причина, сдерживающая процесс кредитования.

Леонид ИГНАТ:

Думаю, в случае с крупными банками это так и есть. Клиентам первого десятка банков опасаться чего-либо нет никаких причин.

Анатолий МАКСАКОВ:

Нужно понимать, что сегодня ситуация у каждого банка разная и это зависит в первую очередь от того, имеет ли он доступ к ресурсам или не имеет. Если банк имеет доступ к ресурсам, то для него это скорее кризис доверия. Если он не может привлечь средства, для него это скорее кризис ликвидности.

Андрей СЕДИН:

С одной стороны, это вопрос доверия. С другой стороны — российские банки законодательно не защищены: все вклады являются де-юре вкладами до востребования, залоги де-факто не выведены из конкурсной массы. В условиях рыночной экономики, когда средства населения становятся основным источником финансовых ресурсов банков, ситуация, когда любой срочный вклад можно забрать в любой момент, не позволяет финансировать среднесрочные и долгосрочные проекты.

Мы уже в этот кризис в очередной раз увидели, когда слухов на рынке оказалось достаточно для того, чтобы вкладчики бросились забирать из банка свои деньги, при этом пострадали ранее весьма успешно работавшие кредитные организации. До сих пор не могу понять, кому выгодно наличие 837 статьи ГК РФ, согласно которой все вклады есть вклады до востребования. Не было же такого до середины 90-х годов, и никто не жаловался. Если законодателям хватит решительности отменить указанную статью ГК, то российским банкам будет намного легче работать.

Наталья Посадова:

Существуют ли на сегодня эффективные механизмы работы с неплательщиками по кредитам? Кроме чисто психологического воздействия?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Существуют. Там, где это целесообразно и возможно — банки принимают решение о реструктуризации, позволяющей по более льготному графику обслуживать кредит в течение года, например. Там, где ситуация сложная или безнадежная, — судебная процедура взыскания. Вполне рабочая.

Анатолий МАКСАКОВ:

Все механизмы работы с неплательщиками регламентированы нашим законодательством. И я думаю, возможность личного банкротства, по мере принятия этого решения на законодательном уровне может стать одним из таких механизмов. Наше законодательство предусматривает помимо психологического воздействия (переговоры), также ряд официальных процедур вплоть до наложения ареста на личное имущество должника, что является достаточно действенной мерой.

Александр ГРЕБЕНКО:

Эффективные механизмы на рынке присутствуют.

Анатолий АКСАКОВ:

Одним из ключевых игроков на рынке работы с неплательщиками являются коллекторские агентства. Сейчас был подготовлен законопроект, который дает само понятие коллекторской деятельности и коллекторского агентства, определяет статус коллекторских агентств в правовом поле, которое сейчас пока не совсем ясно. Наличие такого законодательного регулирования позволит не только систематизировать работу такого рода компаний на рынке, но и сделать его четким, понятным и прозрачным как для самих банков и других участников системы, так и даст возможность и понимание и потребителям, что все достаточно серьезно и стoит несколько раз задуматься, прежде чем браться за ту или иную услугу и пытаться потом ввести либо кредитора в заблуждение, либо изначально быть нацеленным на невозврат.

Дания Сиддикова:

Начиная с 19 февраля курс доллара начал планомерное снижение. Данная тенденция временное явление или «затишье перед бурей»? Каких минимумов может достичь американская валюта в ближайшие месяцы?

Алексей ДОРОГОВ:

Укрепление рубля относительно доллара стало следствием некоторого роста на сырьевом рынке. В какой то степени укреплению рубля способствует приток капитала на фондовый рынок, который с начала года выглядит одним из лучших в Европе. Валюты у банков много, поэтому курсу USD/RUR еще есть куда корректироваться.

Леонид ИГНАТ:

Ситуация ближайших месяцев абсолютно регулируется ЦБ, динамика курса — полная прерогатива ЦБ. Если исключить резкого падения цены на нефть, то в принципе, коридор в границе 41 рубля бивалютной корзины абсолютно удерживаемый.

Андрей СЕДИН:

Если цена на нефть упадет до 25−30 долларов за баррель, то точка равновесия — 45−47 рублей за 1 доллар США. Реально курс сейчас контролирует Банк России, благо резервы позволяют.

Анатолий МАКСАКОВ:

Снижение курса доллара было вызвано рядом мер, которые предприняло американское правительство в т. ч. сообщением о выкупе облигаций на 300 млрд. и на 750 MBS (morgage back securities), что ослабило доллар по отношению к другим валютам. Это, а также заявление и меры, принимаемые нашим правительством, снизили давление на рубль. Дополнительным фактором стал рост цен на нефть. Курс доллар/ рубль зависит от сценария развития ситуации на мировых рынках и в России. Мы надеемся, что валютный коридор в ближайшее время будет выдержан.

Евгений Замковский:

Вопросы к г-ну Стерлигову Антикризисный расчетно-товарный центр — это бизнес. Естественно, как любой бизнес он должен быть построен с учетом дальнейших перспектив. Соответственно возникает несколько вопросов. Это краткосрочный проект? Что будет с проектом через несколько лет при нормализации ситуации в сфере денежных взаиморасчетов? Не кажется ли Вам, что государство будет всячески препятствовать расширению натурального товарообмена, а следовательно будущее бизнеса обречено? Существует ли принципиальные отличия между бартером образца 2009 года и 1996?

Герман СТЕРЛИГОВ:

Нет, не краткосрочный. Он будет продолжаться, но звеньев в цепочках станет меньше. В нашей системе нет натурального обмена. АРТЦ — это вообще не бартер: нет обмена товара на товар и в каждой сделке присутствуют деньги.

Светлана Зубкова:

Какие залоги интересны банкам сейчас при выдаче кредитов реальному сектору? Какие залоги сейчас не представляют ценности для банков?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Как правило, сейчас один вид залога не рассматривается. Лучше несколько разных и легко реализуемых на условиях возможности существенного снижения цены реализации.

Сергей РЫБИН:

Я бы, наверно, говорил не о залогах, а об их оценке. Даже в кризис все имеет свою стоимость она просто минимальна. Ликвидность даже самых качественных залогов на данный момент сомнительна. Поэтому банки применяют значительные понижающие коэффициенты.

Анатолий МАКСАКОВ:

Как и раньше банки в первую очередь заинтересованы в ликвидных залогах. Кроме получения предмета залога, банки больше стали ориентироваться на продажу клиентам полного спектра услуг, т. е. наряду с предоставлением кредита с клиентом достигаются договоренности о покупке других банковских продуктов — пластиковых карт, инкассации, конвертации и т. д. Очевидно, что ряд залогов, подверженных влиянию рынка, например залог ценных бумаг негосударственных предприятий стал менее интересен для банков.

Василий БЕЛОВ:

Наиболее ликвидными предметами залогами являются основные средства (недвижимость, оборудование), а наименее ликвидными — товары в обороте.

Сергей Федоров:

Вопрос г-ну Игнату. Как развивается конфликт между Альфа-банком и «Базовым элементом»? Значит ли, что именно из-за задолженности «БазЭла» Альфа-банк испытывает трудности, которые приводят к задержкам платежей?

Леонид ИГНАТ:

У нас нет задержек платежей. Ситуация с БазЭл достаточно подробно освещена в СМИ.

Виктория Антонова:

Как вы считаете, как будут меняться ставки по кредитам в 2009 году, в частности, что касается нецелевых кредитов и кредитов для бизнеса. Сегодня предприниматели из Новосибирска рассказывают нам, что им предлагают займы под 60−74% годовых! Такой реальный уровень ставок у некоторых игроков может снизится, потому что на рынке будут существовать более конкурентные предложения? Или с этим пора уже смириться?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

В принципе им могут предложить и под 160%. Вопрос только в том законно ли это при том что ставку рефинансирования никто не отменял, а иностранные банки (не в России конечно) напротив понижают ставки. Вероятно, нужно не только выслушивать столь предприимчивых банкиров, но и предлагать свою мотивированную версию.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Ставки должны постепенно снижаться. Пример, приведенный в тексте вопроса, — не рыночная ставка. Такую долговую нагрузку вряд ли выдержит любой бизнес, кроме наркоторговли…

Леонид ИГНАТ:

Ставки зависят от двух факторов: ставки рефинансирования ЦБ и уровня инфляции. Я думаю, ставки 50−60% — имеется в виду при не до конца понятной ситуации с обеспечением, т е в нее закладывается премия за риск. Необходимо обратиться, по крайне мере, в несколько кредитных организаций.

Николай КОРЧАГИН:

Думаю, что динамика ставок будет иметь разнонаправленный характер. Создается новый кредитный рынок с новыми правилами и условиями. Для его становления уйдет не один год, поэтому не думаю, что в этом году будет какой-то конкретный доминирующий тренд.

Андрей СЕДИН:

Это ставка по высокорисковым частным займам. В первой половине 90-х гг. в Москве неофициальная ставка частного займа была 5% в месяц, в 1997 году можно уже было занять под 2−3% в месяц. Полагаю, банковские ставки по кредитам будут со временем снижаться.

Василий БЕЛОВ:

Сегодняшние ставки по кредитованию малого и среднего бизнеса близки к пределу рентабельности большинства бизнес-моделей. Сложно представить себе, что они продолжат свой рост в 2009 году — это усугубит стагнацию малого предпринимательства в России. Вероятно, в этом году мы будем иметь те ставки, которые есть сейчас (около 25% годовых в рублях), а с 2010 года наметится тренд на корректировку ставок в сторону их снижения.

Евгений ПЕН:

Вместе со стабилизацией валютного курса расширяются горизонты планирования. При нормальном планировании и постепенном исполнении краткосрочных прогнозов можно правильно рассчитать ставку — ставки будут постепенно снижаться. Спекулятивные ставки, те, что выше 30% уйдут очень быстро.

Виталий Бояркин:

Вопрос Анатолию Аксакову. Сейчас многие мировые СМИ уделяют много внимания скандалу с выплатами бонусов ТОП-менеджерам AIG. Все их осуждают. И тут мне на глаза попадается объявление о проведение в Лондоне 4 Мая 2009 Учебно-консультационного семинара «Мировой финансовый кризис: влияние на российские и международные финансовые рынки. Проблемы и возможности.», И этот семинар проводит ассоциация региональных банков России.

Анатолий Геннадьевич, а разве нельзя такой семинар для РОССИЙСКИХ бизнесменов провести на территории РОССИИ, а не лететь в Лондон (возможно на корпоративных самолетах)? Может быть это и есть один из способов выхода из кризиса?

Анатолий АКСАКОВ:

Ассоциацией РЕГИОНАЛЬНЫХ банков России не проводится данный семинар, возможно, Виталий, здесь какая-то ошибка. Вы можете проверить данную информацию, зайдя на наш сайт www.asros.ru

Ян Арт:

Вопрос к г-ну Рыбину, и не только. Вы сказали: «Это во многом зависит от того, как будут себя чувствовать их акционеры». А вообще насколько велик риск «бегства акционеров»? Насколько высок риск, что крупные и средние акционеры банков решат, что основные сливки с российского рынка сняты и пора «делать ноги»?

Сергей РЫБИН:

Акционеры, сумевшие выстроить эффективный бизнес в региональном банке, вряд ли будут «делать ноги» — не для этого строили. Вопрос не в этом, вопрос в том, останется ли банкинг приоритетом их бизнес-модели.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Я тоже так считаю. Мне кажется, сейчас бегать не имеет смысла. Продать или отказаться от банковского бизнеса — это возможно. Многие акционеры сейчас так и делают. Но бегать — нет.

Ульяна Бисерова:

Государство будет субсидировать часть процентной ставки по автокредитам на отечественные автомобили и «демократичные» иномарки российской сборки. Однако право предоставлять льготные кредиты получили только Сбербанк, ВТБ 24 и Россельхозбанк. Почему коммерческие банки, даже из числа крупнейших, оказались в стороне? Каких изменений на рынке автокредитования вы ожидаете в ближайшее время, как будут меняться ставки, условия кредитования? Сегодня ваш банк продолжает выдавать автокредиты?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Потому что только государственные банки могут получить компенсации по дотационным кредитам. В банках с государственным участием процессы более контролируемы.

Виктория Антонова:

Вопрос представителям банковского сектора — Как изменилась или изменится стратегия развития вашего банка в 2009 году? Какие направления вы будете развивать и на что ориентироваться?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Прежде всего, не стоит больше ориентироваться на высокие темпы роста объёмов бизнеса и доли на рынках — именно такие цели раньше ставились.

Стратегически — надо выбирать отдельные клиентские рынки (корпоративный, малый бизнес, розница) и грамотно создавать продуктовое предложение на этих рынках. По продуктам — короткие сроки и относительно высокие ставки. Малый бизнес и розница (при консервативном подходе при оценке рисков) — очевидная перспектива для многих банков.

Андрей СЕДИН:

Принципиально наш бизнес не будет меняться: он прост и понятен — мы привлекаем вклады и кредитуем экономику.

Евгений ПЕН:

Развиваться будут те же направления, что и прежде. Но темпы снизятся. Возрастет глубина изучения заемщиков.

Владимир Мазуров:

Что меняется во взаимоотношениях банков и тех же ипотечных брокеров? Банки сегодня нуждаются в брокерах? Или в условиях кризиса брокеры — «слабое» звено, в котором нет необходимости?

Михаил СМИРНОВ:

Слабые брокеры не могут быть сильным звеном) Брокеры интересны клиентам, так как самостоятельно понять, кто дает кредиты, а кто нет сегодня не возможно. Если до кризиса человек мог пожертвовать несколькими днями и все-таки составить представление о 10−15 игроках рынка из которых выбрать одного и не сильно проиграть некоему «Лучшему предложению» на рынке, то сегодня нужно обойти 30 банков и все равно нет гарантии, что кредит получишь. Это я говорю о тех клиентах, у которых все нормально с документами. Поэтому брокер для клиента сегодня еще удобнее, чем до кризиса.

Интерес банков, может быть, несколько ослаб, но за хорошего клиента банк сегодня будет цепляться куда сильнее, чем до кризиса. Поэтому и среди банков, безусловно, будут те, кому услуги брокеров по-прежнему нужны.

Меняться будут условия сотрудничества. Сделок меньше, а расходы брокера нужно покрывать, поэтому стоимость его услуг может даже повыситься.

Николай КОРЧАГИН:

Взаимоотношения банков и брокеров на находятся по влиянием двух факторов. Первый — резкое снижение предложение кредитных продуктов на рынке, что заставило многих брокеров закрыть свой бизнес или резко сократить из-за невозможности адекватно обслуживать клиентов. Второй — резкая необходимость банков снижать свои операционные расходы и использовать, так называемый «outsourcing», что, наоборот, делает деятельность брокеров крайне востребованной. Пока доминировал первый фактор, но, я думаю, что в ближайшие годы второй будет основным и индустрия вновь оживет.

Яков ЛИВШИЦ:

На сегодняшний день брокеры закрываются из-за отсутствия одобренных кредитов и, соответственно, комиссионных.

Но брокеры нужны и банкам и населению. С волной просроченных кредитов, реализацией залога банками и прочими проблемами заемщиков, среди населения растет понимание важности подбора «правильного» банка и важности понимания нюансов кредитного договора. В такой ситуации услуги кредитных брокеров становятся более понятны и востребованы.

В следующем витке будет всплеск рефинансирования, и спрос на услуги брокеров вырастет еще.

Александр ГРЕБЕНКО:

Рынок услуг значительно снизился вместе с объемами кредитования, выжили только сильнейшие брокеры, при этом значительно диверсифицировав перечень своих услуг. В кризис спрос на качественные услуги только возрастает. В целом все как обычно клиенты заинтересованы в получении кредита, банки в получении качественного клиента.

Ульяна Бисерова:

Как бы вы описали сегодняшнее состояние рынка ипотечного кредитования, ожидается ли весеннее потепление? Насколько заметен рост просроченной задолженности по ипотечным ссудам, какие варианты реструктуризации предлагает банк заемщикам, доходы которых резко сократились во время кризиса?

Александр ГРЕБЕНКО:

Ипотека выдается в основном госбанками по жестким условиям. Рост просрочки в ближайшее время может превысить отметку в 10%. Разовые отсрочки предлагаемые банками и жесткие требования программы АРИЖК (рассчитанной только на год!) вот и все что есть на рынке.

Светлана Зубкова:

Могут ли чересчур выгодные условия по вкладу для физлиц свидетельствовать о проблемах у банка? Какую ставку по вкладу на сегодня можно считать завышенной?

Леонид ИГНАТ:

В ряде случаев такой риск существует. Мне кажется, что нужно очень внимательно смотреть на ставки выше 16−18% в рублях.

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

В большинстве случаев — да, могут. Я имею в виду верхнюю границу рынка, сегодня это — ближе к 18−20%.

Андрей СЕДИН:

Здесь нужно понять, как банк размещается. Ну, а если дорого привлекает (коллеги могут назвать верхнюю границу рынка), то нужно понимать, что процентная ставка включает в себя плату за риск.

Александр ГРЕБЕНКО:

При ставке выше 18% вы получаете налогообложение дохода и повышенный риск.

Евгений Замковский:

Вопрос к г-ну Седину. «Я бы не стал придерживаться термина „антикризисная стратегия“. В условиях кризиса представляется целесообразным оценить „живучесть“ стратегии развития, избранной тем или иным финансовым институтом. Если стратегия оптимальна, то и в условиях кризиса банк работает стабильно. Могу привести пример стратегии СМП Банка на период 2007—2008 гг.: мы установили следующие ограничения — не кредитовать девелоперов, не выдавать необеспеченных потребительских кредитов, не вкладываться в существенных объемах в фондовый рынок».

Насколько я понял, то, что Вы сказали, можно выразить двумя словами: не навреди, Но ведь это нормальное ведение любого бизнеса. В чем же тогда заключается стратегия? В самоограничении или в развитии?

Андрей СЕДИН:

Стратегия — это развитие. Бизнес не может не развиваться, иначе конкуренты съедят. А для стратегии развития бизнеса один из существенных вопросов — управление рисками. Один из способов управления рисками — установление определенных ограничений, лимитов и т. п. Это и наука, и искусство: если слишком жесткие ограничения, то конкуренты займут большую долю рынка, если слишком мягкие — то потери могут быть велики. Известно в банковской практике, что в период роста экономики банки смягчают кредитную политику, чтобы захватить большую долю рынка, а в период спада кредитная политика ужесточается, чтобы уменьшить размер проблемной задолженности.

Виктория Пеньковская:

С 20 марта 2009 года, как ожидается, в России начнется выдача кредитов на российские автомобили и иномарки российской сборки стоимостью не дороже 350 тыс. руб. по льготным условиям. Между тем, ни автосалоны, ни банки, задействованные в этом, не обладают информацией о том, каким будет механизм выдачи таких кредитов.

Есть ли уже четкие данные, каков будет механизм? Как, на Ваш взгляд, программа отразится на продажах автомобилей и вообще, будет ли субсидирование, по вашим прогнозам, пользоваться спросом у населения?

Михаил СМИРНОВ:

Как я уже отмечал выше — любые программы стимулирования спроса сегодня не адекватны. Они второстепенны (а может и третьестепенны) с точки зрения поддержания экономики, но первостепенны с точки зрения поддержания конкретных производителей.

Сложно представить себе ситуацию, что человек, отказавшийся от покупки в кредит иномарки за 700 000 рублей, обратил внимание на иномарку за 350 000. А среди тех, кто предполагал купить себе такую машину до кризиса, сегодня многие уже потеряли работу или значительную часть зарплаты. Плюс бесконечные ТВ-ролики про ужасы с возвратом кредитов. Маловероятно, что они на последние деньги будут залазить в долг.

Поэтому неясно, какова целевая аудитория этой программы.

Такая программа могла еще дать эффект осенью, когда спад еще не представлялся таким глубоким и люди были еще достаточно беззаботны. Взять ту же Германию с ее бонусами за утилизацию авто. Эта программа запущена была как раз тогда, кризис еще многие и не называли кризисом в нашей стране, и это программа идет не слишком быстро. Думаю, что она скоро совсем застопорится.

Если говорить о механизмах, то они по известному принципу (хотелось как лучше, а …) тоже могут снизить эффективность программы. К сожалению.

Виталий Бояркин:

Вопрос Людмиле Лебедевой. Когда вы говорите, что помогая корпорациям, государство помогает и людям, т.к. позволяет сохранять рабочие места и доходы, мне кажется вы немного лукавите. С вами можно было бы согласится только в одном случае, если бы акционеры за такую помощь рассчитывались своими акциями, а топ-менеджеры увольнялись за свою провальную политику. Но этого не происходит, как вы думаете, почему?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

По фондированию через капитал — согласна. Увольнять менеджеров за не эффективные решения — да, кроме отдельных случаев. В принципе, больше половины из компаний лидеров рынка можно уволить в таком случае. Не думаю, что это выход в наших условиях. Хотя управленческая безграмотность, особенно в управлении госсобственностью — большая проблема.

Нет эффективного управления ни на уровне многих компаний, ни на уровне государства (часто). Это проблема отсутствия кадров и политической воли, возможно.

Эльмира Гайнутдинова:

Странной кажется ситуация в условиях кризиса, когда в торговых центрах происходит выдача экспресс-кредитов. Причем делают это легко, без требования справок с места работы. Это что очередное мошенничество?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Вы знаете, скорее всего, это похоже на инерцию.

Андрей СЕДИН:

Эти кредиты — высокорисковые, зарабатывают на них за счет высоких процентных ставок. Просто нужно внимательно изучать условия договора и оценивать свои возможности.

Виктория Антонова:

Вопрос Леониду Игнату. Как изменилась информационная политика Альфа-Банка в связи с кризисом? Будете ли вы отказываться от каких-то плановых мероприятий в 2009 году или все сохраните на прежнем уровне и в прежнем объеме? Может ли в принципе банк экономить на связях с общественностью и рекламе, в связи, с кризисом или в это время наоборот особенно важно быть на виду и на слуху?

Леонид ИГНАТ:

Я думаю, что касается АБ все наши мероприятия стоят в графике. Если вы журналист, то конференцию мы проводить будем. Я уверен, что информационно открытый банка в период кризиса получает очевидные полюсы в глазах клиентов. Мы столкнулись осенью прошлого года с увеличивающимся потоком вопросов, как в пресс-службу, так и на сайт. Но как нам кажется, именно методичное и грамотное разъяснение клиентам, как макроэкономической ситуации, так и шагов, которые предпринимает банк, помогли нам не только сохранить, но и приумножить клиентскую базу по итогам 2008 года АБ единственный российский частный банк, увеличивший долю привлечения средств физических лиц.

Светлана Королева:

Каковы перспективы кредитного рынка? Какие виды кредитования оказались наиболее «жизнеспособными», какие имеют шанс возродиться в краткосрочной перспективе?

Сергей РЫБИН:

Перспективы кредитного рынка я бы оценил оптимистически. Кризис привнес в кредитную политику банков здоровый консерватизм и принцип разумности, которые позволят избежать в дальнейшем раздувания «мыльных пузырей» на заемные средства.

На текущий момент основной вид кредита, который жив, — это кредит на пополнение оборотных средств компаниям с устойчивым, подтвержденным сбытом (в т.ч. экспортной выручкой).

Леонид ИГНАТ:

Ситуация будет зависть от наличия длинных денег в банковской системе, поэтому, исходя из того, что в системе достаточно много коротких денег, меньше всего пострадало потребительское кредитование, больше всего ипотечное. Хотя, что касается ипотеки, торможение также связано с ожиданиями падения цен на недвижимость. Негативным фактором для автокредитования также является падение уровня дохода населения. Дальнейшая ситуация напрямую связана со всеми этими факторами.

Михаил СМИРНОВ:

Перспективы растут по мере спада на кредитном рынке. Средства предпринимателей, накопленные за тучные годы, сейчас тают в борьбе с кризисом. Заемные средства им понадобятся (либо уже нужны) в довольно крупных размерах. Вероятно, что будут преобладать сделки носящие характер проектного финансирования.

Недавно вернулся из поездки в один из регионов. Такого числа инвестиционных проектов, открытых для финансирования уже давно не наблюдалось — предприниматели часто справлялись сами. А теперь даже если собственных средств еще хватает, они просят соучастия в проекте, чтобы разделить риски. Очень хорошее время для крепких средних банков, которые смогут создать работоспособные проектные команды и будут участвовать в этих проектах.

А как только ситуация в экономике изменится, эти же предприниматели будут кредитоваться уже и на личные нужды, помня еще кредитные тойоты, таунхаусы, круизы.

Андрей СЕДИН:

Перспективы кредитного рынка хорошие. Полагаю, что уже в 2010 году бизнес в России активизируется, появится больше интересных перспективных клиентов.

Галина Кириллович:

В последние дни акции банков активно покупаются на российском фондовом рынке. Это связывают как с интересом к бумагам банков на зарубежных биржах, так и с укреплением рубля. Какая причина кажется вам более существенной? И когда акции российских банков смогут расти на собственных корпоративных новостях?

Алексей ДОРОГОВ:

Если посмотреть на динамику акций российских банков с середины прошлого года, то станет очевидно, что наши банки пострадали не так сильно. Акции Сбера и ВТБ упали примерно в пять раз, в то время как например Citigroup за тот же период сложился больше чем в 10 раз. При этом наши банки обеспечили себе долгосрочные кредиты от государства на очень выгодных условиях, что может стать серьезным конкурентным преимуществом в среднесрочной перспективе. В последнюю неделю мы каждый день видим очень большой объем торгов по Сбербанку, как, впрочем. и по многим другим банковским акциям разных стран мира. Не исключено, что рынок начал пересматривать будущие доходы банковского сектора в сторону повышения, а риски — в сторону понижения.

Андрей СЕДИН:

Я являюсь сторонником фундаментального анализа. Здоровая экономика — здоровые банки. Как только России удастся избавиться от «монокультурного» экспорта, развить технологичные отрасли экономики, так и акции ведущих банков будут расти в цене. А сейчас спекулятивная составляющая в цене очень велика.

Сергей Федоров:

Вопрос г-ну Стерлигову. Является ли Ваша система, в какой-то мере, антикризисной альтернативой классическому банкингу?

Герман СТЕРЛИГОВ:

Можно и так сказать.

Ян Арт:

Вопрос к г-ну Игнату. Если не ошибаюсь, Альфа-банк был единственным российским банком, имеющим полноценную «дочку» на западных рынках. Как сейчас обстоят ее дела и насколько вероятно в будущем экспансия российского банкинга на Запад? Или кризис поставил точку на таких планах?

Леонид ИГНАТ:

Наш филиал Амстердамский Торговый Банк чувствует себя достаточно уверенно. Теоретически экспансия возможна, хотя практически — крайне затруднена, вследствие противодействия западных правительств проникновению российского капитала. Это касается как финансового капитала, так и промышленного.

Светлана Королева:

Какие механизмы воздействия на банки существуют у организаций и физических лиц при неправомерной задержке платежей, незачислении средств или блокировке счетов? Следует ли обращаться с жалобой в ЦБ или сразу подавать судебный иск для взыскания ущерба?

Леонид ИГНАТ:

В случае с Альфа-Банком, если возникает что-то подобное, в чем я очень сомневаюсь, то лучше обратиться в отдел по работе с претензиями.

Уважаемые коллеги, спасибо за внимание. Дополнительные вопросы вы можете присылать на press@alfabank.ru

Андрей СЕДИН:

В каждом территориальном управлении Банка России есть «горячая линия». Во многих случаях обращения в надзорный орган бывает достаточно для решения проблемы. При этом нужно знать, что анонимные обращения не рассматриваются.

Виктория Антонова:

Вопрос Виктору Четверикову. Как вы оцениваете роль рейтинговых агентств в выходе экономики и финансового сектора из кризиса? Чувствуете, что после некоторых событий прошлого года, связанных в первую очередь с иностранными игроками, доверие к РА несколько снизилось или такого нет?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Тема с доверием уже пройдена. Я сегодня вижу большой интерес к рейтингам как со стороны тех, кому они присваиваются, так и со стороны пользователей. Хочется также отметить, что с начала 2008 года была проведена колоссальная работа, результатом которой стало не только то, что рейтинговые агентства впервые за многие годы стали совместно действовать и изучать результаты работы друг друга. Написан замечательный кодекс профессиональной этики РА. И самое главное что регуляторы и госкорпорации стали использовать рейтинги российских агентств.

Евгений Замковский:

Вопрос к Людмиле Лебедевой. Вы сказали «Исламский банкинг — специфический, опирающийся на культуру и религию целых народов, поэтому может быть успешным в отдельных регионах и странах. Там, где культура иная, сегодня вряд ли может быть успешно внедрен».

А Вы считаете, здесь дело в культуре? Ведь, насколько я понимаю, основа исламского банкинга — это не проценты, а совместное участие в процессе производства, торговли и т. д. и соответственно в разделении рисков и прибыли. Так, может быть, проблема в другом, а именно в нежелании банков брать на себя дополнительную меру ответственности?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Это философский спор, думаю…:-). Совместное участие предлагается как альтернатива процентам, строго говоря. Я сторонник того, чтобы каждый занимался своим делом: банкир — привлечением/размещением, в основном, производственник — производством.

Дания Сиддикова:

Вопрос господину Стерлигову. Герман Львович, с момента начала работы АРТЦ было зафиксировано 2500 клиентов. Представители каких отраслей сегодня проявляют наибольший интерес к работе Вашего центра?

Герман СТЕРЛИГОВ:

Разные. В основном банки и производители. Сфера услуг пока вне нашей деятельности

Предлагаю всем вместе предложить правительству РФ срочно приступить к разработке алгоритма обеспечения земельными наделами всех желающих перебраться на землю горожан, потерявших работу в результате кризиса. Для стимулирования желания переехать на землю с целью создания крестьянского хозяйства, предлагаю обнулить все долги переселенцев по банковским кредитам. Землю необходимо раздавать участками не менее пяти гектаров и более по количеству едоков, разработать механизм жеребьевки при раздачи сельхозземель, отменить современный процесс оформления земли в собственность, ограничиваясь одной записью в одной книге с заверением в областном подразделении Минюста.

Земля должна оформляться в собственность с правом наследования, но без права продажи. В комплекте с землей переселенцы должны получать безвозмездно трактор и навесное оборудование, необходимые стройматериалы для первых построек, по ружью на каждого взрослого мужчину семьи (оформление охотничьего оружия на период кризиса целесообразно упразднить). На основании договора, заключаемого между переселенцами и государством, последнее оставляет за собой право забрать обратно выделенную землю через 3 года в том случае, если не начато возделывание земли.

Критерий не возделанной земли — березки и осинки, которыми продолжает зарастать участок. В этом случае земля изымается у шарлатана и обманщика и передается переселенцу, возделывающему свой участок. АРТЦ разработало почти весь механизм осуществления действий, направленных на расселение мегаполисов. Первый эксперимент по раздаче земли в собственность по пять гектаров начнется через две недели на базе нижегородского АРТЦ. Будем дорабатывать на практике.

Зачем на своем участке права для тракториста? Там же нет дармоедов гаишников. Вообще большую часть всех видов дармоедства и вымогательства и всех правил с этим связанных нужно просто отменять. Вся жизнь уходит на различные разрешения, права и оформления, а это значит кормить миллионы бездельников. Кризис — отличный стимул и возможность закончить этот театр абсурда хоть в какой-то степени.

Михаил СМИРНОВ:

Было бы интересно ознакомиться с результатами эксперимента. Возможно ли получить какие-то контактные данные?

Можно предположить, что в Нижнем Новгороде еще найдутся люди, согласные перебраться на землю. Хотя нет уверенности, что они справятся. Банально даже получить права тракториста не у всех получится. А в Москве с этим будет совсем туго.

Хотя конечно предложение заслуживает внимания, так как оно направлено на создание рабочих мест. Даже не будучи успешным оно будет заставлять людей думать, что варианты обеспечивать семью есть и ситуация не безысходна.

Ян Арт:

Если выдать всем по участку и ружью — не окажется ли, что кто-то захочет соседний участок — желательно нефтеносный?

Герман СТЕРЛИГОВ:

В центральной России этой проблемы нет.

Виктория Антонова:

Вопрос Василию Белову. В конце 2008 года Фосборн Хоум закрыл офис в Новосибирске, вы говорили, что позже, когда ситуация несколько стабилизируется, вы будете искать в городе франчайзи или партнера. Это время уже пришло? Компания заинтересована в том, чтобы вернутся в Сибирь, Новосибирск или еще не время для этого?

Василий БЕЛОВ:

Наша позиция относительно региональной экспансии не изменилась — мы будем развиваться в регионах. В настоящий момент мы ведем переговоры с потенциальными партнерами, заинтересованными в развитии совместного бизнеса в крупнейших городах России, в том числе и в Новосибирске.

Эльмира Гайнутдинова:

Вопрос г-ну Стерлигову. Виталий Бушмин, генеральный директор ООО «АРРТЦ-Татарстан» сказал во время открытия центра в Казани: «Сложная компьютерная программа создает между частниками сложные цепочки по взаимовыгодному обмену товарами предприятий, в которых используются и деньги, но уже в меньшем объеме.» Вы говорите, что «АРТЦ — это вообще не бартер: нет обмена товара на товар и в каждой сделке присутствуют деньги.» Как же все-таки предполагается проводить сделки?

Герман СТЕРЛИГОВ:

Дорогая Эльмира! Не сочтите за бестактность мою просьбу к вам: откройте наш сайт www. artc-alisa.ru, там есть полный ответ на ваш вопрос. Этот ответ не короткий, занимает несколько страниц, схемы и документы. Поэтому вам будет удобнее разобраться с нашей технологией с помощью нашего сайта. Если что-то останется непонятным, готов буду ответить на любой ваш вопрос.

Дания Сиддикова:

По данным на 1 февраля 2009 года, в России действует 1108 кредитных организаций. В начале марта помощник президента России Аркадий Дворкович сообщил, что просрочка по ипотеке составляет 5% от выданных кредитов и к концу 2009 года этот показатель может достичь 10%. Эксперты высказывают мнения, что уровень просрочки в 10% может оказаться критическим для кредитных организаций, имеющих большой ипотечный портфель. Какой процент российских банков может «потопить» ипотека к концу 2009 года?

Андрей СЕДИН:

Не думаю, что пострадает много банков. В отличие от Запада, наш рынок ипотеки невелик.

Евгений Замковский:

В последнее время из уст многих чиновников и депутатов не раз приходилось слышать о том, что настало время убрать с рынка неэффективных собственников путем активизации деятельности государства. В связи с этим несколько вопросов:

1. Должно ли государство помогать неэффективному собственнику?

2. Какова, на Ваш взгляд, должна быть степень государственного участия?

3. Должно ли государство приобретать или увеличивать свою долю в активах проблемных и закредитованных банков, компаний?

4. Государственная приватизация ее + и -?

5. Государственная приватизация это насовсем или для того чтобы помочь сильным мира сего переждать период кризиса?

Алексей ДОРОГОВ:

1. Неэффективный собственник по определению рано или поздно покидает рынок, а эффективному собственнику помогать не надо — ему скорее надо не мешать. Исключением могут быть разве что предприятия стратегического и военного назначения — но и в этом случае необходимо задать вопрос, по чьей вине допущены просчеты в управлении.

2. Как мне кажется, доля госучастия не должна быть свыше контрольного пакета в компаниях, работающих на конкурентных рынках.

3. Такое допустимо, но при этом действия государства не должны нарушать рыночных механизмов, подавлять свободу предпринимательства и конкуренции. Если у госменеджеров есть четкое представление, как повысить эффективность предприятия, улучшить денежные потоки и оценку бизнеса — тогда увеличение госдоли оправдано.

4−5. Я бы сказал, что национализация — это наиболее простое решение экономических проблем и снижение социальной напряженности. Но это не повышает эффективность эконоики, не дает дополнительных конкурентных преимуществ производимым товарам, а соответственно, не может быть стратегическим решением. Это скорее меры неотложной помощи. Необходимо помнить о том, что частная предпринимательская инициатива на конкурентном рынке всегда более эффективна, чем государственное управление.

Андрей СЕДИН:

1. Государство должно способствовать сохранению и росту количества рабочих мест и достойной оплате труда. Если собственник неэффективен, то возможна национализация с последующей приватизацией.

2. Минимальной.

3. Только если это необходимо для сохранения рабочих мест.

4. Национализация есть способ антикризисного управления. В «Великую депрессию» сработал.

5. Это временно для минимизации социальной напряженности.

Евгений Замковский:

Вопрос к Людмиле Лебедевой. Вы сказали «Это философский спор, думаю. Совместное участие предлагается как альтернатива процентам, строго говоря. Я сторонник того, чтобы каждый занимался своим делом: банкир — привлечением/размещением, в основном, производственник производством». А разве это правильно? Ведь многие проблемы в банковском секторе возникли именно из-за того, что банки не обладали всей полнотой информации, в частности, по корпоративным заемщикам. Отсюда — финансовые потери и дефицит ликвидности. Исламская же модель позволяет решить этот вопрос, ведь в этом случае банки принимают непосредственное участие в процессе производства. Или это не так?

Людмила ЛЕБЕДЕВА:

Это не так. Банки не должны разбираться в, скажем, процессе строительства, как и строительные компании. банки должны уметь прогнозировать финансовые потоки компаний на основании глубокого и всестороннего анализа отчетности и бизнес-модели.

Дефицит ликвидности возник, в частности, после обвала фондового рынка.

Потери по корпоративным портфелям — да, частично результат не всегда качественного анализа и/или политики по управлению рисками. Сегодня потери по корпоративным портфелям — это результат кризиса и на фондовом рынке, и ликвидности, и отдельных отраслей, на которых раздувались пузыри долгое время…

Таким образом, причина не одна и не только та, о которой Вы упоминаете.

Ян Арт:

Уважаемые коллеги, наш интернет-мост подошел к концу. Спасибо всем за участие.

Новости
16 Декабря 2017, 20:00

В России насчитали 60 тыс. нелегальных свалок

В России действует 60 тыс. нелегальных свалок помимо санкционированных полигонов. Стоимость ликвидации экологического ущерба от их деятельности составит триллионы рублей, заявил в субботу спецпредставитель президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов в интервью телеканалу «Россия 24».

Он добавил, что огромная роль в исправлении сложившейся экологической ситуации принадлежит гражданам. По словам Иванова, многие люди готовы начать выбрасывать мусор в разные баки при наличии соответствующей инфраструктуры.

«Есть даже хорошая идея: люди должны сортировать мусор, и за это они будут меньше платить за вывоз мусора. А те, кто в один бак — те побольше, потому что потом этот мусор все равно надо сортировать», — сказал Иванов.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: