Конференции
12 Декабря 2008, 17:36

Интернет-мост: «Российский банковский рынок: жизнь после кризиса»

11 декабря прошел интернет-мост Москва-Петербург-Казань-Березники-Самара-Оренбург. Участники и приглашенные журналисты обсудили наиболее актуальные вопросы в данной сфере.

Организаторами интернет-моста выступили журнал «Профиль» и портал Finarty.ru. Соорганизаторы — портал Pro-Credit.ru (Москва), интернет-портал «Белая полоса» (Санкт-Петербург), портал TatCenter.ru (Казань), портал «Иная газета» (Березники), портал www.bankir.ru и портал www.orenfinance.ru (Оренбург).

На вопросы российских финансовых журналистов ответили топ-менеджеры российского банкинга. Результаты интернет-моста будут опубликованы в журнале «Профиль», на сайтах организаторов и партнеров, а также на ряде российских финансовых порталов. Выступления участников используются в публикациях журналистов в некоторых российских изданиях.

Основные темы моста:

— Изменение финансового ландшафта в результате экономического кризиса
Проблемы и перспективы банковского ритейла
Сможет ли выжить российская ипотека
— Частные инвестиции: куда податься?
— Ситуация на финансовых рынках: страхование, лизинг, факторинг, брокеридж

Ведущий моста — Ян АРТ, финансовый обозреватель журналов «Профиль» и «Карьера», порталов Bankir.ru и Finarty.ru, к.э.н.

Участники:

  • Марина АЛЕКСЕЕВА, директор по развитию направления «ИнБГ-брокеридж» (Омск)
  • Дмитрий АФОНИН, генеральный директор коммуникационной группы «Камертон» (Москва)
  • Дмитрий БАЛКОВСКИЙ, генеральный директор Независимого бюро ипотечного кредитования (Москва)
  • Павел БАШНИН, заместитель генерального директора «ГУТА-Страхование» (Москва)
  • Василий БЕЛОВ, генеральный директор компании «Фосборн Хоум» (Москва)
  • Александр ГРЕБЕНКО, генеральный директор компании «Кредитный и Финансовый Консультант» (Санкт-Петербург)
  • Алексей ДОРОГОВ, генеральный директор Управляющей компании «АК БАРС КАПИТАЛ» (Казань)
  • Дмитрий ИЩЕНКО, первый заместитель председателя правления Московского банка реконструкции и развития (Москва)
  • Николай КОРЧАГИН, вице-президент Ассоциации кредитных брокеров России (Москва)
  • Павел МЕДВЕДЕВ, заместитель председателя банковского комитета Госдумы (Москва)
  • Евгений ПЕН, директор санкт-петербургского филиала Тверьуниверсалбанка (Санкт-Петербург)
  • Андрей ПОНОМАРЕВ, начальник департамента розничного бизнеса Русского банка развития (Москва)
  • Елена ПОРТНЯГИНА, директор департамента розничных операций Инвестторгбанка (Москва)
  • Владимир РОМАНОВ, начальник управления торгового финансирования СМП Банка (Москва)
  • Татьяна СИБИЛЕВА, директор департамента розничного бизнеса банка «Стройкредит» (Москва)
  • Виктор ЧЕТВЕРИКОВ, генеральный директор Национального Рейтингового Агентства (Москва)

Приглашенные журналисты:

  • Анна Баранова, руководитель проектов портала Pro-Credit.ru (Москва)
  • Ульяна Бисерова, редактор портала ChelFin.ru (Челябинск)
  • Антон Борцов, журналист газеты «Деловое Поволжье» (Волгоград)
  • Виталий Бояркин, руководитель портала Orenfinance.ru (Оренбург)
  • Эльмира Гайнутдинова, директор портала TatCenter.ru (Казань)
  • Наиль Галиев, финансовый обозреватель портала TatCenter.ru (Казань)
  • Евгений Замковский, обозреватель портала Bankir.ru (Москва)
  • Галина Кириллович, корреспондент газеты «Время и Деньги» (Казань)
  • Андрей Лучников, главный редактор портала «Иная газета» (Березники)
  • Михаил Палочкин, корреспондент газеты «Ваше дело» (Барнаул)
  • Виктория Пеньковская, журналист портала ChelFin.ru (Челябинск)
  • Наталья Посадова, генеральный директор издательского дома Buscomm (Санкт-Петербург)
  • Юлия Сидорова, главный редактор газеты «Неделя.RU» (Березники).

Михаил Палочкин:

Уважаемые участники! Дайте прогноз, как будут вести себя ставки по ипотеке в 2009 году.

Николай КОРЧАГИН:

Я думаю, что в условиях отсутствия полноценных рефинансирующих инструментов, неясной ситуации на рынке недвижимости и резкого ограничения предложения ипотечных продуктов процентные ставки по данному кредитному продукту будут иметь тенденцию к возрастанию. Однако, если меры по оживлению ипотечного рынка, предпринимаемые государством, буду воплощены в жизнь, то это может «заморозить» процентные ставки.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Добрый день! В первой половине года возможен рост ставок до 1,5 процентов (банкам сейчас не до ипотеки, слишком много проблем впереди), после того, как круг участников банкинга станет очевиден, банки начнут наводить порядок в своих продуктах, и ставки должны снизиться. Пока ситуация в экономике слишком турбулентна.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Ставки расти уже не будут, просто потому что они и так очень высоки — их, конечно, можно продолжать поднимать, но спрос на ипотеку так и останется на нулевом уровне. Сегодня главная проблема в том, что банки отказываются давать деньги даже самым «лучшим» заемщикам.

Павел БАШНИН:

Судя по всему, позволить себе выдавать долгосрочные кредиты смогут только государственные банки, стоимость привлечения средств для которых выросла аналогично всем прочим игрокам. Таким образом, учитывая дальнейший риск увеличения безработных в стране, ставки будут расти. Скорее всего, спрос на ипотеку по 20% годовых сначала заморозится, а затем все равно возникнет. Также необходимо учитывать потенциальное снижение стоимости объектов недвижимости, приобретаемой в кредит — это означает, что потенциально размер кредита уменьшится.

Василий БЕЛОВ:

По данным Индекса ФОСБОРН, опубликованного нашей компанией, ставки по рублям в ноябре продолжили расти без снижения темпов прироста. Ставки по долларовым кредитам имеют тенденцию к снижению темпов роста. Не исключено, что при дальнейшей девальвации рубля рублевые и долларовые ставки будут вести себя по-разному — рублевые еще некоторое время продолжат рост, а долларовые зафиксируются на уровне 13−13,5% годовых.

Татьяна СИБИЛЕВА:

В связи с непростой ситуацией на рынке труда многие банки были вынуждены ужесточить требования к заемщикам по ипотечным кредитам, а некоторые — приостановить программы. В случае изменения ситуации в лучшую сторону вероятно возобновление ипотечных программ, но такого агрессивного наращивания кредитных портфелей, как-то, которое мы могли наблюдать в докризисный период, не будет. Также вероятен рост ставок на 5−7% в рублях. Кроме того, российские банки будут предлагать больше рублевых кредитов, а иностранные игроки будут продвигать валютные программы

Александр ГРЕБЕНКО:

На наш взгляд среднегодовые ставки в 2009 году по ипотечному кредитованию будут на текущем уровне.

Елена ПОРТНЯГИНА:

В 2009 году мы не ждем существенных изменений ставок по ипотеке, мы считаем перспективным кредитование клиентов в рамках совместных программ со строительными компаниями-партнерами банка при условии ужесточения андеррайтинга. Такое партнерство позволяет развивать клиентам-застройщикам свой бизнес даже в условиях кризиса, а частным клиентам решать жилищные вопросы.

Дмитрий ИЩЕНКО:

На мой взгляд, как ни парадоксально звучит, ипотека в последующие пару-тройку лет может стать одним из двигателей восстановления экономики. Важно финансировать именно потребителя конечного продукта — жилья. А через него должен восстанавливаться и реальный сектор — строительство, производство материалов, рынок перевозок и т. п. Конечно, ставки будут определяться балансом спроса, предложения и возможностей рефинансирования у банков, поскольку деньги длинные. Отрадно, что власть это понимает. И последние ее действия по господдержке направлены именно в эту сторону. Я имею в виду, в том числе, поддержку АИЖК. Поэтому, мой прогноз — чтобы достаточная часть населения могла получить кредиты, ставки не будут заоблачными и, если и будет рост, то только в следующем году.

Михаил Палочкин:

Как вы оцениваете идею предоставления бюджетных займов ипотечным должникам, потерявшим работу?

Павел БАШНИН:

Идея, безусловно, выглядит благой, однако качество таких заемщиков оставляет желать лучшего. И прогнозировать, в какие сроки и в каком объеме данные кредиты будут возвращены, не представляется возможным. В условиях общего экономического спада невозможно предположить, какие сроки данные заемщики выйдут на доходы, которые позволят им обслуживать не только ипотечный кредит, но и кредит, полученный от государства.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Идея очень эффектна, электорат оживился, но не думаю, что банки ринутся ее реализовывать. Достаточно долго (до полугода) будет выстраиваться технология процедуры, пока это только заявления, не подкрепленные ничьими обязательствами. А как быть тем, кого под видом «собственного желания» отправили на улицу? Как им доказывать, что они именно потеряли, а не сами ушли, работу? Предвижу, что самые предприимчивые и беспринципные ринутся первыми доказывать, что они пострадавшие (пока нет отработанного механизма это может сработать) и поддержка придет не к тем, кто действительно в отчаянии, а мошенникам.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Очень плохая идея — приведет к росту мошенничества и как быть с теми, чей семейный доход упал на 60%, а если на 70%? Деньги налогоплательщиков будут потрачены зря.

Александр ГРЕБЕНКО:

Мы положительно относимся к реструктуризации всех видов займов лицам, потерявшим работу.

Дмитрий АФОНИН:

В сложившейся кризисной ситуации и при официальном прогнозе безработицы в 10% данные меры государства могут помочь снять социальное напряжение и предотвратить массовый отъем жилья у ипотечных заемщиков. Более того, выставление на продажу жилья неплатежеспособных заемщиков в массовом порядке могло бы спровоцировать виток снижения цен на недвижимость, так как банкам не было бы принципиально продать жилье именно по рыночной стоимости. Именно такой сценарий реализовался в Японии в подобных условиях в начале 1990-х годах. Поэтому предпринимаемые правительством меры, безусловно, будут иметь благотворное влияние, но главное, чтобы они действительно реализовывались.

Николай КОРЧАГИН:

Для спасения социально-экономической ситуации все идеи хороши, но я бы направил эти средства на поддержку малого и среднего бизнеса, который бы создавал рабочие места для тех же самых ипотечных должников.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Данная мера решает проблему только в краткосрочной перспективе, вернее откладывает ее решение на потом. Основной упор необходимо делать, на наш взгляд, на создание рабочих мест и поддержку реального сектора экономики.

Василий БЕЛОВ:

Идея отличная, ее реализация позволит понизить социальную напряженность в среде заемщиков. Вопрос в том, насколько будет прозрачным механизм предоставления бюджетных займов со стороны госорганов, а также каковы инструменты пресечения мошенничества со стороны самих заемщиков.

Михаил Палочкин:

Готовы ли будут банки реструктуризировать ипотечные платежи заемщиков в 2009 году, как того требует государство?

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Сами банки об этом говорят неохотно и надеются, что их к этому не принудят, т.к. это потеря доходов, а вернет (и главное когда) ли государство эти деньги — непонятно. Эта инициатива может погубить банк, т.к. подорвет его ликвидность.

Александр ГРЕБЕНКО:

Пока государство высказывает идеи. Будут требования — будет готовность банков их выполнять.

Дмитрий АФОНИН:

Думаю, в условиях дефицита ликвидности для большинства банков прощение платежей по ипотеке на весь 2009 год будет роскошью. Желание идти на уступки у банка может не возникнуть еще и потому, что помощь клиенту, у которого снизились или полностью исчезли доходы, призвано оказать АИЖК (после отказа банка). В принципе сама схема еще пока только в теории, и, возможно, в ней могут быть изменения.

Галина Кириллович:

Вопрос к Павлу Медведеву. В Госдуму внесен законопроект, предполагающий появление в банках специальных кураторов от ЦБ для контроля за использованием полученных средств господдержки. Многие представители банковского сообщества уже заявили, что это серьезно затруднит работу банков. Насколько нужна такая мера и не осложнит ли это на самом деле текущую деятельность банков?

Павел МЕДВЕДЕВ:

Мне кажется, что эта мера излишняя, так как ЦБ, будучи надзорным органом, полностью контролирует деятельность любого банка.

Антон Борцов:

В чем, на ваш взгляд, будут заключаться основные риски для средних и мелких региональных банков, особенно для тех, которые в прошлом не «увлекались» ипотекой, потребительским кредитованием и другими высокорисковыми банковскими продуктами?

Владимир РОМАНОВ:

Я думаю, «плохие» кредиты и нестабильность/непредсказуемость пассивной базы — вот два основных источника трудностей для этих банков

Александр ГРЕБЕНКО:

Риск в массовой «атаке» вкладчиков, желающих получить свои деньги с депозитов. Поэтому, на наш взгляд, было бы целесообразно увеличить гарантии государства по вкладам и разрешить банкам безотзывные депозиты.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Кто не рисковал и «не пил шампанского» менее всего пострадают. Они не видели себя крупными игроками на рискованных рынках, кредитовали в объеме своей прибыли и только своих клиентов, поэтому у них температура нормальная. Риск быть поглощенным и не выдержать требования к размеру уставного капитала, конечно, имеет место быть. Многое будет зависеть от того, какие задачи ставит перед собой сам банк: выжить, объединиться и укрупниться, оттяпать часть рынка. Самая серьезная угроза для всех банков — это безработица, размеры которой никто предсказать сейчас не может. Неплатежеспособность заемщика — гибель для банка любого размера.

Татьяна СИБИЛЕВА:

Сегодня перед региональными банками в первую очередь стоит задача сохранения своей пассивной базы. Проблемы с доступом к ресурсам сегодня возникают даже у крупных кредитных организаций. Игрокам, не входящим в TOP-100 по размеру активов, привлекать финансирование еще сложнее. Кроме того, в случае с небольшими банками традиционно значительно выше риски оттока вкладчиков, которые в кризисные периоды традиционно готовы пожертвовать высокими процентными ставками и доверить свои сбережения крупным банкам, предлагающим более низкий доход по вкладам. В связи с этим будущий год для небольших банков будет крайне непростым.

Николай КОРЧАГИН:

Во-первых, я не согласен, что ипотека и потребительское кредитование — это высокорисковые банковские продукты. Во-вторых, если они не занимались розницей, то, значит, занимались корпоративным кредитованием. А это означает, что в условиях замедления экономического роста, у банков резко сократится их доходная часть, что поставит вопрос о сохранении доходности.

Дмитрий АФОНИН:

К проблеме доступа к финансовым ресурсам стоит добавить проблему качественных заемщиков. Средний и малый бизнес в различных отраслях (строительство, FMCG и пр.) может быть также подвержен кризисным явлениям, и непонятно, смогут ли вернуть деньги такие корпоративные заемщики.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Даже в докризисных условиях мы четко прослеживали тенденцию к укрупнению кредитных организаций, а в текущей кризисной ситуации эта тенденция усилится.

Дмитрий ИЩЕНКО:

Если они не занимались розницей, значит занимались кредитованием юрлиц. А здесь проблем не меньше, а больше, поскольку почти все сектора экономики испытывают трудности. Поэтому, основные риски здесь в корпоративных кредитах. С другой стороны, многие средние и мелкие банки оказались в преимущественном положении. Они не имели возможности заимствований на международных рынках и межбанке и сейчас никому не должны. Ресурсной базой для них являются депозиты физических и юридических лиц. Поэтому, если в октябре и марте они справились с оттоками вкладов — могут отлично работать дальше. Только в новых условиях. Кстати, нам всем надо брать с них пример, поскольку эти пассивы в ближайшие годы будут одним из основных источников ресурсов.

Антон Борцов:

Насколько активно в будущем году будут проходить сделки на рынке банковских М&А?

Александр ГРЕБЕНКО:

Пик количества таких сделок предстоит весной-летом 2009 года.

Владимир РОМАНОВ:

Такие сделки будут проходить очень активно!

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Мне кажется, что в следующем году могут проходить сделки обратные от М&A, так как некоторые акционеры захотят избавиться от актива в виде банка (в том числе и иностранные акционеры приобретенных ранее банков) как только будет закрыта международная отчетность по году. И вообще все сделки будут не раньше подготовки международной отчетности, то есть в июне-июле.

Галина Кириллович:

Вопросы ко всем участникам.

1) Сегодня Ц Б РФ вновь ослабил рубль к бивалютной корзине. До какого предела, по вашему мнению, ЦБ еще может ослабить рубль, и насколько эффективна такая мера? Некоторые специалисты считают, что резкой девальвации избежать не удастся. Реально ли такое развитие событий?

2) Сейчас в целях сохранения сбережений многие покупают валюту. В какой валюте вы посоветовали бы хранить сбережения гражданам, откладывающим, к примеру, на отпуск летом-осенью 2009 года? Может, имеет смысл диверсифицировать сбережения? Или лучше депозит, мультивалютный вклад?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Держитесь подальше от валют «цивилизованных» стран — это просто фантики, за которыми не стоит ничего кроме чудовищных долгов. Например, госдолг Великобритании на сегодня более рискован, чем долг МакДональдс. Сейчас разумно вкладывать деньги в физическое золото — пользуйтесь шансом пока оно еще дешево.

Владимир РОМАНОВ:

Если отпуск планируете провести в зоне евро, откладывайте необходимую сумму евро, если в США или странах долларовой зоны — тогда доллары. Но не забывайте, что много чудесных и прекрасных мест для отдыха есть и у нас в стране 🙂

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Резкая девальвация рубля будет неизбежна при стоимости нефти ниже $ 20 за баррель. При текущем уровне стоимости нефти доллар США в 2009 году будет стоить не дороже 29−30 рублей.
2. Откладывайте в той валюте, которая понадобится Вам при покупке путевки и в отпуске.

Алексей ДОРОГОВ:

1) В качестве ориентира политики ослабления рубля назывались цифры 32−35 рублей за доллар. Такие меры позволяют уменьшить темпы снижения ЗВР России, что является залогом сохранения определенной экономической стабильности в условиях снижения цен на энергоносители и металлы. При этом девальвация, скорее всего, не будет резкой, а будет носить плавный и контролируемый характер, о чем ЦБ неоднократно заявлял. Мы склонны ему верить.
2) Если предположить, что курс на постепенную девальвацию рубля будет продолжаться и темпы поступления валюты в страну резко не возрастут — тогда наиболее надежным вариантом будет разделить сбережения на три равные части и хранить их в наличных рублях, долларах и евро.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Не стоит пытаться обыграть валютных спекулянтов и ФРС США, лучше жить в той валюте, в которой получаешь доход, если конечно этот доход не превышает сотни тысяч рублей. А еще есть зарекомендовавшая себя валюта — золото.

Алексей ДОРОГОВ:

1) В качестве ориентира политики ослабления рубля называлась цифра 32−35 рублей за доллар. Эта мера позволяет снизить темпы расходования ЗВР и тем самым способствует сохранению определенной экономической стабильности в условиях снижения цен на металлы и энергоносители. ЦБ заявлял о том, что девальвация будет плавной и управляемой, резких движений быть не должно. Мы склонны верить этой информации.
2) Наиболее надежный вариант — разделить сбережения на три части и хранить их в наличных рублях, долларах и евро.

Елена ПОРТНЯГИНА:

2) Мы рекомендуем нашим клиентам формировать корзину из трех валют: по трети в рублях, долларах и евро, при этом советуем отслеживать изменения бивалютной корзины для корректировки соотношений валют сбережений и минимизации рисков потерь. Приведу пример: мы в нашем банке ввели специальный мультивалютный вклад «Щедрая зима», преимущества которого — это возможность хранения сбережений в трех различных валютах (рубль, доллар и евро) в любой пропорции и свободная безналичная конвертация суммы вклада из одной валюты в другую, без необходимости снятия наличных денег со счета и без потери доходности. Таким образом, клиент регулирует свой портфель валют.

Татьяна СИБИЛЕВА:

2) На мой взгляд, приобретение долларов или евро сегодня оправдано только в том случае, если у вас есть необходимость погашать кредиты в иностранной валюте. Для рядовых граждан, откладывающих средства на летний отпуск, сегодня значительно интереснее рублевые депозиты. В текущей ситуации достаточно сложно прогнозировать динамику курсов мировых валют. Вместе с тем депозиты способны обеспечить гарантированный доход, уровень которого сегодня уже превышает инфляционные прогнозы. Кроме того, в некоторых случаях могут быть интересны мультивалютные депозиты, однако здесь вкладчику необходимо тщательно отслеживать ситуацию на рынке, чтобы в случае резкого изменения ситуации успеть перевести свои средства из одной валюты в другую.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Возможно, что еще квартал рубль будут держать, на большее просто финансовых возможностей не хватит (у правительства планов «громадье» и на все нужны огромные деньги). Что понимать под резкой девальвацией? По сценарию августа 1998 года? Так, надеюсь, не будет, но ослабление будет продолжаться достаточно энергично.

Андрей ПОНОМАРЕВ:

Можно долго гадать над прогнозами изменения валютной корзины и все равно не угадаешь. Идеальный вариант в реалиях сегодняшнего дня — это размещение денежных средств на мультивалютном вкладе, который позволяет оперативно отслеживать изменения курса валют, и конвертировать валюту в оперативном режиме, не теряя при этом проценты по вкладу. Спрос мы ощутили в первые дни после запуска подобного вклада у себя в банке.

Павел МЕДВЕДЕВ:

Рубль ослабляется из-за того, что уменьшился приток иностранной валюты, а ЦБ сдерживает эту тенденцию, так же как несколько лет сдерживал тенденцию к укреплению рубля.

Андрей Лучников:

Судя по реляциям крупных банков, пресловутый кризис застал их «на марше» — представительства и допофисы банков открывались повсеместно. Сейчас — по крайней мере, в регионах и на территориях — появились намёки на обратную тенденцию, допофисы постепенно сокращают перечень услуг и т. д. По мнению участников — ждать ли отступления, и уже потом «после кризиса» всё начнётся сначала?

Павел БАШНИН:

Не секрет, что развивать сбытовую сеть на растущем рынке просто. В настоящий момент большое количество кредитных и иных организаций, активно наращивавших до кризиса сеть региональных представительств, проводят аудит эффективности работы сбытовой сети и в условиях снижения потребительской активности закрывают неэффективные представительства.

Владимир РОМАНОВ:

Думаю, отступления не будет. Будет, скорее, осмысление, упорядочивание. И выбор специализации — ипотечные центры/офисы, офисы потребкредитования, депозитные, кредитно-кассовые офисы — будет определять набор оказываемых услуг

Дмитрий АФОНИН:

Кстати, допофисы, оперкассы и прочее закрывались и до кризиса. В нынешнее время самые неперспективные и неоправдавшие ожиданий банков точки продаж будут также закрываться, возможно, в большем объеме.

Татьяна СИБИЛЕВА:

В текущей ситуации сроки окупаемости региональных подразделений значительно выросли. Так как в условиях кризиса внимание уделяется в первую очередь эффективности бизнеса (а прибыль сегодня приносят прежде всего точки, работающие больше пяти лет и сформировавшие стабильную клиентскую базу), сегодня сокращать свои сети вынуждены даже самые крупные банки. Закрываться в первую очередь будут офисы, открытые после 2006 года. При этом сокращаются операции только в сегменте кредитования. Если говорить о депозитах или РКО, объем операций остается на предкризисном уровне.

Николай КОРЧАГИН:

Я думаю, что данная ситуация подскажет многим банкам сменить дистрибуционную стратегию и перейти от прямых продаж к продажам через агентские сети. «После кризиса» все начнется сначала, но на качественно новом уровне.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Согласен с Николаем — если быть очень откровенным, то вся эта стратегия регионального банковского расширения — еще один пузырь. Маниакальное стремление открыть офис с блестящими стеклами в каждой деревне маскирует нежелание и неспособность многих финансистов экономить деньги компании и строить долгосрочные отношения, не опираясь на горы долгов. Не стоит забывать, что весь неон, блестящая пыль и реклама на ТВ делает кредиты еще более дорогими для населения.

Дмитрий ИЩЕНКО:

В последние годы активное развитие банковских сетей шло за счет офисов, предлагающих кредитные продукты. Сейчас одним из важных направлений формирования ресурсной базы будет привлечение средств физических и юридических лиц. Поэтому банки будут переформатировать свои сети под новые задачи — закрытие ККО, открытие оперофисов, филиалов. И сейчас самое время задуматься над эффективностью работы каждой точки продаж и обслуживания, над снижением себестоимости своего бизнеса.

Александр ГРЕБЕНКО:

Вопрос непростой. Есть шанс относительно «по-легкому» увеличить территорию присутствия и клиентскую базу. Есть и обратная сторона: соразмерность нагрузки и возможности для устойчивого роста. Мы считаем, что кризис — это время ВОЗМОЖНОСТЕЙ.

Евгений Замковский:

Добрый день, уважаемые участники. Извините, но у меня несколько вопросов.
Первый. Каковы, на Ваш взгляд, перспективы развития рынка ипотечного кредитования, но не в отдаленном времени, т. е. через 3−5 лет, а в ближайшие год-два?
Второй. Могут ли возникнуть в это время новые формы кредитования жилья, как альтернатива банковской ипотеке? Какие они будут?
Третий. Возможно ли появление на рынке такого игрока как государство, ведь только оно на сегодняшний момент времени обладает для этого всеми необходимыми финансовыми и организационными ресурсами?
Четвертый. Насколько «длинными» должны быть внутренние источники фондирования, чтобы ипотека была интересна банкам?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

У рынка ипотечного кредитования могут быть великолепные перспективы, если: 1. Государство не будет следовать примеру Запада и раздавать деньги всем подряд. Компаниям — финансовым, строительным и всем остальным — нужно платить за неправильное решение и уйти с рынка. Бездари разорятся, а их активы будут распроданы. Огромный пузырь на рынке недвижимости наконец лопнет. Хорошо от этого будет всем.
2. Финансовые рынки стабилизируются.
3. Государство даст упасть ценам на жилье до разумного уровня (25 000 — 30 000 долларов за двушку в хрущовке в Москве). Все это произойдет в любом случае, но будет жалко, если при этом будут страдать налогоплательщики и процесс растянется во времени. Что касается роли государства, то Фанни-Фредди наглядно продемонстрировали, как можно «помочь» американским гражданам с помощью попыток поддержать цены на искусственно высоком уровне.

Евгений ПЕН:

Рынок ипотеки, конечно, сохранится, но его объем уменьшится в разы. С рынка уходят многие «ипотечные» банки. Требования к заемщикам существенно возросли. Т. е. на сегодняшний день получить ипотечный кредит в 99% случаях нереально. Но не все так плохо, в результате кризиса произойдет полная перекройка рынка строительства (строители будут выполнять функции строителей, а не застройщиков или инвесторов), и в результате цена квадратного метра будет иметь рыночную цену. Как только рынок стабилизируется, ипотека заработает вновь. Но разумных ставок нам ждать еще года два.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Да практически никакие! Кого кредитовать — непонятно, лишиться работы может любой, раз экономика стремится к затуханию, ипотека превратится в элитный (экзотический) продукт. Ведь все просто: нет уверенности в платежеспособности заемщика (кредит-то на десятки лет), ему в кредите откажут.
Новые формы — возможно (накопительные кооперативы или нечто подобное), граждане начнут изобретать альтернативные банковским формы приобретения жилья. 2009 год отбросит нас лет на десять назад…
У государства иные функции, оно кредитованием заниматься не должно, для этого есть специально обученные специалисты. «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник…».
Да при чем здесь длина денег? Это уже не актуально! Актуальны кредитоспособность и платежеспособность заемщиков! Сейчас хоть под нулевой процент предлагай ипотеку, выдавать опасно: любой может из-за потери работы и массовых сокращений стать дефолтником! Разве массовые увольнения в самих банках не индикатор состояния рынка труда?!

Елена ПОРТНЯГИНА:

Как это не жестко звучит, но кризис — это повод остановиться, проанализировать причины и найти механизмы для оздоровления. Рынок жилья был перегрет, доля инвестиционных квартир — значительная, доля рискованной ипотеки росла. Если рынок жилья привести в нормальное состояние, а ипотека будет классической, с адекватным уровнем андеррайтинга и рефинансирования, то ипотека станет востребованным рыночным продуктом.

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Стагнация в первой половине 2009 года. Далее медленный, но верный рост рынка.
2. Для этого должны созреть соответствующие условия.
3. Роль государства будет возрастать, и процент ипотечных кредитов, выданных с помощью государственных средств, будет увеличиваться.
4. Здесь важную роль должны играть нововведения в законодательстве: безотзывные депозиты и т. д.

Эльмира Гайнутдинова:

Какой сегмент рынка наименее всего ощутит последствия финансового кризиса?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Парфюмерия!

Дмитрий АФОНИН:

В отличие от компаний, которые были нацелены на VIP-клиента, хорошие шансы на рост в следующем году могут иметь компании, предлагающие товары массового потребления экономкласса.

Евгений ПЕН:

Все рынки, ориентированные на постоянное потребление из низкого и среднего ценового сегмента.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Всем досталось, поскольку кризис системный. Нет таких сегментов, кого бы это не затронуло. Хотя нет, судебную систему, наверное, подогреет. Банки будут судиться с должниками, те, в свою очередь обращаться к адвокатам. Вот они, наверное, будут в шоколаде!

Владимир РОМАНОВ:

Компании, производящие продукцию массового спроса и направленные на внутреннее потребление, на импорто-замещение, а также инновационные продукты могут не просто спокойно пережить трудные времена, но и дать хороший толчок для послекризисного развития экономики

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Юркомпании, специализирующиеся на работе с банкротствами.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Компании, которые занимаются производством продуктов и услуг, без которых нельзя обойтись в режиме экономбюджетов, либо наиболее востребованных именно в этот период.

Александр ГРЕБЕНКО:

Весь сегмент LUXURY.

Виталий Бояркин:

Вопрос к Павлу Медведеву. В Оренбурге местные банки практически свернули проекты кредитования даже успешных коммерческих предприятий. Зато реклама о привлечении вкладов от населения зашкаливает все разумные пределы. Все бы было понятно, если бы были проблемы с ликвидностью, но местные банки завязаны на нефтяников и газовиков. Вопрос: Чем вызвано, по вашему мнению, такое желание банков накопить на своих счетах побольше денег и не пускать их в реальную экономику?

Павел МЕДВЕДЕВ:

Вызвано опасениями нехватки ликвидности — сейчас ее достаточно, но беспокойство осталось. Кроме того, уменьшение кредитования реального сектора связано с недоверием к заемщикам — правительство обещало выдавать гарантии для определенных предприятий и определенных отраслей. Если и когда это произойдет, дело сдвинется.

Антон Борцов:

В Волгоградской области (думаю, что и в других регионах тоже) региональные власти предлагают коммерческим банкам кредитовать малый и средний бизнес на условиях различных госгарантий. Как вы считаете, приведет ли это к оживлению на рынке, учитывая, что банки и раньше не слишком охотно кредитовали такие предприятия?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Всегда основной вопрос любого банка — кто эти заемщики? Чем они занимаются и кто их поставщики. Посредникам придется плохо.

Дмитрий АФОНИН:

Если у банков есть деньги в принципе, то кредитование на условиях госгарантий представляется вполне привлекательным.

Александр ГРЕБЕНКО:

Полностью не согласен с Виктором. Работы у кредитных брокеров по работе с юрлицами прибавилось в 3−5 раз за последние 2 месяца.

Ульяна Бисерова:

Добрый день! Насколько, на Ваш взгляд, вероятно появление в скором времени вкладов без права досрочного отзыва? Чем выгодно банкам получение аккредитации при АСВ для выплаты возмещения по вкладам ликвидированных банков?

Павел БАШНИН:

В настоящий момент на рынке существует достаточное количество вкладов, условия которых крайне невыгодны для инвестора при условии отзыва средств с расчетного счета до истечения первичного срока размещения. Создание банковского продукта, при котором возможность снятия денег с расчетного счета будет полностью исключена, выглядит маловероятным и противоречит ГК РФ. Выгода банков, аккредитованных при АСВ, очевидна — банк, обслуживая клиента банка, потерпевшего дефолт, с высокой вероятностью сможет создать для вкладчика конкурентные условия и сохранить как своего клиента.

Татьяна СИБИЛЕВА:

Во-первых, согласно действующему законодательству, банк не имеет права не вернуть деньги вкладчику по его требованию. Во-вторых, в текущей ситуации подобные продукты будут пользоваться весьма ограниченным спросом. Сегодня клиентам скорее интересны депозиты, которые предусматривают возможность полного или частичного изъятия средств без потери процентов.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Боюсь, что на фоне неуверенности в устойчивости банков такой продукт следует не продвигать. Без право досрочного отзыва возможно вводить и продвигать в условиях стабильности экономики и финансов, сейчас это бесперспективно. Не поверят люди этим вкладам, да и законодательство придется под них менять. Поэтому идея для нас утопична.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Наличие в линейке банков 2 типов вкладов: отзывных и безотзывных позволило бы:
— банкам правильнее определять состояние ликвидности и прогнозировать GAP разрывы;
— клиентам оставляет право выбора продукта.
Но введение данного инструмента сопряжено с изменениями в законодательстве.

Александр ГРЕБЕНКО:

Появление законодательной базы для введения таких депозитов крайне необходимо.

Наиль Галиев:

Здравствуйте! Сегодня повсеместно наблюдается оптимизация издержек и сокращение штата у представителей банковского, инвестиционного бизнеса. В значительной степени это касается федеральных игроков с развитым брендом и сетью. Как в нынешних условиях идет развитие у «регионалов», планируют ли местные игроки упрочить свои рыночные позиции, найти новые точки роста и конкурентоспособности?

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Только не в 2009 году. Сначала нужно понять, с чем «регионалы» останутся, насколько кризис потреплет их устойчивость. Вряд ли кто-то из них сейчас всерьез думает о расширении своей доли на рынке, сначала нужно устоять, потом подсчитать потери, а дальше можно и планы выстраивать.

Александр ГРЕБЕНКО:

Такое развитие было бы логично.

Юлия Сидорова:

Вопрос Александру Гребенко. Если Вы положительно относитесь ко всем видам реструктуризации займов, то как полагаете, в какой срок будут отработаны механизмы этого процесса? Первые сокращенные уже покинут рабочие места сразу после новогодних каникул…

Александр ГРЕБЕНКО:

К сожалению, на сегодняшний день законодательной базы нет. Срок запуска зависит от политической воли руководства РФ.

Виктория Пеньковская:

От чиновников последовало предложение, в котором говорилось о том, чтобы в условиях кризиса заморозить взимание выплат по потребительским кредитам для граждан, потерявших работу. На Ваш взгляд, пойдут ли банки на это?

Павел БАШНИН:

Возникает ответный вопрос — если банки пойдут на эту меру, кем будут компенсированы расходы банка на привлечение средств, обслуживание кредита? Единственное, чего можно ожидать от банков, что уже происходит повсеместно — это реструктуризация долга в сторону увеличения срока кредита, снижения размера ежемесячного платежа. Однако, это всегда приводит к увеличению процентной ставки по кредиту.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Конечно нет, откуда тогда у банков возьмется наличка для оплаты процентов по депозитам и самих депозитов, работы с зарплатными проектами. Мы предлагаем банкам альтернативную программу реструктуризации без потери контроля над возвратностью средств, но что-то вялая реакция даже на это. Такое ощущение, что они какого-то приговора ждут и не до партнерских инициатив сейчас. Жаль, очень жаль, ведь есть возможность выйти из грядущих неплатежей и непопулярных предложений, но, увы, интереса у банков нет инициативно начать самим работать (превентивно) с теми, кто «в группе риска», но потом будет поздно и наше предложение уже станет бесполезным.

Василий БЕЛОВ:

Непонятен смысл такого предложения. По потребительским кредитам существенно ниже ежемесячные платежи и сроки кредитования. В этом случае заемщику следует вести разговор с банками напрямую, а не дожидаться поддержки от государства — скорее всего банк итак пойдет на встречу безработному клиенту.

Александр ГРЕБЕНКО:

Если будет законодательное решение, то пойдут однозначно.

Ульяна Бисерова:

Хотелось бы услышать мнения экспертов относительно основных тенденций развития рынка лизинговых услуг. Насколько крупным лизинговым компаниям может быть интересно приобретение портфелей региональных игроков?

Евгений ПЕН:

При условии, что у этих крупных лизинговых компаний есть финансовый ресурс свой собственный или заемный по «докризисным» ставкам, то скупка мелких портфелей очень перспективна. Покупая портфель с понятными лизингополучателями и длинными сроками лизинга, можно очень хорошо разместить свои средства.

Александр ГРЕБЕНКО:

Этот вопрос сейчас неактуален. Такие сделки будут возможны не ранее лета 2009 года.

Виктория Пеньковская:

На Ваш взгляд, когда стоит ждать пика увольнений?

Александр ГРЕБЕНКО:

Первый пик пройдет в 20-х числах декабря этого года

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Февраль — март 2009 года

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Первый пик — осень 2008, затем март, затем май-июнь.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Лучше наверное не про пик, а про сроки говорить (как долго будет проходить процесс увольнения?) Процесс начнется уже в феврале (многих за два месяца предупредили о сокращениях, это два месяца наступят в конце января) и далее по сценарию. 2009 год станет годом потери работы для 30−45% ныне работающих, остальные станут гораздо беднее, даже при сохранении работы.

Эльмира Гайнутдинова:

Как участники моста относятся к законопроекту о введении специальных кураторов в банки для контроля за использованием полученных средств господдержки. Не скажется ли это негативно на сроках проведения финансовых платежей и насколько это осложнит жизнь банкам?

Дмитрий АФОНИН:

Безусловно, введение института кураторов — эффективная мера по контролю за расходование средств господдержки. Некоторые участники рынка направляют полученные от государства средства совсем не на оздоровление своей организации, а стремятся максимизировать прибыль любым путем.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Кураторы бы не понадобились, если бы государство не раздавало деньги банкам не понятно за какие заслуги. Кто будет курировать кураторов? Опять бюрократическая пирамида.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Кураторы на сроки повлиять не могут, они наблюдают и информируют ЦБ и действиях банков, а ЦБ, получив необходимую информацию, поступит так, как планировало, когда вводило этот институт. Кто владеет информацией, тот правит миром.

Виктория Пеньковская:

Сейчас активно обсуждаются механизмы защиты тех заемщиков, которые в современных условиях остались без работы и, соответственно, без доходов. На ваш взгляд, принятие каких обсуждаемых на сегодняшний день проектов, наиболее реально? Поможет ли это восстановлению ситуации на рынке? Как быстро?

Татьяна СИБИЛЕВА:

В случае с добросовестными заемщиками, которые до своего увольнения не допускали просрочек, банки могут самостоятельно пойти навстречу своим клиентам. Речь, например, может идти о введении моратория на выплату основного тела кредита или увеличения его срока.

Дмитрий АФОНИН:

Во всей этой ситуации не стоит забывать, что после отсрочки в 2009 году заемщику придется вернуть сам кредит, изначальные проценты по нему и плюс еще проценты, которые набегут в результате отсрочки. Вопрос в том, какие проценты потребуют банки или государство за отсрочку платежа на целый год. Очевидно, что выплата ипотечного кредита может затянуться у заемщиков на несколько лет. Но это все равно лучше, чем потерять квартиру.

Виталий Бояркин:

вопрос Дмитрию Балковскому. Вкладывать только в ФИЗИЧЕСКОЕ золото или на металлические счета? НДС то так и не отменили со сделок с золотом, или я ошибаюсь? А что будет с ценами на другие металлы, например с платиной, которая упала на 50%?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Золото стоит покупать, для того чтобы его держать, а не продавать-покупать как ценные бумаги. Металлический счет — это рискованно, и этим стоит баловаться только если у вас есть совсем «лишние» деньги. Если так пугает НДС — купите монеты. Рынок обращения драг металлов растет с огромной скоростью по мере того, как ЦБ всего мира с упоением уничтожают собственные валюты, поэтому НДС и другие запреты (предъявление паспорта при покупке) в конце концов отменят. Золото — консервативный инвестпродукт, и вложения в него — лучший способ сохранения покупательной способности сбережений. Это демонстрирует статистика. Так баррель нефти в 1945 году стоил столько же грамм золота сколько и в 2008 году.

Анна Баранова:

Как вы считаете, как изменятся взаимоотношения в цепочке заемщик-кредитный брокер-банк? Что нужно сделать (или перестать делать) брокерам, чтобы выжить и развивать свой бизнес?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Возрождать Интернет-трейдинг (как вариант). Технологичный и низкозатратный продукт.

Евгений ПЕН:

Кредитный брокеридж, как я и говорил год назад, умирает. На сегодня у него два перспективных направления: это работа на направлении региональный заемщик — столичный банк или глубокая проверка заемщика и предоставление определенных гарантий на рынке крупнообъемного потребительского кредитования.

Татьяна СИБИЛЕВА:

Многие небольшие кредитные брокеры уже прекратили свою деятельность. Если говорить о крупных игроках, более устойчивыми выглядят позиции компаний, предлагающих максимально широкую линейку услуг (например, различные виды страхования). Брокеров, работающих только в сегменте кредитования, ждут крайне непростые времена.

Павел БАШНИН:

В условиях кризиса первыми страдают различного рода посредники. Страховые инвестиционные и кредитные брокеры, являющиеся профессиональными посредническими игроками, одними из первых почувствовали последствия кризиса. Единственной рекомендацией по сохранению такого бизнеса является концентрация на сохранение сформированного портфеля клиентов и приведение плановой прибыли к нулю или даже отрицательному значению и, сокращая расходы, ждать перелома рыночных трендов.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Кредитный брокер, как технический посредник между банком и клиентом, уже никому не интересен. Если уровень его профессионализма сопоставим с банковским, тогда он необходим и банку и клиенту, т.к. для банка он профессиональный аналитик и бесплатный канал продвижения банковских продуктов, а для клиента — финансовый переводчик, способный грамотно презентовать клиента банку, исходя из понимания и изучения рисков того и другого. Вот такой брокер будет очень востребован.

Василий БЕЛОВ:

В сегодняшней ситуации те клиенты, которые не отказались от идеи брать ипотеку или любой другой крупный кредит, стали больше доверять кредитным брокерам — в условиях постоянно меняющихся ставок и требований к заемщикам без профессиональной помощи не обойтись. Мы в целом отмечаем существенный рост «качества» обращений. Чтобы выжить сейчас, нужно быть готовыми предложить клиентам новые услуги и возможности — выживут те, кто строит свой бизнес не по шаблонам, а в соответствии с рынком.

Александр ГРЕБЕНКО:

Роль брокера уже усилилась как для финансирующих организаций, так и для заемщика. Расширять продуктовую линейку.

Галина Кириллович:

Инфляция с начала 2008 года составила 12,7%. Но потребительская инфляция всегда выше. Сколько может составить этот показатель? И ваш прогноз по инфляции на 2009 год.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Реальный рост минимум в два раз.

Александр ГРЕБЕНКО:

Не более 15% за 2009 год.

Ян Арт:

Среди прозвучавших прогнозов — существенное падение рынка страхования и чуть ли не смерть лизинга и факторинга. Вопрос к участникам: каковы перспективы этих отраслей в худшем и в лучшем случаях?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Ян, результат лучшего и худшего сценария — это количество оставшихся в сегменте компаний. В лучшем — рынок сократится на 20%, в худшем на 50%. А выживаемость лизинга зависит исключительно от воли банков и их способности кредитовать!!!

Павел БАШНИН:

Основным искусством в деятельности страховой компании является формирование диверсифицированного страхового портфеля с прогнозируемым показателем выплат, а также удержание уровня расходов на ведение дел на приемлемом уровне. Безусловно, спрос на страхование в условиях кризиса сократился в различных сегментах до критического уровня. Однако, страховщики, имеющие сбалансированный портфель, а также ведущие взвешенную андеррайтинговую политику, с высокой вероятностью смогут обеспечить спокойное существование страховой организации.

Наиболее острым вопросом, стоящим перед страховщиками в настоящий момент, является борьба с уровнем показателя расходов на ведение дел. У компании, успешно проводящей политику контроля над расходами, в условиях кризиса, скорее всего, сократят размеры собственных доходов и при условии эффективного сокращения расходов, переживут этот кризис легче, чем другие игроки рынка финансовых услуг.

Владимир РОМАНОВ:

Кризис — это всегда веский повод пересмотреть свою практику работы, методику оценки рисков и т. п. Такие кризисы выпадают один-два раза в жизни. Все, кто выживут, станут на порядок сильнее и получат огромное преимущество перед участниками-новичками послекризисного рынка. И конечно же, эти отрасли не умрут.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Когда платежеспособность (а с ней и кредитоспособность) стремится к нулю, трудно говорить о поступательном развитии сопутствующих услуг (страхование). Для лизинга это тоже определяющий фактор. Таким образом, перспективы понятны: эти отрасли ждут трудные времена. Выживут те, кто сможет найти альтернативные пути и программы, начать «распахивать» незнакомые или непривычные зоны.

Александр ГРЕБЕНКО:

Полностью солидарен с Виктором.

Юлия Сидорова:

Вопрос Павлу Башнину. Каким образом, на Ваш взгляд, поведет себя сынок страхования? Будут ли отток желающих застраховаться в связи с сокращением доходов или, наоборот, страхование станет более популярным? И каким образом могут измениться ставки по страхованию? Спасибо.

Павел БАШНИН:

Уже сегодня невооруженным взглядом видно снижение спроса на страховые продукты, ведь не секрет, что страхование не находится в перечне объектов первой необходимости. В условиях спада активности кредитных организаций и сокращения объема выдаваемых кредитов физическим и юридическим лицам до уровня начала века резко сократились сборы страховых премий через канал банки и другие кредитные организации. В настоящий момент существует тенденция к попыткам потребителей соптимизировать расходы на страхование. Нередко потребители прибегают к использованию франшиз и неполному страхованию.

Касательно изменений тарифных ставок, можно сказать, что пока мы не видим предпосылок к их изменению в ту или иную сторону. Однако если негативные прогнозы по развитию кризиса сбудутся и криминогенная обстановка в стране изменится в худшую сторону, есть риск увеличения страховых тарифов в секции «противоправные действия третьих лиц», «кража со взломом», «грабеж» и «угон» (для транспортных средств) на 15−20%. Также увеличится показатель убыточности по ОСАГО, что поставит многие компании, занимающихся ОСАГО, перед выбором: продолжать ли заниматься этим видом страхования.

Ян Арт:

У меня складывается (возможно, иррациональное) ощущение, что реакция российской экономики на кризис неадекватна самому кризису. Словно, в стране лопнули все пузыри, да к тому же топ-менеджмент прячет под маркой кризиса собственную несостоятельность. Так ли это?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Пузырь — это неизбежное состояние физического пространства, остающийся как след быстрого роста. Поэтому пузыри на этапе падения лопаются и сдуваются. Этому закону подвержены все экономики, в том числе и американская. ЭТО нормально. Будет рост, надуются вновь.

Алексей ДОРОГОВ:

Реакция вполне адекватная, учитывая тот факт, что с середины лета цена на нефть упала более чем в 3 раза. Параллельно с этим «сдулись» активы, вложенные во все виды биржевых ценных бумаг. Объективно говоря, денег в стране стало намного меньше — это ощутили на себе уже очень многие, банки и финансовые компании в первую очередь. Кризис такого масштаба мало кто мог предвидеть. Реакция экономики, на наш взгляд, адекватна происходящим событиям.

Евгений ПЕН:

В России восприятие очень инертно. Наша экономика столкнулась с кризисом, но еще в нем не пережила ни одного отчетного периода. Думаю, что по итогам первого квартала 2009 года можно говорить о том, как наша экономика живет в условиях кризиса и правильные ли действия делаем менеджмент и правительство. P. S. Пузырей еще очень много…

Дмитрий АФОНИН:

Проблема во многом в том, что все привыкли работать и жить в кредит, рисковые инвестиции, причем в огромных объемах, стали нормой. Небольшие компании превращались в корпорации всего за несколько лет. Но то, что глубокий кризис (может и не такой как сейчас) происходит в экономиках разных стран каждые 10−20 лет, совсем забыли. Консервативные стратегии в бизнесе воспринимались многими как дурной тон. Вот за это все и приходится расплачиваться.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Вы не одиноки в этом ощущении (уверенности). События разворачиваются стремительней чем, ожидалось, а предлагаемые (заметьте, не предпринимаемые) меры — демонстрация полной неготовности к происходящему. Мы со всех трибун убеждали себя, что нас кризис не коснется (а может просто отчаянно верили, что чудеса случаются?) и потеряли драгоценное время. Теперь, видимо, ничего не остается, как свалиться до дна и кто выплывет, тот выплывет.

Александр ГРЕБЕНКО:

Слишком сильное было расслабление за последние 10 лет. Нефтяная игла слишком глубоко села в вену российской экономики. Плюс неадекватный рост фондового рынка, металлов и т. д. сделали свое черное дело по накачиванию финансов и вздутию пузыря.

Юлия Уханова:

Вопрос от воронежского брокера «ФинАльянс». Уважаемые дамы и господа! На нашем региональном рынке осталось 10−15 банков, предоставляющих автокредиты. Большинство из них предлагают сейчас очень высокие, во многом заградительные ставки. Плюс очень сильно ужали скоринговые системы, увеличили количество отказов (практически до 90%). Т. е. как продукт автокредит, являясь долгосрочным видом актива, резко перестал интересовать большинство банков. Во многом из-за этого автомобильный рынок понёс в ноябре-декабре существенные потери (до 50% продаж). Вопрос: когда, по вашему мнению, банки смогут массово получить «длинные» деньги и повернуться лицом к автокредитованию?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Пройдет не менее года — полутора — это самый оптимистический сценарий

Павел БАШНИН:

Уважаемая Юлия! На наш взгляд, вопрос правильнее поставить — не «когда», а «какие» банки смогут повернуться лицом к клиенту, желающему приобрести автомобиль в кредит. Раньше спрос на автокредиты распределялся между десятками игроков, что позволяло безбедно существовать кредитным брокерам. Теперь же рынок преобразился, и, по факту, количество федеральных банков, реально выдающих автомобильные кредиты, сократилось до 5−6 игроков. И теперь именно эти кредитные организации диктуют новые правила игры на рынке автомобильных кредитов. Учитывая повышение стоимости привлечения средств для банков и общее снижение качества заемщиков — физических лиц в условиях кризиса, нам не кажется странным повышение ставок и по автокредитам. Считаем, что уже во втором квартале рынок привыкнет к новым условиям автокредитования.

Татьяна СИБИЛЕВА:

Восстановление рынка автокредитования напрямую связано с возможностями привлечения банками сравнительно дешевых ресурсов и улучшением ситуации на рынке труда. Вероятно, это произойдет не ранее 2010 года.

Евгений ПЕН:

Возьмите ставку привлечения на срок, равный сроку автокредита, прибавьте 5% и Вы получите реальную рыночную ставку по искомому автокредиту. Вы готовы сегодня (или завтра) положить в банк деньги на 2−3 года под 8%? Вот и ответ на Ваш вопрос, когда Вы будете готовы это сделать, тогда и банки начнут поворачиваться к заемщику лицом…

Антон Борцов:

Вопрос к Александру Гребенко: По какому критерию, на Ваш взгляд, будут «выбираться» банки для поглощения? Будут ли это просто небольшие банки с устойчивым рейтингом в том или ином регионе, или государство, как и в нынешнем году, будет заниматься спасением тех банков, у которых есть какие-либо связи с высокопоставленными чиновниками? Будет ли меняться ситуация, если придется спасать реально тонущий региональный банк?

Александр ГРЕБЕНКО:

Чиновники будут спасать банки с наличием своего интереса в них, а удачливые банкиры — оступившихся «вкусных» коллег.

Виктория Пеньковская:

Как долго продлится в России финансовый кризис и в какой фазе этого кризиса мы сейчас находимся?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Очевидно, в самом начале. Как только проглянет дно (предположительно середина 2009 года), можно будет делать вывод об общей продолжительности.

Алексей ДОРОГОВ:

Если исходить из широко известного утверждения о том, что поведение фондового рынка «опережает» состояние реальной экономики на 5−6 месяцев — то улучшение ситуации должно начаться в марте-апреле 2009 года

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

К большому сожалению, то, что сейчас происходит — чудо о многих головах. Оно только родилось и будет с нами многие годы. В действительности говорить о том, что сейчас происходит как о кризисе неправильно. Это скорее всемирная смена финансовой парадигмы — возвращение к твердым деньгам. «Днов» будет много и среди них будет несколько ложных, как например, текущий взлет мировых фондовых индексов.

Николай КОРЧАГИН:

Боюсь, что многие последствия кризиса будут иметь необратимый характер и длиться долгие годы. Но в любом случае, это будет глобальная перестройка множества экономических систем и подсистем для формирования более эффективных рынков.

Дмитрий ИЩЕНКО:

Слышал, что слово кризис по-китайски состоит из двух иероглифов. Один — опасность, другой — возможность. Кризис у нас в головах, и то — пока боимся. Исчезает не ликвидность — пропадает доверие. Трудно определить, кому можно давать деньги и даже сколько они стоят. На мой взгляд, следующий год уйдет на восстановление этого доверия, а может и разработку новых правил во взаимоотношениях во всех сферах.

Василий БЕЛОВ:

По нашим оценкам, в ноябре мы преодолели первую волну кризиса, вызванную шоком от событий в экономике. Следующую волну следует ожидать в феврале — марте. Мы предполагаем, что выход из кризиса будет долгим — весь следующий год, а его последствия мы будем ощущать на себе и в 2010.

Александр ГРЕБЕНКО:

Пик будет не ранее весны 2009 года.

Андрей Лучников:

Вопрос ко всем участникам: В СМИ и, соответственно, среди населения периодически возникают нервные ожидания относительно пересмотра процентных ставок по ранее выданным ипотечным кредитам. В реальности пока такого не наблюдается. Насколько обоснованны такие опасения… Но ещё интереснее, насколько были бы заинтересованы кредитные учреждения в таких изменениях?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Кажется, нервные настроения не на пустом месте и ставки ранее выданных уже очень успешно пересматривают. Повышение вынужденное.

Дмитрий АФОНИН:

Повышение ставок как по ипотечным, так и по другим кредитам, может быть, только если это описано в договорах. Однако это описано в договорах у многих банков, даже банков с госучастием. Удивляться не стоит. Если это не ипотека, то повышение ставки на пару процентов не приведет к существенному увеличению платежа.

Евгений ПЕН:

По всем ипотечным кредитам, не рефинансированным ранее, банки, естественно, хотят приблизить ставку к рыночным условиям. А рынок сейчас ох как высок. Но есть два момента, первый в том, что далеко не всегда эта возможность предусмотрена договором, и второй, что никому из банков дефолта заемщиков не нужно…

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Увеличение ставок — это явное противоречие внутренним требованиям банковских технологий. Поясню. Рассматривая возможность выдачи кредита, банк проводит андеррайтинг клиента, тщательно изучая его кредитоспособность и платежеспособность, анализирует вероятные риски потери зарплаты, инфляции и пр. Так как же он, презрев реалии происходящего, без очередного андеррайтинга и понимания, к чему это приведет, разом повысит ставку? Это самому себя высечь и побыстрее создать дефолтника! Самоубийство какое-то! Ну и клиент не безропотный пошел, себя защищать умеет. Он и в суд может подать и не факт, что проиграет, а если будет создан прецедент, то банкам не поздоровится.

Василий БЕЛОВ:

Банки заинтересованы в получении маржи от выданного кредита. Если инфляция съедает маржу, они должны иметь инструмент для повышения выручки, чтобы сохранить рентабельность продаваемого ими продукта, будь то ипотека или потребительский кредит. Повышение ставки — один из таких инструментов. Именно поэтому сейчас многие банки внесли в кредитные договоры пункты о своем праве в одностороннем порядке повысить ставку по кредиту.

Александр ГРЕБЕНКО:

Опасения не имеют реальной почвы.

Анна Баранова:

По данным ProCredit.ru, в сегменте потребкредитования за последний год интерес клиентов смещается от экспресс-кредитов в сторону кредитных карт. Как вы оцениваете перспективы развития этого сегмента? Что для банков привлекательнее в сегодняшних условиях — кредитовать на неотложные нужды или выдавать пластик?

Татьяна СИБИЛЕВА:

Эта тенденция наблюдалась в докризисный период. Однако сегодня и экспресс-кредиты, и кредитные карты стремительно исчезают вследствие высоких рисков невозврата. Банки отдают все большее предпочтение залоговым продуктам, одновременно более тщательно анализируя потенциальных заемщиков. При этом в скором времени сроки кредитования могут сместиться в сторону уменьшения.

Александр ГРЕБЕНКО:

Кредитные карты удобный инструмент, но беззалоговый потребительский кредит значительно менее сильно влияет на кредитную нагрузку.

Ян Арт:

Вопрос к г-дам Дорогову и Таркаеву. Насколько «лег» биржевой рынок сегодня? Каковы шансы на его подъем весной? И удастся ли вернуть частника в этот сегмент или все перепуганы так, что это едва ли возможно в ближайшем будущем?

Алексей ДОРОГОВ:

Фондовые индексы сложились более чем в 3 раза, многие отдельные акции упали гораздо сильнее. Рынок облигаций сотрясают многочисленные дефолты, даже самые надежные эмитенты торгуются глубоко ниже номинала. Но несмотря на негативность ситуации, текущее положение дел дает возможность для обеспечения благосостояния в будущем. Многие, понимая это, начинают рисковать уже сейчас, покупая активы пока они дешевы.

Андрей Лучников:

Вопрос Виктору Четверикову: Вы сказали «возрождать интернет-трейдинг». Но — по собственным наблюдениям — в «глубинке» этот сервис даже и не начинался. Что Вы думаете об этом? Вообще, каково Ваше мнение о том, что основное разнообразие банковских (и т.п.) сервисов сосредоточено в столицах. С чем это связано? Отсутствием у населения денег (т.е. неинтересный рынок) или нерасторопностью банков в борьбе за клиентов?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Вопрос изначально был о существующих брокерских компаниях, поэтому для них развитие этой услуги может стать актуальной. Ее фактическое отсутствие в ряде регионов вызвано в первую очередь низкой платежеспособностью населения, низким уровнем информационной активности населения и низким уровнем развития любых интернет-технологий в целом, в том числе, как следствие, интернет-трейдинга.

Ян Арт:

Вопрос Алексею Дорогову: Вы говорите, «реакция вполне адекватная, учитывая тот факт, что с середины лета цена на нефть упала более чем в 3 раза». А как объяснить, что буквально в начале осени начал сдуваться КАМАЗ? или пошли масштабные сокращения в сетях «Патерсон» и «Пятерочка»? Они нефть добывают? Или люди так резко стали меньше кушать?

Алексей ДОРОГОВ:

Фондовый рынок — барометр экономики, как на макро, так и на микроуровне. Падение акций КАМАЗа — отражение ожидающегося снижения спроса на грузовые автомобили в силу того, что присутствует риск снижения масштабов строительства. Также к причинам можно отнести удорожание кредитных ресурсов, отказ Daimler от приобретения 40% пакета акций завода (как планировалось изначально, сейчас Daimler рассматривает возможность покупки доли в 10%). У ритейлеров проблемы связаны с очень высокой долговой нагрузкой. В условиях кризиса доверия мало кто смог рефинансировать свою задолженность.

Наталья Посадова:

Добрый день! Вопрос к представителям банковских структур: Большинство банков в настоящий момент свернули программы кредитования — то есть лишились своего основного источника получения прибыли. Означает ли это, что в настоящий момент банковский бизнес по определению стал убыточным?

Татьяна СИБИЛЕВА:

Речь идет скорее о снижении темпов наращивания портфелей, а не сворачивании бизнеса. Полностью свернули свои программы в первую очередь небольшие и средние банки. Однако и они во многих случаях не терпят убытки, так как текущие портфели, созданные в докризисный период, способны обеспечить определенный уровень дохода.

Евгений ПЕН:

В настоящий момент у банков, которые приостановили кредитование, есть кредитные портфели, так что бизнес на сегодня не убыточен. Поскольку кредитование — основной источник доходов для банка, то, примерно, через месяцев шесть, для тех, кто не начнет кредитовать, наступят очень тяжелые времена.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Сократились темпы наращивания кредитного портфеля у ряда банков, ряд кредитных организаций приостановили выдачу новых кредитов, но по существующим кредитным портфелям процентный доход остался. Мы можем говорить о тенденции снижения процентной маржи. Считаю, что в данной ситуации акцент будет смещен на тарифицированные услуги, которые не подвержены процентному риску.

Анна Баранова:

Инвестиции: по вашему мнению, какие сегменты рынка будут развиваться в 2009 году? Действительно ли ушли в прошлое высокорисковые инструменты или люди продолжают нести деньги, скажем, в ПИФы, ОФБУ с агрессивными стратегиями несмотря на показатели текущего года?

Татьяна СИБИЛЕВА:

В текущей ситуации, как мне кажется, будет развиваться в первую очередь рынок депозитов. Инвестиции в ценные бумаги на сегодняшний день выглядят достаточно рискованными. Сейчас вряд ли вам удастся найти специалиста, который сможет гарантированно предсказать поведение фондовых индексов. Рынок недвижимости также демонстрирует отрицательную динамику, особенно в сегменте низколиквидного жилья. Вместе с тем банки сегодня заинтересованы в диверсификации своей пассивной базы и периодически пересматривают ставки по депозитам для физических лиц, стараясь привлечь максимальное число новых клиентов.

Алексей ДОРОГОВ:

Мы наблюдаем определенный интерес к индексному инвестированию (например в фонды на базе Индекса ММВБ), как инструменту, имеющему оптимальное соотношение риск-доходность для российского рынка акций. Есть интерес к спекулятивным стратегиям внутри дня (интрадей-торговля).

Евгений ПЕН:

Вы просто не представляете, какое количество инвесторов ждут пресловутого «дна», чтобы срочно вложиться в различные инструменты. Я думаю, что после «оттепели» на фондовом рынке, народ потянется вкладывать деньги, а инструментарий определится позже.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Анекдот середины сентября: рекламный слоган УК или ИК: «При покупке 1-го дна, 2-е дно — в подарок». Кто еще не выбрал 1-е и не получил 2-е, ждут своего 1-го и таких остается все меньше.

Александр ГРЕБЕНКО:

Наиболее дальновидные инвесторы именно сейчас рассматривают эти инструменты для своих вложений.

Галина Кириллович:

Вопрос Алексею Дорогову: В большинстве стран с рыночной экономикой считается невозможной государственная поддержка фондового рынка. На российских биржах государство появляется на рынке почти каждый день, покупая акции определенных компаний. Оправдан ли такой подход или это наносит вред рынку?

Алексей ДОРОГОВ:

Сейчас поддержкой финансовой системы и реального сектора озабочены почти все крупнейшие страны мира. Напомню, что многие западные банки фактически национализированы. Учитывая эти факты, меры по поддержке фондового рынка, которые действуют у нас, не кажутся из ряда вон выходящими. К тому же не будем забывать о том, что пакеты некоторых стратегических компаний заложены по кредитам и по ним существует опасность margin call в случае дальнейшего снижения стоимости акций. Исходя из вышеизложенного, поддержка рынка — мера оправданная.

Андрей Лучников:

Вопрос Дмитрию Балковскому: Ваша позиция — вкладывать в драгметалл — известна и обоснованна. Однако золото кушать нельзя и, может быть, в современных условиях частные инвестиции в собственный «приусадебный участок» более эффективны? Или не всё так мрачно?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Вкладывать в золото и любые другие активы следует только если у вас есть сбережения. Оставить деньги на еду и семью надо обязательно, а приусадебный участок, между прочим, кормил нас в 90-е. Кушать его нельзя, но на еду менять можно — спросите у Степана Демуры -))) Что касается мрачности, то это не совсем близкий мне взгляд на проблему. В том, что г-н Рынок уничтожает всю гигантскую пирамиду бумажных денег в масштабе нашей планеты и все уродливые порождения этого режима — я не вижу ничего мрачного, это замечательно и дает повод для оптимизма.

Виталий Бояркин:

Вопрос Дмитрию Балковкому: А что будет с ценами на другие металлы, например с платиной, которая упала на 50%? Что будет с ценами на цветные металлы — никель на «Южуралникеле» уже продается ниже себестоимости?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Я думаю, что ресурсы и валютные металлы сейчас серьезно недооценены, так считает например Джим Роджерс. Следующий год принесет нам первые дефолты суверенных долгов тех мест, которые когда-то были примером, а сейчас стали гибридами ГДР и СССР. Великобритания, Греция, Испания и Италия — первые в очереди на аргентинский сценарий — посмотрите на их рейтинги CDS. А затем рухнет и зверь из трех букв… Вот тогда мы и узнаем, сколько стоит никель и т. д. не в «зайчиках», а в реальных деньгах. И это будет значительно дороже, чем сейчас. А то, что продается ниже себестоимости, — хорошо, быстрее упадет предложение, быстрее вырастет цена.

Анна Баранова:

Вопрос к представителям Петербурга, Казани, Омска: как в ваших городах обстоят дела с ипотечным кредитованием? Сколько банков выдают ипотеку? Какие направления работают приобретение недвижимости, залог имеющейся, земельная ипотека?

Евгений ПЕН:

В Петербурге 3−4 банка дают ипотеку, остальные либо свернули программы, либо выставили заградительные ставки. Рынок сократился в 300−400 раз.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

В Омске ипотеку выдают (со скрипом) Сбербанк, Газпромбанк, Городской ипотечный банк, Росбанк. Первичку практически никто не кредитует, только вторичка, ломбарды свернули, землю и не начинали.

Александр ГРЕБЕНКО:

Ипотечное кредитование находится в состоянии судороги и еле бьется в конвульсиях.

Ян Арт:

Вопрос Алексею Дорогову: А насколько вероятно, что хладнокровные инвесторы сумеют сделать в этих условиях на бирже серьезные состояния?

Алексей ДОРОГОВ:

У кого-то это определенно получится. То, что сейчас стоит дешево, скорее всего, со временем будет стоить дорого. Наиболее терпеливым участникам рынка удастся на этом заработать.

Ян Арт:

Если попытаться хоть как-то обобщить происходящее: каким может быть изменение финансового ландшафта в результате экономического кризиса? Имеются в виду принципиальные изменения…

Алексей ДОРОГОВ:

В экономиках растет и в дальнейшем будет расти роль и участие государств и госкапитала.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Как вариант развития событий — развитие реального сектора, сокращение объема посреднических и спекулятивных услуг.

Татьяна СИБИЛЕВА:

Ян, банки будут значительно осторожнее наращивать свои кредитные портфели. Основная масса программ рано или поздно будет возобновлена: банки не смогут долго сидеть, вообще не кредитуя (особенно с учетом текущей ситуации на фондовом рынке). Сначала «оживет» корпоративное кредитование. Затем настанет очередь залоговых кредитов физлицам. И только позднее на рынке вновь появятся беззалоговые продукты. Однако возврат к «кредитам за 5 минут» в ближайшее время будет невозможен. Им на смену, вероятнее всего, придут кредитные карты. Этот продукт также позволяет совершать покупки, не подавая каждый раз заявку на потребительские кредиты, рассматривать которую банк будет как минимум в течение нескольких дней. Кроме того, значительно больше внимания будет уделяться депозитным продуктам. Значительная часть людей «обожглись» на ПИФах и других инструментах коллективных инвестиций. В результате они понесут деньги в банки, обеспечивающие гарантированную доходность. Наконец, банки будут активнее развивать продукты, предусматривающие комиссионную схему вознаграждения (денежные переводы, РКО, активная конкуренция по зарплатным проектам и др.)

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Принципиально количество банков сократится вдвое, а то и на 70%. Правительству не нужно столько неконтролируемых денег в стране. Кто контролирует финансы, тот контролирует страну. Вот такой финансово-экономический ландшафт!

Елена ПОРТНЯГИНА:

Мировая экономика развивается циклично и на текущем этапе вполне прогнозируемо усиление роли государства.

Александр ГРЕБЕНКО:

Происходит гигантское перераспределение всего…

Евгений Замковский:

Каковы основные причины того, что кредитный брокеридж переживает в настоящее время далеко не лучшие времена:

— отсутствие банковской ипотеки, как основного продукта, которым занимались брокеры; — резкое снижение спроса на банковские услуги со стороны потребителей;

— недостаточный уровень подготовки сотрудников;

— неспособность оперативно перестроиться на другие банковские продукты, например, корпоративное кредитование;

— отсутствие возможности диверсифицировать бизнес;

— какие-то другие факторы?

Каковы на Ваш взгляд ближайшие перспективы (год, два) развития рынка кредитных брокеров? В каком направлении возможна перестройка деятельности кредитных брокеров?

Николай КОРЧАГИН:

Я думаю, что первая причина является самой основной. Я бы сказал, отсутствие достаточного количества кредитных продуктов и их ценовая и качественная недоступность потребителям. Возможно, что следующий год станет становлением системы агентов — независимых финансовых консультантов, которые будут получать финансовые продукты напрямую из банков, страховых компаний либо из крупных брокерских компаний-дистрибьютеров.

Василий БЕЛОВ:

Основная причина в том, что отрасль попала в кризис, так и не успев до конца сформироваться. В странах Восточной Европы брокеридж начинает свое летоисчисление с конца 90-х годов прошлого века, у нас понятие кредитный брокер плотно вошло в сознание потребителей лишь в прошлом году. Сегодня брокеридж проходит «испытание боем». Каким будет брокер после кризиса — покажет время. Одно понятно — и банки, и клиенты заинтересованы в брокере-партнере, а не просто брокере-посреднике.

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Нет продукта, не станет и продавцов. Это для «смерти» брокеров основное. Финансовые посредники нужны и востребованы, как банками, так и клиентами. Вопрос в том, насколько они профессиональны и опытны (тут теоретической подготовки и красных дипломов недостаточно: можно наизусть выучить книгу о балете, но встать на пуанты и начать танцевать это не поможет).

Время кредитных (а лучше финансовых) консультантов еще не пришло, банкам не до них сейчас, клиенты по старинке пытаются все делать сами. Выжившие банки из этого кризиса выйдут совсем с другими требованиями к жаждущим денег и чтобы эти деньги получить, клиентам потребуются услуги финансовых консультантов, особенно это будет касаться ИП и физиков. Сегодня брокеры банкам не нужны не только потому, что слабо подготовлены. у банков нет предложений, потому что кредитовать некого — велик риск невозврата.

Александр ГРЕБЕНКО:

Рынок кредитного брокериджа переживает нормальные процессы в рамках общей ситуации в финансовом секторе. Пригашаю всех в феврале 2009 года приехать в Санк-Петербург на 4-ю всероссийскую конференцию «Финансовые институты и кредитный брокеры: взаимодействие, перспективы, развитие» (http://www.cfa.su/c9_0227.html).

Анна Баранова:

Вопрос к банкирам: насколько чувствуется отток вкладчиков в вашем банке и в целом в банковской системе? Как ваш банк «борется» за вкладчиков: повышает % по «старым» вкладам, вводит новые с повышенной ставкой, предлагает другие дополнительные выгодные условия (какие)?

Татьяна СИБИЛЕВА:

В последнее время значительного оттока вкладов не наблюдается. В некоторых регионах, наоборот, наблюдается положительная динамика. На мой взгляд, это связано в первую очередь с правильными действиями ЦБ, позволившими не допустить паники среди вкладчиков. Мы постоянно следим за рынком депозитов и в случае необходимости корректируем свою продуктовую линейку. Особое внимание уделяется сезонным депозитам, которые пользуются повышенным спросом.

Елена ПОРТНЯГИНА:

По данным Банка России в сентябре 2008 года вкладчики забрали в целом по банковской системе России 1,5% вкладов, в октябре 6%, в ноябре оттока практически не наблюдалось. Хочу отметить, что с начала декабря в нашем банке мы наблюдаем прирост и в Москве, и в регионах. На наш взгляд, высокая процентная ставка — это не панацея, главное — это гибкая продуктовая линейка, учитывающая интересы (в т. ч. «кризисные») всех категорий вкладчиков.

Ян Арт:

Уважаемые коллеги! Наш интернет-мост подходит к завершению. Спасибо всем за участие. Журналисты могут при необходимости задать последние вопросы. А участники будут иметь возможность дать обстоятельные ответы и по окончанию моста. Напоминаем, что по итогам интернет-моста 22 декабря будет публикация журнала «Профиль» и портала Finarty.ru. Коллег просим также прислать свои статьи по итогам моста для публикации на сайте.

Евгений Замковский:

Разрешите вспомнить старую и добрую игру. Если бы только от Вас зависели меры, которые необходимо предпринять для стабилизации ситуации в банковском секторе, что бы Вы еще сделали? Что сделано на Ваш взгляд не совсем правильно или с опозданием?

Галина Кириллович:

Сейчас много говорят о консолидации банковского рынка из-за кризиса и поглощении мелких и средних банков крупными. Является ли это действительно позитивом в нынешней ситуации? И насколько активно будет идти этот процесс в регионах?

Марина АЛЕКСЕЕВА:

Про позитивность трудно говорить. Мало банков, нет конкуренции внутри них самих, нет борьбы за клиента, а значит не будет совершенствования сервиса. Разве это может радовать? Важно другое: процесс запущен и, пока не будет доведен до запланированного конца, не остановится. Ничего стихийного тут нет, идет национализация банковского (и не только) сектора. Разве кто-то в этом сомневается? А вот хорошо это или плохо, не знаю, т.к. конечная цель известна только авторам проекта. Поживем, увидим, тем более, что повлиять на процесс невозможно.

Владимир РОМАНОВ:

Поглощение сильными игроками более слабых — позитив в любой ситуации. Главное, чтобы на рынке сохранились независимые (от государства) участники. Этот процесс будет идти активно везде, особенно в регионах. Сейчас рынок дает возможность (относительно) недорого приобрести в регионах развитую сеть, а не заниматься ее созданием.

Евгений Замковский:

Вопрос г. Медведеву: «Государство не заинтересовано в том, чтобы деньги были слишком дешевыми, потому, в частности, что усвоило урок американского кризиса, который был спровоцирован дешевыми деньгами 2002 года». Скажите, пожалуйста, а разве дешевые деньги провоцируют только кризис? Разве они не способствуют экономическому развитию, и пример тому Япония, где процентные ставки достаточно низкие?

Владимир РОМАНОВ:

Не все так однозначно, дело не только в низких и высоких ставках. В Японии в 80-е деньги совсем ничего не стоили, но с экономикой в те времена все равно было не ахти. А вот высокие ставки могут подстегнуть сбережение, с которым у нас проблема. Сбережения — источник инвестиций, топливо для экономического роста (при условии приемлемой инфляции).

Юлия Уханова:

Уважаемые участники! Наш интернет-мост подошел к концу. Спасибо всем за участие. Участники имеют возможность дать ответы на оставшиеся вопросы.

Новости
16 Декабря 2017, 20:00

В России насчитали 60 тыс. нелегальных свалок

В России действует 60 тыс. нелегальных свалок помимо санкционированных полигонов. Стоимость ликвидации экологического ущерба от их деятельности составит триллионы рублей, заявил в субботу спецпредставитель президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов в интервью телеканалу «Россия 24».

Он добавил, что огромная роль в исправлении сложившейся экологической ситуации принадлежит гражданам. По словам Иванова, многие люди готовы начать выбрасывать мусор в разные баки при наличии соответствующей инфраструктуры.

«Есть даже хорошая идея: люди должны сортировать мусор, и за это они будут меньше платить за вывоз мусора. А те, кто в один бак — те побольше, потому что потом этот мусор все равно надо сортировать», — сказал Иванов.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: