Конференции
27 Января 2009, 17:48

Интернет-мост: «Банкинг-2009»

27 января с 14.00 до 16.00 часов прошел интернет-мост Москва-Петербург-Казань-Березники-Самара-Оренбург-Новосибирск. Участники и приглашенные журналисты обсудили наиболее актуальные вопросы российского банкинга в 2009 году.

Организатор интернет-моста — портал www.finarty.ru. Соорганизаторы — журнал «Карьера», портал Bankir.ru, портал 123Credit.ru (Петербург), портал «Белая полоса» (Санкт-Петербург), портал TatCenter.ru (Казань), портал «Иная газета» (Березники), портал Orenfinance.ru (Оренбург).

В интернет-мосте приняли участие депутаты Государственной Думы России, топ-менеджеры ведущих банков и финансовых компаний, финансовые журналисты.

Основные темы моста:

— Перспективы развития банковской отрасли России в 2009 году.
— Проблемы развития банковского ритейла.
— Банковские инвестиции и развитие финансового законодательства.

Состав участников:

  • Анатолий АКСАКОВ, депутат Государственной Думы России, президент Ассоциации региональных банков «Россия» (Москва);
  • Дмитрий БАЛКОВСКИЙ, генеральный директор Независимого бюро ипотечного кредитования (Москва);
  • Вячеслав ВОРОБЬЕВ, заместитель президента-председателя правления ВТБ24 (Москва);
  • Александр ГРЕБЕНКО, генеральный директор компании «Кредитный и Финансовый Консультант» (Санкт-Петербург);
  • Сергей ДЗЮБЕНКО, член правления, начальник управления корпоративного бизнеса Swedbankа (Москва);
  • Максим ЕГУНОВ, заместитель председателя правления СМП Банка (Москва);
  • Дмитрий ЖДАНУХИН, генеральный директор Центра развития коллекторства, к.ю.н. (Москва);
  • Николай КОРЧАГИН, вице-президент Ассоциации кредитных брокеров России (Москва);
  • Яков ЛИВЩИЦ, руководитель портала 123Credit.ru (Санкт-Петербург);
  • Диана МАШТАКЕЕВА, президент Ассоциации кредитных брокеров (Самара);
  • Евгений ПЕН, директор санкт-петербургского филиала Тверьуниверсалбанка (Санкт-Петербург);
  • Елена ПОРТНЯГИНА, директор департамента розничных операций Инвестторгбанка (Москва);
  • Сергей РЫБИН, заместитель председателя правления КБ «Стройкредит» (Москва);
  • Олег СКВОРЦОВ, заместитель председателя правления Абсолют банка (Москва);
  • Михаил СМИРНОВ, директор компании «Финист» (Москва);
  • Александр ТАРКАЕВ, председатель совета директоров компании «Диалог Инвестментс» (Казань);
  • Виктор ЧЕТВЕРИКОВ, генеральный директор Национального Рейтингового Агентства (Москва).

Ведущий моста — Ян АРТ, финансовый обозреватель журналов «Профиль» и «Карьера», порталов Bankir.ru, Finarty.ru, 123credit.ru, Москва.

Приглашенные журналисты:

  • Виктория Антонова, корреспондент еженедельника «Континент Сибирь» (Новосибирск);
  • Анна Баранова, руководитель проектов портала Pro-Credit.ru (Москва);
  • Ульяна Бисерова, редактор портала ChelFin.ru (Челябинск);
  • Виталий Бояркин, руководитель портала Orenfinance.ru (Оренбург);
  • Евгений Замковский, обозреватель портала Bankir.ru (Москва);
  • Галина Кириллович, корреспондент газеты «Время и Деньги» (Казань);
  • Елена Колычева, заместитель главного редактора поволжской редакции газеты «Коммерсантъ» (Самара);
  • Светлана Королева, журналист интернет-журнала «Белая полоса» (Санкт-Петербург);
  • Андрей Лучников, главный редактор портала «Иная газета» (Березники);
  • Михаил Палочкин, корреспондент газеты «Ваше дело» (Барнаул);
  • Виктория Пеньковская, журналист портала ChelFin.ru (Челябинск);
  • Наталья Посадова, генеральный директор издательского дома Buscomm (Санкт-Петербург);
  • Юлия Сидорова, главный редактор газеты «Неделя.RU» (Березники);
  • Юлия Уханова, административный директор портала Finarty.ru (Москва);
  • Сергей Федоров, журналист-фриланс (Москва).

Юлия Уханова, Администрация портала Finarty.ru:

Добрый день, уважаемые участники! Начинаем наш интернет-мост

Александр ГРЕБЕНКО:

Добрый день всем!

Галина Кириллович:

Добрый день!

1) Как вы расцениваете решение ЦБ РФ об установке верхней границы технического коридора на уровне 41 рубля? Удастся ли ЦБ выполнить собственное решение и не менять эту границу в ближайшие месяцы? По мнению некоторых аналитиков, конкретный ориентир корзины может спровоцировать попытки участников рынка продавить курс, как минимум до этого уровня, увеличивая покупку американской валюты. Как вы расцениваете такую возможность?

2) Есть ли, на ваш взгляд, уже сейчас положительный эффект от девальвации рубля и если да, то какой? Насколько нужно еще девальвировать рубль, чтобы добиться положительного влияния на производство, как это было в 1998 году? Иногда называют уровень в 60%.

3) Имеет ли смысл физлицам, выплачивающим крупные кредиты (например, на покупку жилья), выплачивать их досрочно, опасаясь пересмотра ставок в связи с кризисом? Насколько велика такая вероятность?

Олег СКВОРЦОВ:

Ответ на 3-й вопрос: если в Вашем кредитном договоре не предусмотрено изменение ставок банком в одностороннем порядке, то волноваться не о чем. Но надо понимать, что в кризисной ситуации Ваше финансовое состояние может несколько ухудшиться, и поэтому если Вы хотите снизить долговую нагрузку сейчас и располагаете свободными средствами, то можно использовать эти ресурсы для погашения кредита (особенно если у Вас кредит в иностранной валюте).

Михаил СМИРНОВ:

Относительно девальвации большинство экспертов уверено в том, что она в нынешних условиях неэффективна. Да, за счет нее отдельные игроки нивелируют убытки, но как стимулирующий инструмент она выступать не может. Скорее наоборот — мы видим, что из-за девальвации банковская ликвидность уходит в валютно-обменные операции — банки скупают у ЦБ валюту, ждут, перепродают ее, получая маржу, которая в разы превосходит то, что они могут заработать на корпоративных клиентах. Поэтому производство будет в лучшем случае стагнировать, а в худшем — продолжит падение. Многие компании уже нацелились на то, что их ключевая цель в первом квартале — распродать складские запасы. Цель ошибочная и приведет к проигрышу, однако в отсутствие привычно доступных кредитов, многие производственники считают это наиболее приемлемым вариантом. В таких условиях ждать, роста просто неоткуда.

Михаил СМИРНОВ:

Если Вы имеете свободные средства и уверены, что в будущем они Вам не будут нужны, то, конечно, оптимально погасить задолженность полностью или частично. Однако если такой уверенности нет (например, размышляете о крупном приобретении или открытии бизнеса), то, возможно, целесообразно положить эти средства на краткосрочный вклад (например, 3 месяца). Ставки по ним могут доходить до 12−13%% во вполне приличных банках, не говоря уж о том, что до 700 000 государство готово прогарантировать вклад в любом банке. Таким образом, Вы, конечно, будете проигрывать инфляции 3−4%, плюс разница со стоимостью кредита у Вас, скорее всего, порядка 2−4%, однако страхуетесь от того, что когда Вам деньги понадобятся, банки предложат уже по более высоким ставкам и, вероятно, меньшую сумму. Таким образом, Ваши вероятные «убытки» окажутся не столь большими, как выгоды от доступных средств.

Анатолий АКСАКОВ:

1. Отношусь с пониманием. Центральный банк, таким образом, желает простимулировать организации и физлица уходить из валютных накоплений в рублевые. В то же время, на мой взгляд, правильно бы было перейти к плавающему курсу рубля.

ЦБ удастся выполнить решение об установке верхней границе текущего коридора на уровне 41 рубль, если мировые цены на энергоносители (нефть) не будут снижаться значительно.

2. Положительный эффект от девальвацииии рубля есть, и он должен себя проявить ростом конкурентоспособности отечественной продукции.

3. Думаю, что имеет, поскольку пересмотр ставок уже происходит почти во всех кредитных организациях из-за роста стоимости фондирования и риска невозвратов кредитов.

Елена ПОРТНЯГИНА:

1. Уже неоднократно говорилось, что момент для прекращения активной стадии ослабления национальной валюты Банком России выбран очень правильно. Период налоговых платежей лишь спровоцировал дефицит рублевой ликвидности, что неизбежно вылилось в сброс банками купленной ранее иностранной валюты. Конечно, одним из основных факторов, влияющих на ослабление рубля, по-прежнему остается цена на энергоносители и металлы, которые составляют львиную долю валютной выручки страны. В руках ЦБ находится мощные инструменты регулирования избыточной ликвидности, и никто не может гарантировать, что в случае необходимости он не воспользуется ими, дабы снять давление на рубль.

3. Полагаю, что в случае пересмотра процентных ставок по кредитам (особенно по валютным) в сторону повышения, желательно изыскать возможности для досрочного погашения полученных кредитов, сэкономив на процентах по этому кредиту.

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Решение правильное. Есть вероятность, что в марте коридор будет расширен. Наиболее вероятно, что такая попытка состоится.

2. Для бюджета положительный эффект очевиден, а для населения и бизнеса губителен. Девальвация убивает местное производство в долгосрочной перспективе.

3. При наличии возможности, кредиты всегда есть смысл выплачивать досрочно.

Евгений Замковский:

Добрый день. Понятно, что развитие банковского кредитования возможно лишь в том случае, когда вновь появятся предпосылки, стимулирующие его развитие. В связи с этим несколько вопросов.

1. Не кажется ли Вам, что плавная девальвация рубля может привести к удлинению возможной рецессии и соответственно отдалит возрождение массового кредитования?

2. Можно ли сказать, что в настоящий момент времени банки выполняют свое основное предназначение, т. е. являются кредитными организациями?

3. Дешевые банковские кредиты — благо или зло для экономики?

4. Может ли в дальнейшем плавающая процентная ставка явиться основным инструментом при кредитовании?

5. По мнению ряда экспертов, следующим этапом развития кризиса в США является резкое увеличение числа невозвратов по кредитным картам. Ждет ли нас что-то подобное?

Сергей ДЗЮБЕНКО:

2. Несмотря на значимое падение объемов финансирования в целом по системе, мы не увидели сокращения совокупного корпоративного портфеля. Фокус банков сместился от темпов роста кредитования к контролю за качеством портфелей.

3. Характер влияния на экономику в этом смысле (благо или зло) определяется не абсолютным размером ставки, а адекватной оценкой риска, отраженной в такой ставке.

4. Можно утверждать, что необходимость и сложность управления процентным риском приведет к увеличению доли кредитов с плавающими процентными ставками.

Сергей РЫБИН:

1. Плавная девальвация уже фактически закончена, теперь все зависит от рынка. ЦБ уже дал свой ориентир. На мой взгляд, плавная девальвация не самый лучший путь для выхода из сложившейся ситуации. Чем быстрее мы достигнем дна, тем быстрее начнется созидательный процесс.

2. Банки, несомненно, продолжают кредитовать, но их кредитная политика изменилась. Подход к заемщику теперь избирательный и значительно более консервативный.

3. Процентные ставки всегда должны отражать соотношение спроса и предложения. В условиях растущего спроса на ресурсы со стороны компаний поднятие ставок логично. Кроме того, стоимость ресурсов для самих банков в последние месяцы значительно выросла. Вместе с тем необходимо ответить, что для поступательного экономического развития текущий уровень ставок неприемлем.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Здравствуйте!

1. Несмотря на значительный объем критических замечаний в адрес существующей экономической политики, следует отметить, что правительство и Ц Б России проводят достаточно грамотную политику по отношению к национальной валюте и к экономике, и финансовому сектору в целом. В этой связи плановая и плавная девальвация выглядит куда более привлекательнее, чем резкое неконтролируемое изменение курсовой политики.

2. Банки на сегодня выполняют свое предназначение, так как речь идет не только о вновь выдаваемых кредитах, но и об управлении кредитным портфелем, сформированным задолго до кризиса. И именно это требует сейчас значительного профессионального опыта.

3. В периоды кризисных явлений, так или иначе, всех интересуют более дешевые кредитные ресурсы, однако зачастую мы забываем о том, что в этот же период существенно возрастает уровень кредитного риска, который часто и находит отражение в повышенной кредитной ставки. Хотя так бывает и не всегда. Тем не менее, любой банк заинтересован в качественных заемщиках.

4. На этапе значительной волатильности рынка плавающая ставка — дополнительная страховка для банка и зачастую для его клиентов. Однако как только давление «спекулянтов» ослабеет, банки могут отказаться от плавающей ставки.

5. Вероятно, что в России такое может произойти, как и в США. Однако в России на сегодняшний день настоящие кредитные карты, а не суррогат с лимитом овердрафта доступны все-таки ограниченному числу клиентов. И на сегодня, напротив, потребительское кредитованием и кредитные карты становятся очень доходным и перспективным бизнесом для банков.

Олег СКВОРЦОВ:

4. Относительно плавающей процентной ставки. Я думаю, что этот вопрос требует дальнейшей проработки. Пока еще остается открытым вопрос, насколько интересна она будет потенциальным заемщикам. В условиях высокой волатильности всех мировых и внутренних индексов такая ставка может оказаться достаточно рискованной для клиентов, которые не смогут достоверно прогнозировать объем своей текущей кредитной нагрузки и ежемесячных платежей. К тому же, с точки зрения банков, в условиях экономической нестабильности такая ставка несет в себе дополнительные риски. Ведь в случае резко возросшей ставки вероятность неплатежей по кредиту только возрастает. Я знаю примеры, когда плавающая ставка в условиях кризиса повышалась в 2−3 раза, что привело к невозможности клиентов выполнять свои обязательства перед банками

Михаил СМИРНОВ:

5. В ряде случаев мы наблюдаем, что кредитная карта является лишь дополнительным продуктом клиента в банке. Отдельные банки даже специально выдают кредитки, «намекая» на то, что с их помощью клиент может избежать просрочки по основному кредиту. Поэтому если и возникнут какие-то проблемы с кредитками, то они будут ничтожно малы по сравнению с проблемами по основному кредиту клиента в банке. Ну и, конечно, как уже отмечалось, число пользователей кредитных карт довольно мало, чтобы вызывать системную проблему, в отличие от США.

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Согласен полностью с автором вопроса.

2. Нет, к сожалению.

3. Только благо.

4. В ближайшее время нет, т.к. заемщики к этому не готовы.

5. В РФ количество выданных кредитных карт слишком незначительно для влияния на экономику страны.

Елена ПОРТНЯГИНА:

2. С приходом кризиса изменились и подходы банков к оценке риска потенциальных заемщиков. Стремление банков наращивать свои кредитные портфели ушло в прошлое, кризис существенно ограничил наличие свободных денежных средств у банков. Тем не менее, далеко не все банки прекратили процесс кредитования, просто они стали более требовательны к потенциальным заемщикам.

4. Плавающая процентная ставка по кредитам всегда была и будет применяться банками при кредитовании заемщиков, особенно при долгосрочном.

Александр КОНОНОВ:

3. На мой взгляд, стоимость кредитов — не благо или зло, а инструмент экономического регулирования. Если необходимо стимулировать рост производства и потребления, то Правительство и ЦБ должно предпринимать усилия по снижению этих ставок. Для этого они снижают темпы инфляции, добиваются устойчивости курса национальной валюты, снижают ставку рефинансирования и пр. При этом весьма плохо, когда особенно дорого стоят кредиты именно в национальной валюте.

Андрей Лучников:

Вопрос (для затравки) всем участникам. Газета «Гардиан» опубликовала список тех, кто «виновен в мировом кризисе». Буш, американские финансисты и т. д. Возможно ли составление такого списка для России (не в плане возможности публикации, разумеется, а чисто теоретически) или в России нет виновников? Или их вообще нет, а кризис случился сам по себе, до, вне и независимо от нашего сознания?

Александр КОНОНОВ:

Вряд ли стоит искать в России виновников мирового кризиса, хотя бы учитывая нашу долю в мировой экономике. Что касается неверной оценки рисков по розничным банковским кредитам, в том числе ипотечным, то отношение объема полученных кредитов к ВВП у нас на порядок ниже, чем, например, в США, то есть не критичное. Безусловно, мы часть мировой экономики, и в России также активно использовались различные деривативы и банками применялись и применяются модные скоринговые модели, однако основная проблема для нашей банковской системы — отсутствие доверия к ней и к национальной валюте со стороны населения, а также низкая капитализация.

Для рынка — отсутствие доверия со стороны инвесторов. А в этом виноваты многие, например те, из-за чьих действий люди в свое время потеряли часть сбережений. Думаю, большинство граждан этого не забыло. При этом нынешнюю ситуацию в российском банковском секторе кризисом, в полной мере, пока назвать можно с натяжкой. Нетрудно нарисовать действительно грустные последствия при определенном дальнейшем развитии событий.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Действительной причиной кризиса является существование института центральных банков, которые с помощью манипуляций процентными ставками создают иллюзию управления экономикой. Это социалистическая модель, которая в данный момент еще раз демонстрирует свою полную нежизнеспособность. В действительности, группа мудрецов не может знать, как высоко или низко нужно держать ставки в данный момент. Определить это возможно лишь в ходе рыночного процесса открытия цены. Все остальное — это иллюзии, ведущие к инфляционным бумам и обнищанию. Только режим товарных денег позволяет избежать катастроф, которые мы переживаем сейчас.

Александр ГРЕБЕНКО:

Такой список был бы полезен. В первую очередь тем, кто в него попал бы.

Николай КОРЧАГИН:

Я думаю, что список должен был бы состоять из нескольких миллиардов имен по числу живущих на земле. Причины кризиса базируются на объективно сформировавшемся состоянии мировой экономической системы. Каждый из нас внес свою маленькую лепту в это явление. Да, есть силы, которые спровоцировали начало кризиса, но с ними или без них он все равно бы случился.

Михаил Палочкин:

Здравствуйте, уважаемые участники! Вопрос такой: насколько активно сегодня развит такой банковский продукт как оплата жилищно-коммунальных услуг через банковские карты? Что препятствует развитию этого сегмента?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Здравствуйте. Насколько мне это известно проблемы три. Технология обработки данных, получение статуса и нежелание банков работать за низкие комиссии.

Михаил СМИРНОВ:

Наши исследования показывают, что основным препятствием для дистанционных платежей в адрес коммунальных служб являются проблемы с отчетными документами — выписки из интернет-банка или по банковской карте (даже если к ним прилагать банковскую платежку) часто работники служб называют недействительными. Многие из опрошенных клиентов, побегав таким образом по инстанциям, доказывая факт оплаты платежа, вновь начинают платить через Сбербанк.

Относительно же тарифов можно сказать, что даже если за платежку будут брать 50 и более рублей, это все равно выгодно для клиента, нежели ехать в банк, стоять в очереди (к слову, банки, обслуживающие ГИБДД, часто уже берут и больше 50 руб. за операции, но клиенты (которые уже доехали до места, потратив время и как минимум 1 поездку на метро) платят, деваться некуда).

Виктория Пеньковская:

1. Большинство российских банков свернули ипотечные программы, на этом рынке осталось два-три участника. Каким вы видите российский рынок ипотеки в ближайшем будущем, когда он начнет восстанавливаться?

2. За последний год ставки по кредитам сильно выросли, эта тенденция продолжается и сегодня. Некоторые банки поднимают ставки вдвое. Какой вы видите динамику ставок на ближайший год, когда они начнут снижаться? Стоит ли сейчас брать кредиты?

3. Прогнозируется ли большой рост неплатежей по кредитам граждан?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Рынок ипотеки начнет восстанавливаться только тогда, когда цены на недвижимость достигнут дна — для Москвы это уровень цен 2001 года. В ближайшем будущем нет никакого смысла покупать жилье в кредит — пузырь лопнул лишь в октябре 2008 года. Ставки начнут по-настоящему долгосрочно снижаться после окончания финансового кризиса, а он находится на начальном этапе.

3. Неплатежи растут и будут расти.

Сергей ДЗЮБЕНКО:

2. На рост ставок оказывает влияние два фактора: стоимость фондирования банков и рост рисков. Я не ожидаю дальнейшего увеличения ставок по валютным кредитам. Ставки по рублям (я говорю о рыночных ставках) могут снизиться при достижении курса рубля, исключающего дальнейшие девальвационные ожидания.

3. Да.

Александр КОНОНОВ:

2. Трудно ожидать снижения ставок по кредитам в ситуации роста ставки рефинансирования ЦБ. В США все наоборот — ставка снижена до минимума, чтобы стимулировать кредитование. В основном, ставки повышены в рублях — так как дорожает привлечение этого самого рубля. А валютные ставки выросли несильно, в основном за счет того, что приходится закладывать повышенный риск в стоимость кредита.

Кредиты брать стоит тогда, когда есть уверенность в их возврате. Если есть нормальные источники погашения и отношение кредита к доходам или выручке невелико, то риск минимален. Без кредитов нет роста производства, модернизации, потребления и пр.

3. Он станет реальным при повышении уровня безработицы и дальнейшем существенном росте курса доллара.

ЦБ фиксирует валютный коридор, Правительство обещает держать на контроле вопрос занятости. Если никто не обманет, то неконтролируемого всплеска удастся избежать.

Диана МАШТАКЕЕВА:

В условиях финансового кризиса в мире наблюдается нехватка финансовых средств, от чего страдают в первую очередь долгосрочные кредитные продукты, к которым и относится ипотека. Банки стали фокусироваться на более рентабельных продуктах, в частности на потребительских кредитах, отказываясь от ипотечных программ. Если в начале 2008 г. ипотечные кредиты выдавали практически все банки, вне зависимости от размеров, то нынешняя ситуация предполагает выдачу кредитов по ипотеке небольшим количеством банков. Рынок ипотечного кредитования и процентные ставки по данному кредитному продукту будет восстановлен после окончания финансового кризиса, но, к сожалению, эту дату мы не можем прогнозировать.

Невозможность граждан в нынешних условиях оплачивать кредиты, в ближайшем обозримом будущем приведет к увеличению неплательщиков. Соответственно, прогнозировать рост неплатежей граждан в нынешних условиях рыночной экономики и кредитно-финансовой сферы возможно.

Николай КОРЧАГИН:

1. Мне кажется, что полноценно восстанавливаться ипотечный рынок начнет года через 2. За этот срок должны быть сформированы новые рынки рефинансирования и стабилизироваться рынок недвижимости.

Александр ГРЕБЕНКО:

1. Первым признаком возрождения ипотечного кредитования станет предстоящее значительное падение стоимости жилья.

2. Ставки по кредитам начнут снижаться не ранее момента начала укрепления рубля. Это произойдет после не ранее второй половины 2009 года.

Кредиты стоит брать всегда, но при адекватном расчете своих возможностей.

3. При большой безработице это неизбежно.

Елена ПОРТНЯГИНА:

1. Российский рынок ипотеки не начнет восстанавливаться ранее, чем мы увидим устойчивые признаки восстановления мировой экономики. Скорее всего, восстановление рынка ипотеки не произойдет ранее начала следующего года.

2. Рост процентных ставок напрямую зависит от экономического положения в стране, следовательно, в случае дальнейшего ухудшения ситуации рост процентных ставок весьма вероятен.

3. К сожалению, да.

Сергей РЫБИН:

2. Я думаю, что тенденция по процентным ставкам на текущий год уже заложена в конце 2008 — начале 2009 года, так как банки именно в этот период определяли свои бизнес-планы и модели на 2009 год, и дальнейшего повышения ставок, на мой взгляд, не предвидится. Улучшение ситуации на рынке предложения кредитных ресурсов вероятно в середине 2010 года.

3. Рост неплатежей по потребительским кредитам однозначно будет.

Андрей Лучников:

Государственная поддержка банков. Насколько она эффективна? С обывательской точки зрения это выглядит так: государство дало деньги банкам, поддержало их, но толку от этого не стало никакого — кредиты не стали доступнее (даже для предприятий), ставки по кредитам повышаются и т. д.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Совершенно неэффективна и не только в России, но и везде в мире. Так кризис в Японии продолжается с 1990 года, и нет никаких признаков выздоровления. Там государство поддерживало банки-зомби путем выкупа неликвидных активов. Нужно дать рынку решить, кто на нем останется.

Нам повезло, что мы живем в бедной стране, а не в Америке, где правительство выкидывает на ветер триллионы долларов, тщетно пытаясь спасти то, что по определению спасено быть не может. Страдать от таких мер будут все, так как капитал — редкий ресурс, и его можно использовать куда более эффективно. Так что обывательская точка зрения совершенно правильная.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Государственная поддержка банков направлена, насколько мне понятно, на поддержание банков на плаву и рефинансирование существующих обязательств. Финансирование новых кредитов, это решение за банками, которые в текущей ситуации не хотят брать на себя дополнительные риски. Особенно это касается новых клиентов, впервые обращающихся в банк.

Михаил СМИРНОВ:

Существующая государственная поддержка банки-то поддержит. Вопрос в том, каков результат поддержки будет для банков. Получив деньги для сохранения текущей ликвидности, банки прекратили развитие, сокращают бизнес. Завтра мы можем оказаться в ситуации 5-летней давности — снова начнем развивать розницу «с нуля», будет восстанавливать добрые отношения с корпоративными клиентами (с теми, которые выживут, естественно). Число клиентов уменьшится, зато число банков останется достаточно большим. Эффективна ли такая поддержка, сказать не могу. Альтернатива ей — банки выживают сами, их число сокращается достаточно резко. Тоже не самый хороший сценарий. Неоднозначно государством сформулирована цель этой поддержки, поэтому сложно оценивать и эффективность.

Если цель поддержки — сохранить кредитование реального сектора на нормальном уровне, но она не достигнута и господдержка оказалась неэффективной. Но, наверное, у государства могут быть и другие цели… Но они опять же не озвучены.

Александр ГРЕБЕНКО:

Государство на сегодняшний день поддерживает исключительно свои банки и приближенные к власти финансовые институты. Эффективность пока отрицательная для экономики и населения.

Сергей РЫБИН:

Можно по-разному оценивать ее эффективность, но необходимо отметить, что без нее ситуация могла в финансовой сфере могла бы полностью выйти из-под контроля.

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

А есть предположение, что система успешно могла бы справиться без господдержки, кто еще формирует достаточные фонды и имеет достаточный инструментарий? Одна из функций государства — обеспечивать стабильность ключевых систем, банковской в том числе, а в условиях высокой концентрации активов в крупнейших банках точечную поддержку государства вообще трудно переоценить. Системный кризис — это очень плохо для всех, и действия властей в этой ситуации рациональны.

Анна Баранова:

Как вы оцениваете возможность появления волны слияний и поглощений на российском банковском рынке в 2009 году, которой нас так пугали осенью 2008? Возможно ли такое развитие событий и, если да, то как это отразится на банковской системе в целом?

Михаил СМИРНОВ:

О волне можно говорить, когда есть понятный ориентир по цене таких сделок, когда кажутся очевидными перспективы рынка. Ничего этого пока нет, поэтому и волны, наверное, ждать не стоит.

Другой момент связан с корпоративным управлением — удается интегрировать разнородные кредитные учреждения г-ну Киму (УРСА), хотя и не без труда, других примеров на рынке нет. Нет смысла поглощать крупному федеральному игроку маленький региональный банк. Проблем много, а пользы мало. Только если заработать на санации 2−3 банков (представит себе картину, что банк из ТОП-30 «вылечит» сразу 5−6 коллег по цеху я не могу — это нереально).

Если бы западные рынки не были заняты своими проблемами, то можно было бы перепродавать «вылеченные» банки нишевым иностранным финансовым институтам. Но они не стоят в очереди.

Александр ГРЕБЕНКО:

Сегодня купить банк возможно по стоимости ниже 1-го капитала. Значительное количество банков находится в предбанкротном состоянии.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Убеждена, что процессы слияния и поглощения на российском банковском рынке будут продолжены и в 2009 году. Более того, эти процессы только укрепят банковскую систему, сделав ее более устойчивой.

Виталий Бояркин:

Вопрос Анатолию АКСАКОВУ

Девальвация рубля больно ударила по предприятиям, ориентированным на внутренний рынок, но закупающим оборудование или комплектующие за границей. Эксперты прогнозируют, что после завершения в конце января налоговых платежей, курс рубля к корзине продолжит снижение и к середине февраля может приблизиться к верхней границе коридора, а может быть и пробьет ее. Сможет ли ЦБ удержать эти позиции или «плавная» девальвация уже стала малоуправляемой?

Анатолий АКСАКОВ:

Зная, что Центральный банк управляет ситуацией на валютном рынке, говорить о малоуправляемости «плавной» девальвации не приходится. Золотовалютные резервы достаточно велики, цены на нефть стабилизировались. При этой ситуации ожидать, что курс руля «пробьет» верхнюю границу коридора неправильно. Хотя я считаю, что правильнее было бы отпустить рубль в «свободное плавание» для того, чтобы его курс определялся на основе рынка. При этом считал бы правильным разработать механизмы модернизации отечественных предприятий, в том числе на основе импортного, не производимого в России современного оборудования с помощью государства (гарантии, субсидии, кредиты).

Виктория Антонова:

Некоторые эксперты считают те же беззалоговые аукционы ЦБ неэффективными, потому что предоставляются «короткие» деньги. Тем не менее, спрос со стороны банков на них есть. К примеру, по вчерашнему аукциону он превысил в два раза предложение. Как вы оцениваете действия правительства и ЦБ по поддержке банковского сектора?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Центральный банк старается удовлетворить спрос всех банков, которые удовлетворяют критериям. «Длинные» деньги получают банки с высокими рейтингами. Однако, на наш взгляд, границы можно было бы и расширить, так как ряд устойчивых региональных банков не получают доступа даже к коротким деньгам в Ц Б России.

Галина Кириллович:

Банки сейчас по возможности избегают кредитования малого бизнеса. Причина — кризис. Но не получится ли так, что эту нишу займут, например, потребительские кооперативы? Сложно ли будет банкам потом вернуться в этот сегмент?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Этого никак не сможет случиться, так как у потребительских кооперативов нет такого количества денежных средств и источников фондирования.

Александр КОНОНОВ:

Многие банки предпочитают сейчас выдавать дорогостоящие краткосрочные потребительские кредиты. При этом я полагаю, что малый бизнес достаточно устойчив, легче приспосабливается к изменению экономических реалий. Потребительские кооперативы, как и другие участники рынка капитала, пробовали выходить на этот рынок. Полагаю, что в условиях повышения ценности денег и их дефицита, удешевления активов и пр., кроме банков всерьез кредитовать реальный сектор никто не сможет. А вопрос о возврате пока не стоит, большинство банков продолжают кредитовать малый бизнес. Просто условия стали жестче, но ограничения, как таковые, были всегда.

Александр ГРЕБЕНКО:

Для начала необходимо создание значительного количества кооперативов. Пока же они не составляют конкуренции банкам.

Михаил СМИРНОВ:

Думаю, что потребительские кооперативы пострадают даже больше, чем банки. С одной стороны, многие из них были аффилированы с банковскими структурами, что позволяло банкам держать высокорисковых клиентов в «поле зрения» и зарабатывать на них, но не портить свою отчетность. В текущих условиях банки вынуждены будут забыть про своих «родственников» (как это уже было в Казахстане, когда в первую очередь сворачивали разного рода аутсорсинг по продаже денег банка). Другая довольно крупная группа микрокредитных организаций жила на западные деньги, и их тоже будет меньше. А чистые кооперативы вряд ли окажутся слишком агрессивными игроками — пользуясь случаем они будут повышать ставки, но никак не претендовать на долю рынка.

Евгений ПЕН:

Банки не избегают кредитования малого бизнеса, а пересмотрели свои подходы к оценке рисков. На сегодня рынка кредитования не существует, т.к. нет устойчивого спроса и предложения. Бизнес не готов к выросшим процентным ставкам и сократившимся срокам кредитования. Потребительские кооперативы, во-первых, не обладают необходимым финансовым ресурсом; во-вторых, у них возникают те же риски, что и банков в оценке заемщиков.

Сергей РЫБИН:

Это нишу никто не займет кроме Банков, так как Банк — это все равно практически единственный цивилизованный источник финансирования данного сектора экономики. Да, на какой-то период банковские заимствования могут быть замещены частично частным небанковским капиталом, но после преодоления кризисных явлений банки вернутся на этот рынок. Кроме того, кризисная ситуация произведет серьезную чистку в рядах МСБ и останутся только наиболее эффективные компании, которым будет дан «зеленый свет» на кредитование.

Диана МАШТАКЕЕВА:

Банки сейчас избегают по возможности кредитовать вообще что-либо! Если говорить серьезно, то кредитование МСБ — одно из перспективных направлений в банковском секторе. И, как показывает наша статистика, а это цифры, основанные на опросах кредитных брокеров, участников АКБР, если в 2007—2008 году наши предприниматели старались упростить себе жизнь, оформив ипотечный кредит либо кредит под залог имущества, то сегодня кредит на развитие МСБ — пусть дороже, на меньший срок — единственный приемлемое решение.

«Кризис» стал для многих предпринимателей аксиомой: хочешь работать, работай в правовом поле нашего государства, и никак иначе. Другой вопрос: что рынок кредитования МСБ не сформирован сегодня в России, нет стандартизации, как продуктовых линеек, так и подхода к заемщикам, что существенно тормозит развитие в целом. Оформить кредит по «старинке» — заложить имущество — для многих предпринимателей сегодня не предоставляется возможным, соответственно, потребительские кооперативы, или их видоизменение, — как одно из альтернативных решений. Полностью нишу не займут, просторы нашей родины безграничны.

Виктория Антонова:

По вашему мнению, будет ли политика ЦБ в 2009 году придерживаться такого же курса, что и в конце 2008-го, или мы можем увидеть здесь фундаментальные изменения?

Александр ГРЕБЕНКО:

Глобальных изменений политики ЦБ не будет.

Виктория Антонова:

Как, по вашим прогнозам, в 2009 году будет развиваться сегмент кредитования МСБ (малого и среднего бизнеса). Можно ли вообще говорить о том, что такие кредиты по-прежнему будут выдавать?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Кредиты выдаются, хотя и не очень активно. В этом году у банков будет возможность по-настоящему выбирать лучших для предоставления дефицитных кредитных средств. Я думаю, что деньги будут выдаваться, но очень придирчиво.

Евгений ПЕН:

Высокооборотистый малый бизнес уже сегодня может получить кредитные ресурсы, правда в небольших объемах. Думаю, что к середине года рынок кредитования «раскачается» и кредитование приобретет массовый характер.

Диана МАШТАКЕЕВА:

Кредитование МСБ — перспективное и актуальное банковское направление. «Кризис» внесет свои коррективы, к началу осени произойдет смещение в определении приоритетных направлений в сферах бизнеса. Предполагаются, учитывая постоянный ценовой рост на импорт, и определенные внутренние коррективы нашего правительства (увеличение таможенных пошлин, льготная ставка на приобретение автомобилей отечественного производства, льготные ставки для МСБ в сфере сельхозпроизводства и т. д.), что наши производители, а соответственно и вся дальнейшая цепочка предпринимателей буде уверенно занимать позиции.

Кредитование МСБ — вот что необходимо для стабилизации рынка сегодня.

Александр КОНОНОВ:

Кредитование малого и среднего бизнеса, на мой взгляд, будет продолжаться.

Неизбежные реалии — ужесточение кредитной политики и повышение процентных ставок. Однако все это рынок уже видел. Банки сейчас устанавливают новые подходы, причем, в течение 2009 года они, скорее, будут либеральнее, чем в настоящий момент.

Каких аспектов более всего коснулись ужесточения: во-первых, банки выделили наиболее рискованные, то есть подверженные кризису, отрасли; во-вторых, в дисконты по залоговому обеспечению закладываются тенденции к их удешевлению (к примеру, это касается недвижимости); в-третьих, более тщательно анализируется устойчивость бизнеса к колебаниям выручки, а также стоимости заемных средств.

Все это вполне логично — шагать под горку легче, чем в гору. Однако дорогу осилит идущий, и компании, имеющие стабильный, требующий развития бизнес, полагаю, без проблем смогут получить финансирование. Другое дело стартовый бизнес — здесь банки будут еще более консервативными, проще рассчитывать на поддержку в перепрофилировании действующего бизнеса.

В любом случае считаю, что сегмент малого и среднего бизнеса — один из наиболее устойчивых, как раз из-за гибкости и адаптивности. Кроме того, в развитых западных странах именно малый бизнес — основа экономики, и России нужно к этому всеми силами стремиться.

Андрей Лучников:

Вопрос для Александра Кононова. Если нынешнее состояние можно назвать «кризисом» лишь с натяжкой, то как его можно назвать? Если коротко и ёмко?

Александр КОНОНОВ:

Уже попытался ответить на данный вопрос.

ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС — глубокое расстройство государственной финансовой системы, сопровождаемое инфляцией, неустойчивостью курсов ценных бумаг, проявляющееся в резком несоответствии доходов бюджета их расходам, нестабильности и падении валютного курса национальной денежной единицы, взаимных неплатежах экономических субъектов, несоответствии денежной массы в обращении требованиям закона денежного обращения. Словарь (Борисов А. Б. Большой экономический словарь).

Ряд критериев уже можно обнаружить. Вопрос в оценке понятия «глубокое», что есть существенный рост инфляции, какое ослабление национальной валюты критично и пр.

Ситуация с ликвидностью у многих банков сейчас (повторю — сейчас) нормальная. Кредиты выдаются, правда хуже, чем раньше, даже новые филиалы открываются. Просто кадровая политика была рассчитана на агрессивный рост, зарплаты, зачастую, были выше, чем на Западе. Многие специалисты прогнозировали коррекцию. При этом повторюсь, что при определенном сценарии ситуация может быстро и существенно ухудшиться. Вопрос в длительности и глубине мирового кризиса, который, по моему мнению, есть.

Виталий Бояркин:

Вопрос Вячеславу Воробьеву:

Как Вы относитесь к практике многих банков в одностороннем порядке увеличивать процентные ставки по действующим кредитам. И может быть пора на законодательном уровне запретить такие действия?

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

Величина процентной ставки регулируется кредитным соглашением либо дополнением в нему. В соглашении может быть заложен принцип переменной процентной ставки, страхующий банк от процентных рисков, и если кредит был предоставлен на таких условиях, изменение процентной ставки не является односторонним пересмотром. Запретить на законодательном уровне изменение процентной ставки — значит запретить банкам управлять процентным риском, это не рационально с точки зрения системы в целом.

Светлана Королева:

Кем для российских коммерческих банков является государство — «старшим братом», который в трудный час даст денег «до аванса», или таким кредитором, который впоследствии способен поставить «на счетчик» и тем самым загубить молодой российский банкинг?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Наверное, это смесь второго и первого. Но чтобы банкинг не погиб на корню, надо не на государство рассчитывать, а строить долгосрочные отношения с клиентами и партнерами. Это процесс трудоемкий и в нашей стране он еще не начинался. У нас о серых буднях забыли в спекулятивной лихорадке. Но кризис все расставит на свои места.

Андрей Лучников:

Кстати, очень много и часто применяется слово «кризис», однако, вот пример — уважаемый Андрей Кононов полагает, что состояние банковской сферы называть «кризисом» можно лишь с большой натяжкой. Та же ситуация наблюдается и в большинстве других отраслей (разве что сырьевые компании переживают падение цен уже сейчас и торговля недвижимостью переживает определённый застой. Но и это ещё кризисом едва ли можно назвать в полной мере) Словом, кризис вроде бы везде, но везде — «с натяжкой».

Тем не менее, под вывеской «кризис» урезаются зарплаты, ограничивается кредитование и т. д.

Вопрос ко всем участникам: может происходящее в России вовсе и не кризис, а очередной способ относительно честного первоначального накопления?

Александр КОНОНОВ:

Поскольку меня упомянули, отвечу. Мы привыкли к постоянному росту всего, чего можно за последние 10 лет, в том числе количества точек и объемов продаж, персонала и пр. Если посмотреть на график любого из рынков акций за несколько лет, можно увидеть, что этапы роста чередуются с падениями. Важен тренд и глубина падений. Вот наш рынок ценных бумаг переживает полноценный кризис — там падение на 70%, нереальные цены для ряда акций, но, все равно, желающих купить немного. Ситуация в российской банковской системе больше напоминает переосмысление, коррекцию, возможность осмотреться, если хотите. Если Вы сравните действия наших банков с действиями западных, наиболее пострадавших, разница станет очевидна.

Виктория Антонова:

Ваши прогнозы на 2009 год: на сколько поднимутся ставки по основным видам кредитования, будут ли повышать ставку рефинансирования в ЦБ? До какого уровня дойдут ставки по вкладам?

Евгений ПЕН:

Рынок кредитования уже переваривает ставки до 28%. Можно предположить, что в 2009 году средневзвешенная ставка по кредитованию будет около 24−25%. Соответственно ставки по долгосрочным вкладам могут достигнуть 18%.

Олег СКВОРЦОВ:

Что касается ставок по кредитам, то в ближайшей перспективе предпосылок для их снижения нет. Рост, если и будет, то незначительный. О снижении ставок по кредитам можно говорить в перспективе не ранее чем полугода при условии стабилизации ситуации с фондированием. Ставки по вкладам продолжат расти. И в первую очередь это касается рублевых депозитов. Они могут достигнуть 16−18% годовых. Немалую роль в этом сыграло и снижение налогового бремени для вкладчиков. Существенного роста ставок по валютным вкладам в то же время ожидать не стоит.

Сергей РЫБИН:

В корпоративном сегменте мы ожидаем ставок на уровне 20−24% годовых. Вв сегменте МСБ — 24−30% годовых.

Виктория Пеньковская:

Банкиры отмечают увеличение спроса на потребительские кредиты в рублях с целью рефинансирования валютных кредитов. В связи с постоянным ростом курсов доллара и евро по отношению к рублю суммы погашения кредитов, взятых в валюте, постоянно растут, поэтому многие заемщики поспешили перекредитоваться в рублях, чтобы не допустить дефолта по взятым кредитным обязательствам. На ваш взгляд, насколько это правильно? Стоит ли гражданам рефинансировать кредиты таким образом?

Сергей ДЗЮБЕНКО:

В настоящее время мы видим процесс, который в идеале должен был быть обычной практикой в банковском кредитовании — соответствие валюты источника погашения (выручка предприятий, зарплаты частных лиц) валюте финансирования. В этом смысле рефинансирование валютных кредитов просто укладывается в логику здравого смысла.

Андрей ШЕЛКОВЫЙ:

Поток обращений с целью перекретитования валютных кредитов действительно возрос, и ряд банков предоставляет такую возможность по отдельным программам именно с целью не допустить дефолта по данным обязательствам. Но здесь опять встает вопрос цены, ведь перекредитоваться в рублях возможно только на новых, текущих условиях, по новым действующим ставкам. Если ставка по валютному кредиту фиксирована, находится на значительно более низком уровне по сравнению с текущей ситуацией и не подлежит изменению, то такая перекредитовка может быть просто невыгодна до определенного порога роста курса.

Александр КОНОНОВ:

Это похоже на «стоп-лосс». Когда заемщик понимает, что перестает контролировать ситуацию с рублевым эквивалентом будущих валютных выплат, он просто идет на невыгодный, но просчитываемый и приемлемый вариант — рефинансирует задолженность. Математическая выгода спорна, но разумность шага — безусловна.

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

Это правильно и ответственно, когда прогнозируешь увеличение своего долга, т.к. он в твёрдой валюте. Если ты решил взять кредит, то принципиально верным является иметь кредит в той валюте, в которой получаешь доход, нивелировав тем самым валютные риски. Принимая же решение о рефинансировании в условиях, когда рубль уже серьезно девальвирован, необходимо внимательно сопоставить прогнозы курса национальной валюты и сравнительную стоимость кредита в рублях и иностранной валюте. Да, банки наблюдали рост волны спроса на рефинансирование, причём, если в Москве он практически совпадал с изменением курсовой динамики, то в регионах увеличение спроса на рефинансирование шло с некоторым опозданием, а значит для многих заёмщиков теряло экономический смысл. С моей точки зрения никогда не является правильным принимать решение под влиянием эффекта толпы или ажиотажа, необходимо просчитывать конкретную ситуацию. Качественной информации в открытых источниках, чтобы принять правильное решение сегодня больше, чем достаточно.

Сергей РЫБИН:

Короткие валютные кредиты (до одного года), на мой взгляд, можно рефинансировать в рублевые обязательства, по долгосрочным кредитам это представляется нецелесообразным, по крайней мере сейчас.

Виктория Пеньковская:

Что будет с курсом доллара и евро в краткосрочной и долгосрочной перспективе?

Александр ГРЕБЕНКО:

Будет и выше и ниже.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Не думаю, что падение рубля будет долгим. В сфере долгов у РФ ситуация куда более благоприятная по сравнению с цивилизованным миром. К тому же наша система соцобеспечения небольшая, и у нас есть ресурсы. Так что рубль есть чем подкрепить.

Фундаментальная ситуация как с долларом так и с евро плачевна — это валюты стран стоящих на грани банкротства (за исключением Германии).

По мнению ветеранов валютного рынка, индекс доллара к корзине валют может скакнуть вниз на 20−30% буквально за ночь в ближайшие полгода. Поэтому «валютчикам» следует быть осторожными. Кстати, премьер Путин об этом уже предупреждал.

Елена ПОРТНЯГИНА:

В ближайшие полтора-два месяца мы вероятнее всего не увидим расширение валютного коридора ЦБ РФ выше 41 рубля. Делать прогноз по курсам доллара и евро по отношению к рублю в этот период крайне сложно, практически невозможно. Вероятнее всего стоимость бивалютной корзины сможет достичь своего максимума, а вот курсы рубль/евро и рубль/доллар будут определяться курсом валютной пары евро/доллар.

Виктория Пеньковская:

На Ваш взгляд, сколько составит показатель реальной и официальной инфляции в 2009 году?

Александр ГРЕБЕНКО:

Более страшной может стать дефляция.

Евгений Замковский:

Вопросы к А. Аксакову. «2. Положительный эффект от девальвацииии рубля есть и он должен себя проявить ростом конкурентоспособности отечественной продукции».

1.В течение достаточно продолжительного периода времени российские товаропроизводители утверждали, что дешевый доллар и соответственно импорт препятствует развитию внутреннего производства. За последние четыре месяца многое изменилось — доллар увеличился более чем на 40%, однако, прогнозные параметры роста ВВП на 2009 год составляют от 0 до 1,5%. Говорит ли это об отсутствии взаимосвязи между величиной импорта, степенью девальвации рубля и уровнем развития отечественного производства?

2. Согласны ли Вы с той точкой зрения, что по мере усугубления кризиса экономические методы противодействия уступают место политическим решениям, которые и становятся в конечном итоге определяющими?

3. Как показывает практика, в условиях кризиса, государственное стимулирование внутреннего спроса является двигателем последующего экономического роста. Позволяет ли это утверждать, что в современных условиях замкнутость экономики и ориентация на внутренних потребителей есть основные предпосылки для наиболее безболезненного выхода из создавшейся ситуации?

Виктория Антонова:

Как вы считаете, будут ли банковские вклады пользоваться популярностью у населения в 2009 году? В частности, металлические вклады будут ли актуальными, или против них сыграет то, что они не входят в систему страхования вкладов?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Да и уже пользуются в иностранной валюте. Во всяком случае их приток поправил ситуацию у целого ряда банков.

Олег СКВОРЦОВ:

Вклады продолжают набирать популярность в условиях кризиса, поскольку они остались практически единственным надежным инструментом сохранения средств, тем более что ставки по ним сегодня близки к уровню инфляции. Можно прогнозировать рост популярности металлических счетов и продаж инвестиционных и коллекционных монет, но доля их все же не будет значительна относительно традиционных вкладов. Касательно рисков, кроме ситуации с системой страхования по этим счетам, надо так же учитывать высокую волатильность цен на драгоценные металлы, что делает этот счет достаточно рисковым (пусть и интересным) вложением.

Максим ЕГУНОВ:

Согласен с мнениями коллег. Вклады, как таковые, пользуются популярностью и сейчас, несмотря на некоторый их отток, произошедший в конце года. Металлические вклады сами по себе — вещь хорошая, как альтернатива обычным срочным депозитам, а сегодня интересная вдвойне и как инструмент страхования рисков, и как средство размещения свободных финансовых ресурсов.

Александр ГРЕБЕНКО:

Для консервативных инвесторов металлические вклады могут стать хорошим инструментом вложения средств.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

Конечно, будут. Честно говоря, тревогу вызывает увлечение мультивалютными и т. д. схемами. Волатильность на этом рынке огромная и будет еще выше. Сыграть на разнице курсов можно, но успешно это сделать получится у немногих, а большинство деньги потеряет как это всегда и бывает. Вкладывать в то, чего ты совершенно не понимаешь, очень рискованно.

Елена ПОРТНЯГИНА:

Процесс накопления свойственен человеческой натуре, вопрос лишь в том, как быстро большая часть населения адаптируется к условиям текущего кризиса и начнет размещать свои свободные денежные средства в банках. Стабилизация валютного курса, конкурентные процентные ставки и привлекательные условия вкладов банков (особенно мультивалютные) будут способствовать росту объемов вкладов населения. Не надо забывать, что альтернативе банковского вклада по надежности вложений на текущий момент пока нет.

Я прогнозирую рост спроса со стороны населения на ОМС в текущем году по сравнению с 2008 не менее чем на 25−30%.

Андрей ШЕЛКОВЫЙ:

К металлическим счетам увеличился интерес, но это все же, наверное, не массовый потребитель и предложение их банками больше направлено на расширение линейки и ВИП клиентов.

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

В условиях, когда другие инструменты, будь то фондовый рынок или недвижимость, имеют отрицательную динамику и крайне нестабильны, депозит в надёжном банке, является очень хорошей альтернативой. Мы наблюдаем значительный приток средств населения в депозиты, который к концу года значительно усилился. За 2008 год средства населения на счетах в нашем банке увеличились на 75%, только за декабрь, почти на 15%. Понятно, что мы росли значительно быстрее чем в среднем банковская система, но в принципе, наша ситуация отражает ситуацию на рынке. Отражает также тенденцию и притока в депозиты и концентрации рынка и доверия надёжным игрокам.

Виктория Антонова:

Ожидаете ли вы в 2009 году рост числа покупок и продаж банков? Хватит ли у государства денег на их санацию? Либо можно сказать, что основные продажи уже совершены?

Максим ЕГУНОВ:

Основные покупки государством (если рассматривать с точки зрения сумм сделок или объемов выкупленных активов) уже, скорее всего, совершены. В текущем году стратегию государства, вполне возможно, воспримут и те коммерческие банки, которые смогли выстоять в первом раунде кризиса и сохранить свободные средства для развития. Сегодня создалась очень благоприятная ситуация для тех, кто хотел выйти в регионы, развив свою филиальную сеть. Поскольку это занятие очень дорогостоящее и сопряженное с многочисленными потенциальными ошибками, на которых придется самим же и учиться, покупка банка с готовой сеткой подразделений, да еще и за не очень большие деньги — отличная альтернатива. Главное — сделать правильный анализ покупаемого учреждения.

Сергей Федоров:

По мнению той же «Гардиан» в числе виновников самой суровой рецессии в мировой экономике назван народ Соединенных Штатов Америки, который обвиняется в безудержной страсти к потреблению и в том, что американцы понабрали кредитов, по которым не имели возможности расплатиться. Также в этой связи упомянуты британцы, которые названы «кредитными наркоманами Европы». Как вы вообще относитесь к термину «кредитная наркомания», и можно ли, с этой точки зрения, считать банки наркодиллерами? Ситуация в России отличается от вышеупомянутых стран?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Очень интересное сравнение. Наш народ в течение последних семи лет приучали к кредитной игле. Одновременно с этим «сытые времена» породили потребительские рефлексы ни чуть не меньшие, чем в США. Население заражено страстью к потреблению, никто не хочет сокращать расходы, все ЗА увеличение доходов, и в этом мы не отличаемся от США. В Европе несколько иначе. Просто у нас масштабы не т. е.

Максим ЕГУНОВ:

А в России потребительских кредитов, видимо, не берут вообще? Ряд банков сейчас испытывает затруднения в работе и лишен ликвидности именно потому, что выдавали большое число таких кредитов, не особо утруждая себя оценкой заемщика, делая это по формальным признакам и не заботясь о последствиях. Страсть к потреблению живет и в наших гражданах, может даже в большей степени, чем в американцах.

Я сам был свидетелем, когда семья, получая потребительский кредит, почти полностью отбиравший совокупный свободный доход, тратила его на покупку сразу трех плазменных телевизоров, так как хотелось осуществить одним махом свою мечту — иметь в каждой комнате по плазме. И таких примеров очень много, несоизмеримо больше, чем это кажется со стороны.

Что же касается наркодилеров — на наркотики обычно подсаживают новичков наркоманы со стажем, описывая все возможные прелести данного способа ухода от реальности. В части кредитов — люди принимают решение взять их, как правило, самостоятельно, ни с кем не советуясь, хотя и стоило бы это делать. Не говоря уже о том, что завязать с наркотиками практически невозможно (что является гарантией безбедной жизни людей, их продающих), а вот не вернуть кредит и сказать банку, что никаких более движений к его возврату делать не стану — очень простой шаг. Положение же банка и его сотрудников в случае, когда таких невозвратов становится очень много никого уже не волнует.

Александр КОНОНОВ:

Принять вовремя нужное лекарство в необходимом количестве — благо. Примите четверную дозу и будет, как минимум, плохо.

У тех же англичан есть поговора «all things in moderation and moderation in all things». Все хорошо в меру. Посильные кредиты с запасом прочности по выплате — хорошо, это стимулирует производство и обеспечивает достойное качество жизни. Кредиты «в натяг» — плохо. Банки не наркодилеры, т.к. предоставляют свои продукты не всем, то есть оценивают риск невозврата денег. Проблема — если оценка неверна, в том числе и потому, что заемщик сам что-то не досказал или сказал не то, что есть на самом деле. В России просто в разы ниже соотношение задолженности по кредитам физических лиц к ВВП. Это несколько упрощает ситуацию.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

И все-таки согласитесь, работает в России такая фраза: «Соседи взяли кредит и купили … а мы что хуже что ли!!! ?»

Светлана Королева:

Сейчас сокращенным «белым воротничкам» советуют открывать свой бизнес или заняться образованием. Только не дают совета, где взять на это деньги. Ведь безработному получить кредит на бизнес или второе высшее образование почти нереально. Как вы думаете, интересно ли будет банкам в ближайшее время предлагать программы кредитования именно для такого, готового на риск, потребителя? Хотя, конечно, кредит и бизнес — в любом случае рискованное дело.

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

К сожалению, открыть свой бизнес не так просто. Многие «воротнички» за годы роста отвыкли работать. Высокие зарплаты воспринимались обязательное условие посещения работы… а вот за бонусы или проценты от сделок можно было и поработать. Работа в своем бизнесе и работа на «дядю» сильно отличается, и не для всех это выход из ситуации.

Наталья Посадова:

Как Вы считаете — насколько полезно активное участие государства в поддержке банковского сектора? Не приведет ли это к своего рода монополизации финансовой системы структурами власти?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Полезно до определенного предела. Государство купирует недуг — а лечение зависит от воли больного. Скорее всего такая помощь не может быть бесконечной, в скором времени банкам придется самим решать свою дальнейшую судьбу, определенным образом скорректировав стратегию.

Сергей ДЗЮБЕНКО:

Дискуссии ведутся в плоскости инструментов участия государства в поддержке финансового сектора, а не самого факта такого участия. Мы видели и видим примеры практически всех государств, так или иначе спасающих/поддерживающих свои системы. Инструменты используются различные — от прямого выкупа крупных и крупнейших банков до госгарантий, направленных на восстановление межбанковского рынка. В нашем случае крупнейшие (если хотите системообразующие) банки и так являются государственными, что создаст главному акционеру проблему их докапитализации уже в ближайшие месяцы. Межбанк практически не работает. В качестве поддержки государства можно рассматривать беззалоговые аукционы, которые решают проблемы короткой ликвидности у части банков системы. Меры же государства, направленные на финансирование предприятий через банки, могут привести к росту просрочек и проблемных кредитов, что мы уже увидели на примере Сбера и ВТБ. Таким образом меры, направленные на поддержку в том виде, как мы видим это сегодня, могут иметь обратный эффект.

Александр КОНОНОВ:

В соответствии с концепцией монетаристов, регулирующая роль государства должна заключаться в контроле над денежным обращением. По Кейнсу — наоборот. А именно, падение покупательского спроса вызывает сокращение производства, которое ведет к уменьшению количества игроков на рынке, увольнениям, т. е. безработице. Она, в свою очередь, влечет уменьшение доходов, то есть спроса, а также налогов. И так далее по кругу. Что делать: государство оживляет спрос посредством размещения крупных заказов, предоставления банкам денег для кредитования и т. д., что позволяет нанимать, наращивать и пр. То есть спираль раскручивается в обратном направлении. Далее, инвестируются в экономику накопления, и мы имеем классический мультипликатор.

Увидеть бы, правда, самому, как он работает. При этом должна быть благая цель — поддержать, а не монополизировать или войти в структуру собственников.

Диана МАШТАКЕЕВА:

Считаю, что участие государства необходимо в регулировании деятельности банковского сектора, в дальнейшем ужесточении кредитной политики. А то у нас как в фильме: «И тебя вылечат, и меня вылечат!» А диагноз определить забыли!

Ян Арт:

Уважаемые коллеги, небольшое объявление. Двое участников — Павел Медведев и Александр Таркаев в настоящее время на мероприятиях. Но, если у журналистов есть к ним вопросы, они просили оставлять их в ходе моста. Они ответят на них позже.

Анна Баранова:

В конце 2008 года многие эксперты утверждали, что дна наша экономика достигнет к середине лета. Изменились ли эти прогнозы? Прокомментируйте, пожалуйста, текущую ситуацию и варианты развития событий.

Александр ГРЕБЕНКО:

Лето какого года?

Евгений ПЕН:

Понятие «дна» может быть у кривой фондового рынка, а для экономики в целом очень тяжело определить крайние показатели. Думаю, что деловая и финансовая активность начнет расти с середины лета. Дорогие коллеги, отпуска отменяются!

Виктория Пеньковская:

По итогам опроса ВЦИОМ, обнародованного в пятницу, более половины граждан (61%) считают наиболее острыми проблемами для страны рост цен и безработицу. Какие проблемы станут ведущими для государства и населения в 2009 году?

Александр КОНОНОВ:

С этим, на мой взгляд, трудно спорить. Социальные вопросы являются архиважными и архинужными, цитируя В. И. Ленина.

Александр ГРЕБЕНКО:

Безработица и преступность.

Диана МАШТАКЕЕВА:

Равно как и вопрос о росте цен, безработице, так и вопрос в сфере кредитования станут глобальными для населения в 2009 году.

Михаил СМИРНОВ:

Абсолютно согласен с Александром Гребенко — ключевые темы 2009 года безработность (читай: доходы населения) и преступность (мошенничество и пр.). Последнее уже отмечают страховые компании, и это особенно настораживает.

Галина Кириллович:

Вопрос Александру Таркаеву.

Как Вы расцениваете предложение Правительства Татарстана ограничить маржу коммерческих банков, предоставляющих льготные кредиты малому бизнесу, 4−6%? Речь идет о средствах ОАО «Российский банк развития».

Евгений ПЕН:

В нормальных рыночных условиях (при отсутствии неопределенности в курсе рубля), нормальной маржей считается 4−6%. Поэтому, если государство через госбанки предоставляет финансирование под кредитные операции, то оно вполне вправе ограничивать маржу посредников, т. е. коммерческих банков.

Евгений Замковский:

1. Как Вы оцениваете эффективность предпринимаемых мер по восстановлению банковской ликвидности?

2. Не кажется ли Вам, что безотносительно к предпринимаемым мерам банки заработают в полную силу лишь ТОЛЬКО при условии формирования благоприятной внешней среды и возобновлении доступа к дешевым зарубежным источникам фондирования?

3. Сможет ли ЦБ в конечном итоге изменить тренд рефинансирования банков и в большей степени (переключить их на внутренние источники)? Правильно ли это?

4. По информации канала РБК, Великобритания вступила в полосу рецессии и находится на грани государственного дефолта. В качестве одной из причин называлось чрезмерное увлечение финансированием банковского сектора в условиях кризиса. Не приведут ли подобные действия у нас к аналогичному развитию ситуации?

5. За последнее время количество российских банков сократилось более чем на 3%. При этом налицо существенная либерализация условий доступа банков к источникам фондирования. Позволяет ли это утверждать об отсутствии прямой взаимосвязи между этими процессами?

6. Каковы, на Ваш взгляд, главные причины оттока капитала? Чей он сегодня в основной своей массе российский или иностранный? Насколько велика связь между господдержкой банковского сектора и уходом денег за рубеж?

Сергей ДЗЮБЕНКО:

2. Если под «внешней средой» понимать состояние мировой экономики, то безусловно. Правда, это одновременно должно означать и восстановление доступа к внешним источникам фондирования. Я бы только не акцентировал внимание на «дешевых» источниках — сегодня важнее сама возможность привлечения с международных рынков.

3. Единственный внутренний источник на сегодня — это само государство в лице ЦБ.

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

4. Ситуация в Великобритании принципиально иная. При ВВП в 2 триллиона долларов активы проблемных британских банков насчитывают 5−6 триллионов. К тому же Великобритания ничего не производит, и ресурсы в Северном море тоже на исходе. Также у англичан есть огромный внешний долг и резервы — всего в 100 миллиардов долларов. Поэтому сравнение с РФ здесь неправомерно. У нас все более розовое.

Андрей Лучников:

Вопрос Александру ГРЕБЕНКО:

А чем «более страшна дефляция»?

Александр ГРЕБЕНКО:

Тем, что причиной дефляции становится отсутствие покупательского спроса (т.е. денег) у большинства.

Андрей Лучников:

Есть ли какие-либо прогнозы сокращений персонала в банковской сфере? Грубо говоря, какой процент банковских служащих может остаться без работы?

Виктор ЧЕТВЕРИКОВ:

Пока сокращение затронуло вакансии, перспективные проекты и отразилось на недавно поступивших на работу сотрудников. В 1998 году банки сокращали все подразделения, не приносящие прибыль. Разница пока существует.

Андрей ШЕЛКОВЫЙ:

Более того, во многих банках люди реально переориентируются на иные направления работы — например, продавцы розницы на вопросы реструктуризации и т. д., то есть на направления, которые выходят на первый план.

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

Как минимум 10−15% персонала банков, которые останутся работать на розничном рынке, будет сокращено, что вполне естественно при сжатии рынка и борьбе за живучесть путём сокращения издержек. Ситуация принципиально изменилась, динамика рынка развернулась. Прогноз рынка на 2009 год: рост депозитов пессимистично 5−6-%, оптимистично — 10%. Кредитов — 6−7% и 11−12% соответственно. Для сравнения в 2008 году рынок вырос по депозитам почти на 15%, а по кредитам, больше, чем на треть, т. е. продавать система будет меньше и придётся решать задачу оптимизации использования всех ресурсов, человеческих в том числе. Кризис даёт шанс системе улучшить производительность и эффективность.

Галина Кириллович:

Наиболее реальный, на ваш взгляд, курс к концу 2009 года по парам рубль/доллар, рубль/евро и доллар/евро?

Александр КОНОНОВ:

Как можно говорить о курсе рубль/что-нибудь в отрыве от стоимости барреля нефти? Об этом уже столько сказано, прогнозы пересматриваются раз в месяц, то $ 50−70, то $ 40−50, то $ 30−35. Грубый прогноз — Доллар не ниже 40 руб.

Анна Баранова:

Александру Гребенко:

Александр, говорили, что 2009.

Александр ГРЕБЕНКО:

Пока шансы остаются на апрель-июнь 2009 года.

Анна Баранова:

Как вы считаете, появятся ли на рынке банковского ритейла новые, отличные от прежних, продукты? Что это может быть?

Олег СКВОРЦОВ:

Я полагаю, что наиболее перспективными в ритейле сегодня являются целевые необеспеченные кредиты сроком до одного года. Например, на ремонт или покупку мебели. Их можно фондировать депозитами, а кредитная нагрузка на клиентов не очень высока. Что касается продуктов для малого бизнеса, то здесь я говорил бы об усилении стандартных продуктов (например, лизинг).

Сергей РЫБИН:

В ближайшее время вероятно дальнейшее сокращение объемов беззалогового кредитования и внедрение широкого спектра залоговых кредитных продуктов для физических лиц.

Вячеслав ВОРОБЬЕВ:

Если говорить о кредитовании, то спрос и предложение на ближайшую перспективу будут концентрироваться в сегменте краткосрочных кредитных инструментов. Это выгодно и банкам, испытывающим дефицит длинных ресурсов, и заёмщикам, которые в условиях нестабильности консервативнее относятся к тому, чтобы брать кредиты. Как базовую категорию трудно переоценить рынок банковских кредитных карт и связанных с ним сервисов. В сервисе вообще непочатый край работы и вынужденная передышка в активном росте даёт возможность банкам сконцентироваться на качестве и технологичности услуг, пропускной способности своих систем, в конечном итоге — удобстве для клиента.

Ян Арт:

Вопрос г-жи Барановой мне кажется принципиальным. Один коллега недавно заметил, что кризис приведет к тому, что на российском рынке сложится ситуация «Избранные банки для избранных людей». Так ли это?

Олег СКВОРЦОВ:

Сегментация банков по целевой аудитории существовала всегда. Каждый банк изначально ориентируется на определенный круг клиентов. Поэтому на рынке могут присутствовать как банки, предлагающие VIP-продукты, так и банки, которые работают преимущественно со средним классом в широком понимании этого слова (от квалифицированного рабочего до профессора университета). Сегментация сама по себе не является негативным элементом, а я думаю, что активные участники будут присутствовать в каждой нише. Например, повысится востребованность такой категории малого бизнеса, как частные консультанты, будь то адвокаты, частные юристы, даже частные врачи… Им будут нужны как короткие кредитные продукты, так и инструменты размещения средств, простые платежные инструменты.

Сергей РЫБИН:

Да, безусловно. Но можно немного конкретизировать понятие «избранные люди». Это клиенты с положительной кредитной историей, справляющиеся со своими обязательствами даже в период кризиса. За такого клиента банк будет держаться всегда.

Александр КОНОНОВ:

Хочется немного порассуждать на эту тему. Здесь, на мой взгляд, 2 основных вопроса — сокращение кредитных портфелей банков и их качество. На текущий момент банками выдан определенный объем кредитов, при этом постоянно идут погашения. Если банки не будут рефинансировать погашающиеся кредиты, то это будет способствовать сокращению кредитных портфелей и, заодно, потребительского спроса. А банки не смогут этого сделать, если:

— сами добросовестные заемщики не будут брать новых ссуд, что реально в условиях неопределенности;

— просрочка в 2009 году вырастет так, что не будет вписываться в приемлемые «risk costs» по отдельным, наиболее популярным продуктам (это вопрос адекватности оценки риска);

— ставки по кредитам, с учетом стоимости привлечения ресурсов + риск + маржа будут неприемлемы для потенциальных заемщиков.

Вот тогда банки сократят кредитные портфели, выберут для себя приемлемых заемщиков и будут работать с ними. Надеюсь, впрочем, что до этого не дойдет.

Евгений Замковский:

Вопросы общего порядка.

1. Чем вызвано то, что борьба с последствиями экономического кризиса выстраивается у нас во многом по примеру западных стран (за исключением может быть действий ЦБ по увеличению ставки рефинансирования), в то время как сравнительное развитие ситуации во многом отличается друг от друга (имеется в виду, дефляционная модель в США, странах ЕС, Великобритания и инфляционная РФ, Украина, Белоруссия)?

2.Однобокое развитие экономики и ориентация на сырьевые отрасли в условиях кризиса что это — плюс или минус?

Дмитрий БАЛКОВСКИЙ:

1. То, что правительства большинства стран мира реагируют на инфляционный коллапс одинаково (неразумно) объясняется просто — они читали одни и те же учебники в колледже. Развитие ситуации на самом деле везде одинаково — бум, вызванный свободной политикой ЦБ, а затем крах, который пытаются остановить дополнительными вливаниями бумажных денег. Госчиновники всего мира борются с тем, что нужно приветствовать и своими мерами усугубляют ситуацию.

В чем дефляционность модели, если только в США на «борьбу с кризисом» отложено 8,5 триллионов долларов? Эти деньги не исчезнут, и самое неприятное наступит, когда они устремятся назад в экономику. Тогда прощай доллар, евро, фунт и даже швейцарский франк!

2. Любая экономика однобока — в России это ресурсы, в Китае и Германии — производство, в США — сервисы, в Великобритании — изготовление открыток с Биг Беном. Кризис изменит систему ценообразования на ресурсы, когда цены на нефть устанавливаются в Нью-Йорке и Лондоне, а добывается она в Венесуэле. Ресурсы — это плюс.

Ян Арт:

Уважаемые участники! Наш интернет-мост подошел к завершению. Журналистов просим задать последние вопросы. Участникам будет предоставлена возможность давать ответы на вопросы в течение 1 часа после закрытия интернет-моста. Спасибо всем за участие!

Александр ГРЕБЕНКО:

Спасибо всем за вопросы. Удачи!

Новости
16 Декабря 2017, 20:00

В России насчитали 60 тыс. нелегальных свалок

В России действует 60 тыс. нелегальных свалок помимо санкционированных полигонов. Стоимость ликвидации экологического ущерба от их деятельности составит триллионы рублей, заявил в субботу спецпредставитель президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов в интервью телеканалу «Россия 24».

Он добавил, что огромная роль в исправлении сложившейся экологической ситуации принадлежит гражданам. По словам Иванова, многие люди готовы начать выбрасывать мусор в разные баки при наличии соответствующей инфраструктуры.

«Есть даже хорошая идея: люди должны сортировать мусор, и за это они будут меньше платить за вывоз мусора. А те, кто в один бак — те побольше, потому что потом этот мусор все равно надо сортировать», — сказал Иванов.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: