У Тукая не было своего угла, всю жизнь он скитался по чужим домам

Именно поэтому до нас дошли единичные предметы, связанные с его бытом. Среди них фаянсовая шкатулка, которую поэт купил сестре с первого гонорара, тюбетейка Габдуллы Тукая, его домра, металлический стакан для карандашей, плетеная дорожная корзина для путешествий.

Они хранятся в музее Габдуллы Тукая, который открылся к 100-летию со дня рождения народного поэта в Казани. Музей расположен в красивом двухэтажном особняке конца XIX века, так называемом «доме Шамиля», где в 1882—1906 гг. жил со своей семьей Магома Шаффи Шамиль — средний сын руководителя народно-освободительного движения народов Дагестана имама Шамиля (ул. Тукаевская, 74).

В Казани Тукай жил в гостиницах: в 40-м номере гостиницы «Булгар» (современный адрес: Московская, 63) и в гостинице «Амур» (Московская, 70), «Сарай» (ул. Парижской Коммуны, 9).

Обновленный Литературный музей Г. Тукая в Казани

Книги — у Тукая была большая библиотека

По воспоминаниям современников, у Тукая в Казани была большая библиотека. Все углы, подоконники его 40-й комнаты были заставлены книгами.

Знакомые поэта вспоминали, что двери номера на втором этаже всегда были открыты, каждый мог зайти и взять у него любую книгу, да и сам Тукай охотно давал почитать. Многие книги так и не были ему возвращены. К сожалению, после смерти поэта библиотека его бесследно исчезла.

Восточный клуб

В казанском окружении Габдуллы Тукая были основоположники и актеры татарского театра, поэт много времени проводил с артистами труппы «Сайяр» и с ее руководителем Габдуллой Кариевым. А первой профессиональной татарской актрисе Сахибджамал Гиззатуллиной-Волжской Тукай посвятил два стихотворения.

Часто поэта можно было увидеть в знаменитом «Шарык-Клубы», или Восточном клубе, месте, где проходили встречи, лекции, музыкальные вечера, театральные представления. 15 апреля 1909 года Габдулла Тукай сам выступил здесь с лекцией о народном творчестве. Произошло это случайно.

Однажды Тукай полушутя сказал приятелю, что будет читать лекцию. А тот, будучи газетным работником, поместил информацию об этом газете. Сочтя неуместным давать опровержение, Тукай, наскоро подготовившись, решил выступить. К тому времени Габдулла Тукай уже несколько лет собирал народные песни и баиты, поэтому лекция прошла блестяще. Позже ее текст был издан отдельной книгой.

Дети — поэт хорошо знал детскую душу

Тукаем написано около 150 стихотворений и поэм для детей. Поэт хорошо знал детскую душу и психологию. Современники вспоминали, что Тукай, будучи уже известным поэтом, часто бывал во дворе редакции газеты «Эль-Ислах», играл с мальчишками в бабки.

Он любил возиться с кошками и собаками. Накануне своей смерти Тукай сделал завещание — воспитывать в среднем и высшем учебном заведении двух способных мальчиков на оставленные им для этой цели средства.

Герои поэмы «Кырлай» - Шурале и Былтыр в парке Тукая в Нижнекамске

Тукай был и остается любимым поэтом детей. Им увековечены герои татарских сказок Шурале и Су Анасы. Фонтан с фигурой Водяной (Су Анасы) и часы с изображенными тукаевскими персонажами — работы казанского художника Игоря Башмакова — украшают сегодня центральную улицу столицы Татарстана.

Фонтан «Су анасы» на улице Баумана в Казани

Болезнь

В Клячкинской больнице (ул. Островского 11/6) Габдулла Тукай провел последние 36 дней своей жизни. Здесь поэт скончался от туберкулеза, не дожив до 27 лет. 4 апреля (15 апреля по новому стилю) 1913 года похороны Тукая превратились в многотысячную процессию.

В этот день все татарские газеты посвятили ему специальные номера. В знак траура был отменен рабочий день в издательствах и книжных магазинах, занятия во всех медресе. Целую неделю в газетах продолжалась публикация писем и телеграмм сочувствия из самых разных уголков страны.

Фабриканты начали производство продуктов с маркой «Тукай»: «Конфеты Тукая», «Мыло Тукая» и т. д. Огромными тиражами были отпечатаны открытки с изображением покойного поэта. Только в 1913 году вышло пять книг Габдуллы Тукая.

Мемориальная комната в бывшем здании Клячкинской больницы в Казани

26 апреля, в день рождения поэта, у памятников в сквере Тукая и у Татарского государственного академического театра оперы и балета им. М. Джалиля традиционно проходят торжественные церемонии возложения цветов. А у театра — митинг памяти, на котором объявляют имена новых лауреатов Государственной премии имени Тукая.

При подготовке статьи использованы материалы:

Нуруллин И. «Напевы мятежного саза»;

Багаутдинова Д. «Музей Габдуллы Тукая в Казани»

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.