Новости
12 Мая 2016, 12:10

Экономический рост за счет средств населения: стоит ли поддаваться панике?

Резонансная новость о том, что рост экономики чиновники предлагают обеспечить за счет снижения зарплат россиян, гарантировав последним «год добровольной бедности», породила немало дискуссий. В новом выпуске спецпроекта TatCenter.ru «Мнения» экономист Игорь Кох разбирает проект макроэкономического прогноза МЭР на 2016−2019 годы, призывает не паниковать и подчеркивает, что сценарий базируется не на стремлении правительства урезать все, что можно, а на реальной экономической действительности.

Широкий общественный резонанс вызвала новость о том, что минэкономразвития РФ предлагает выходить из стадии рецессии при помощи ограничения роста зарплат в 2016—2017 годах.

Многие, не разобравшись толком в ситуации, фактически поддались панике, представив, что затянуть пояса придется так, что дальше некуда. Это при условии, что у значительной части населения дела и сейчас обстоят, мягко говоря, не лучшим образом.

Напомню, на днях был опубликован доработанный проект макроэкономического прогноза МЭР на 2016−2019 годы. Документ позволил понять, как именно предполагается реализовать целевой сценарий прогноза — с выходом на рост ВВП в 4,5\% к 2019 году.

По мнению специалистов ведомства, выход из рецессии будет возможен уже в ближайшие пару лет, если ограничить рост зарплат в 2016—2017 годах (с последующей компенсацией в 2018—2019 годах), обеспечить бурный рост корпоративных прибылей в 2018—2019 годах, направить инвестиции из Фонда национального благосостояния и бюджета в «системообразующие и эффективные инвестпроекты» и сократить потребление энергии.

Наибольший интерес в документе представляют данные целевого прогноза и его обоснование — это, по своей сути, предложение МЭР Белому дому по развитию экономической политики до 2019 года. Примечательно, что исходя из того, что оно уже в целом согласовано правительством 21 апреля, оно описывает взгляд правительства на его действия на период до начала 2020 года. При этом важно учитывать, что в проект еще могут быть внесены существенные изменения осенью, когда в обновленную Госдуму попадет исправленный бюджет на этот год и на трехлетку 2017−2019 годов.

Ожидаемо, что население России, услышав о подобных планах, вошло в состояние стресса. Прежде всего, всех взбудоражило известие о том, что рассчитывать на индексацию зарплат пока не приходится. Однако в этом нет ничего удивительного.

При отсутствии в целом в стране экономического роста, роста ВВП, не следует ожидать роста доходов каких-либо субъектов, это очевидно. Это скорее не цель правительства, а констатация факта.

Что касается компенсации в будущем, на данный момент это просто обещание.

Если к упомянутому периоду экономическая ситуация в стране существенно улучшится, то правительство обещает в эти годы обеспечить ускоренный рост зарплат, а также различных выплат.

Главная же цель всех описанных действий, по заявлению ведомства, — ускоряющийся рост инвестиций с 3,8 \% в 2017 году до 7,1\% в 2019 году, когда они должны достичь уровня 24,1 \% ВВП. Отмечается, что их источниками в описанной схеме будут не столько сбережения населения, сколько корпоративные прибыли. Они, оставаясь в 2017 году на том же уровне, что в 2015-м, в год президентских выборов, согласно прогнозу, должны вырасти на 12\%, а в 2019 — на 10,8 \%.

Не совсем ясно, на чем базируется прогноз такого рода. Рискну предположить, что речь идет вновь о закономерностях.

Когда начинается рост экономики, пусть даже не интенсивный, первое, что растет — это корпоративная прибыль. Возвращается спрос на товары, появляется возможность производить больше, и, следовательно, бизнес становится более прибыльным. Увеличение же корпоративных прибылей правительство, согласно своим расчетам, видит именно в обозначенных объемах.

Думаю, что можно говорить лишь об этом, потому что какие-либо специальные меры, направленные на увеличение корпоративных прибылей, вряд ли будут предприниматься.

В описательной части прогноза МЭР упоминает, что цель будет достигнута не только сдерживанием расходов на потребление и соцобязательства, но и господдержкой «системообразующих и эффективных инвестиционных проектов» и «опережающим ростом инвестиций в инновационные сектора экономики». Инвестиции при этом будут не только частными, из возросших прибылей, но и государственными — из Фонда национального благосостояния.

Правда, все помнят, что к концу прошлого года ресурсы фонда значительно поистрепались. Стоит ли в этом случае делать на него ставку?

Объемы ресурсов, оставшихся в фонде, действительно, не очень большие по сравнению с масштабами российской экономики, но, тем не менее, это ресурсы, которые не нужно ни у кого отнимать и перераспределять. Это те средства, которые существуют за пределами нынешней экономической системы и которые могут быть «влиты» в экономику без ущерба для кого-либо конкретно. В любом случае от подобных вливаний можно наблюдать определенный стимулирующий эффект.

Другое дело, что этот эффект может быть в разной степени положительным или вовсе не принести никакого результата. Все зависит от того, на что эти средства будут направлены.

К примеру, их можно пустить на повышение тех же зарплат, и, по сути, эти деньги растворятся бесследно. Если же расходовать их с умом, направляя на серьезные инфраструктурные проекты, то эти средства потянут за собой и другие инвестиции, эффект распространится на смежные отрасли, что позволит разогнать экономику в некой ощутимой степени.

При разборе документа, некоторые СМИ обратили внимание на то, что в целевом сценарии ведомства есть существенный парадокс, который заключается в том, что переход к экономическому росту при помощи упомянутых мер в расчетах минэкономики сопровождается довольно быстрым сокращением занятости (с 72,7 млн экономически активного насления в 2015 году до 71,5 млн в 2019-м) при падающей до докризисных 5,6\% (по МоТ) общей безработице. По мнению журналистов, сокращение экономической активности населения при промышленном росте и росте производительности труда выглядит чудесным явлением — оно представимо только в случае технологической революции.

Однако я убежден, что министерство и не думало о чуде. Минэкономики ведет речь о естественных демографических процессах, происходящих в стране.

В последние годы тенденция такова, что на пенсию уходит большее количество людей, нежели включается в работу. Экономически активное население сокращается, и в 2019 году оно будет еще меньше, чем сейчас. Но никакого серьезного противоречия в заявлениях и планах министерства я не вижу. Ведь речь не идет о революции, не стоит ожидать повышения производительности в 1,5−2 раза, но добиться ее повышения на 1−2\% процента и тем самым достичь соответствующего роста ВВП вполне реально и в описанных условиях.

Предложенный сценарий учитывает существующую действительность. А его основные ключевые точки базируются на тех предложениях, которые в этой ситуации могли бы позволить выйти на экономический рост.

Завкафедрой ценных бумаг, биржевого дела и страхования КФУ

д.э.н. Игорь Кох

специально для TatCenter.ru*

Ранее в проекте:

*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Женское это дело
03 Мая 2026, 00:01

Теплоходы, дети и пиар-проекты: Ляля Бикчентаева откровенно о жизни и работе

Она 12 лет руководила Казанским центром «Достижения молодых», была членом Общественной палаты в трех созывах, снимала видеоблог «Открытая школа», а потом резко повернула карьеру — ушла в ИТ и стала заместителем директора Технопарка в сфере высоких технологий.

Сегодня Ляля Бикчентаева — пиар-специалист, который на аутсорсе ведет проекты из разных отраслей, но ИТ остается одной из самых любимых.

Интервью для TatCenter — это честный разговор Ляли Бикчентаевой о стереотипах в технологиях, женском руководстве, выгорании, воспитании детей и о лучшем отдыхе — на теплоходах.

О стереотипах, детях и карьерных поворотах

— Как сейчас себя чувствует ИТ-сфера Татарстана, на ваш взгляд?

— У меня несколько проектов из разных сфер, но в силу бэкграунда — двух лет руководства пресс-службой минцифры и работы по направлениям в ИТ-парке — ИТ, наверное, одна из любимых. В силу того, что ИТ-индустрия возникла с нуля, внутри традиций управления отраслевыми проектами не было «мы так делаем, потому что всегда так делали».

ИТ — это место рождения современного менеджмента. Agile и другие методики управления проектами возникли в отрасли и постепенно распространились на другие индустрии. В ИТ первыми стали использовать возможности нейросетей и внедрять искусственный интеллект как инструмент написания кода. В общем, самые быстрые скачки развития — именно в этой индустрии. Ей, как самостоятельному сектору экономики, лет-то немного — и четверти века не наберется. Чувствует она себя абсолютно соразмерно стадии развития и обстоятельствам.

Если в 2012 году, когда начиналось стартап-сообщество, каждый второй мечтал написать свой ВКонтакте и рвануть как набирающий обороты Twitter, то к 2020 году стало понятно, что рынок насытился, остались только нишевые индустриальные стартапы.

Четыре года назад нас ждал виток импортозамещения. Сейчас мы наблюдаем эпоху пересборки технологических треков в компаниях, особенно в индустриях критических информационных инфраструктур. Информационные технологии — это редкое направление экономики, о котором за 25 лет можно целый учебник истории написать. Очень люблю. Но давать оценку не буду — моя работа заключается в том, чтобы рассказывать, как все у всех хорошо.

— Как изменится данный рынок через пять лет и какое место на нем займут женщины-руководители?

— Женщины-руководители стали занимать свои места с изобретением памперсов, молокоотсосов и интернета. Как только мировая экономика «родит» решение для того, чтобы с первоклассником не нужно было делать уроки, маркетплейсы доставляли потерянные циркули-тетрадки-вторую обувь-галстуки прямо в класс, ребенок самостоятельно телепортировался на кружки — мужские и женские карьеры, наконец, уравняются. И стереотипы рассосутся, по крайней мере, я на это надеюсь.

Верю, что женщин-руководителей абсолютно во всех индустриях станет больше в ближайшее время. Уже и есть женщина-губернатор в России, и женщина — глава района в Татарстане. Еще недавно такое и представить было невозможно.

фото: Евгения Цой

— Как и откуда вы пришли в ИТ-сферу?

— Я 12 лет руководила Некоммерческой организацией Казанский центр «Достижения молодых». И в ИТ-сферу, как и в пиар, скорее, вернулась.

С ИТ меня связывают несколько эпизодов. В 2009 году, с самого открытия, я недолго проработала в «Центре информационных технологий», занималась на самом старте проектом «Электронное образование».

С 2012 по 2014 гг. была в командах нескольких стартапов в бизнес-инкубаторе ИТ-парка. Это было классное время, много гостей и мероприятий. Я принимала участие, в том числе, в визите Тинатин Гивиевны Канделаки, мы тогда много общались про ее общественную деятельность в сфере образования.

Сейчас я работаю в пиаре одной из ключевых ИТ-компаний Татарстана. Индустрия постоянно меняется, и это абсолютно мой вайб. Когда все отстроено и отлично работает, то «мечта сбылась», конечно, но уже неинтересно. Цифровая индустрия на моей памяти совершила столько технологических скачков, что «прошлогодний пресс-релиз» еще ни разу не скопировали.

— Часто ли женщины сталкиваются со стереотипом, что технологии — это «не женское дело», и приходилось ли вам лично доказывать обратное?

— Обычно это сводится к тому, что поручают мужчине, а делает стоящая за ним женщина. Доказывать особенно ничего не приходилось, но работать больше мужчин за меньшие деньги и на куда менее статусных постах — не только мне, но и многим моим подругам из топ-менеджмента приходилось и приходится.

Я все время говорила коллегам-мужчинам: «Вы содержите одну женщину и двух детей, и я содержу одну женщину и двоих детей. Только сейчас мероприятие, затянувшееся сильно за границы рабочего дня, закончится, и вас дома ждет тишина и ужин, а меня — третья смена».

фото: Евгения Цой

Непосредственно в технологиях женщин не много, но в остальном менеджменте — кадрах, бухгалтерии, продажах, руководстве — их достаточно и они прекрасно справляются.

Делайте 110% от своих обязанностей

— В чем, на ваш взгляд, отличие женского стиля управления от мужского, особенно в госсекторе?

— Женщина тоньше чувствует полутона эмоций и всегда может решить ситуацию искренней просьбой, обаянием. Но глобально разницы не вижу. Профессионализм от пола не зависит.

— Что бы вы посоветовали девушкам, которые только присматриваются к карьере в ИТ или digital, но пока сомневаются в своих силах?

— Не сомневаться и достаточно обнаглеть, если это девушки моего возраста. Те, кто сейчас начинают карьеру, — это поколение зумеров, дети, выросшие в благополучной России. У них было сытое и спокойное детство, безлимитный доступ к радостям — от вкусной еды до мультфильмов и сериалов в любое время. Им я бы хотела посоветовать поскорее понять, что взрослая жизнь сильно сложнее и подсобраться. Само уже больше ничего не придет. Для построения карьеры нужно регулярно делать 110% от своих обязанностей и ожиданий о вас. Очень рекомендую так и делать.

— Как выстраивать коммуникацию между людьми, чтобы проекты работали без сбоев?

— По-человечески и открыто. Корпоративный мир и бизнес — это баланс интересов разных людей и компаний. Если учитывать чужие интересы и строить конструкции взаимной выгоды, то все полетит. Если упиваться собственной властью и влиянием, то все развалится еще на старте.

— С какими главными трудностями сталкивается пресс-служба технологической компании?

— С невозможностью перевести на простой язык то, что говорят технари. Нужно быть глубоко погруженной в контекст, чтобы уметь простым языком рассказывать о вещах, которые профессиональные айтишники невероятно усложняют.

Еще есть столкновение с высокой конкуренцией, конечно. ИТ-бизнес уже достаточно созревший, особенно эксклюзивных тем почти нет. Еще проблема в том, что все самое интересное — не для широкой аудитории. Топ среди тем сейчас — кибербезопасность, но на то она и безопасность, что дальше этого слова ничего рассказать нельзя.

— В какой точке своей деятельности вы сейчас находитесь?

— Сейчас я потихоньку собираю свою пиар-команду, потому что проектов уже несколько и нужно начинать делегировать какие-то задачи. Хороший пиар-проект — это совпадение ценностей основателя или руководителя и его пиарщика. Это не «ларек с картошкой». Спешки в увеличении количества клиентов нет. Главное, чтобы результаты рождались из крутых интересных проектов. Еще стараюсь не брать клиентов из одной индустрии. Так что тема ИТ пока занята.

— Ищете ли вы популярный баланс между работой и личной жизнью или у вас действуют другие правила в отношении работы и семьи?

— Это моя самая острая тема. Несмотря на то, что дети уже взрослые — старшему 18, он живет отдельно в Москве, младшему почти 12, я все равно всегда переживаю, что не остается достаточно сил на детей.

Со старшим сидела в настоящем декрете 1,5 года. Тогда и мобильного интернета не было, я смотрела все выпуски программы «Давай поженимся» и знала все дворовые сплетни. Младший всего через семь лет уже рос под рабочим столом, играя с печатью, а первые шаги сделал в ИТ-парке на Петербургской.

Коляска побывала в кабинетах министров, на сцене, когда я в микрофон лекцию читала, в банке — 12 раз за год. Всю молодость было страшно стать той самой мамой «с азбукой и в халате».

С годами пришло понимание, что самое страшное — прожить жизнь так, что никому не будешь интересна, когда ты «с азбукой и в халате». Но чувство, когда твои дети тобой гордятся, тоже очень греет. А где баланс? Я не знаю. Кто узнает — расскажите мне тоже.

фото: Евгения Цой

— Можно сказать, что вы любите активно проявляться в этой жизни, но ведь бывают и моменты выгорания. Как вы научились предупреждать такие моменты или выработали для себя быстрые способы восстановления?

— Главный вывод, к которому я пришла за годы карьеры: нет сил — ляг уже и лежи. Иногда пропустить один день на работе, а на следующий разгрести все за два намного эффективнее, чем бесконечно смотреть в свое отражение в ноутбуке, выжимая из себя хоть одну мысль. Отдых очень важен.

Я неоднократно вылетала и выгорала именно потому, что не отдыхала. Я убеждена, что хороший руководитель должен, в том числе контролировать, чтобы сотрудники отдыхали. Обычно выгорают именно те, кто горит — кто выходит в выходные, а потом забывает взять отгул, кто не берет отпуск, потому что идут мероприятие за мероприятием и задача за задачей.

Если человек ценен в команде, важно контролировать, чтобы он с нами бежал эту марафонскую дистанцию. Быстрых способов восстановления не существует. Существует только ответственное отношение к своему состоянию и уровню нагрузки.

Речной порт, Елабуга и бабушкин дом

— Вы любите теплоходные путешествия — можете назвать топ своих любимых мест для таких путешествий как в РТ, так и в России в целом?

— Теплоходы — моя абсолютная любовь. Жду проект в этой сфере, потому что я вообще больше не знаю людей, кто так бы фанател от речного туризма.

Татарстан, наверно, самый богатый на речные туристические причалы регион — у нас принимают туристов с теплоходов в Казани, Свияжске, Болгаре, Елабуге, Тетюшах и Нижнекамске. Это очень много! Во всех городах и поселках есть на что посмотреть. Но из них любимые, конечно, Елабуга и Тетюши. Там есть мои «места силы».

В Елабуге таким местом является городище, куда Надежда Дурова любила приходить посмотреть на реку с высокого берега, а в Тетюшах — усадьба Молоствовых. Там невероятная история настоящей любви и созидания, искренне рекомендую побывать с экскурсоводом. Если говорить про маршруты вне Татарстана — мне очень понравился тур до Перми, Кама после Челнов довольно узкая, обзор на оба берега. Дивные провинциальные Чайковский и Сарапул — люблю эту атмосферу из начала фильма «Карнавальная ночь».

У моей любви к теплоходам как форме отдыха, кроме детских воспоминаний, очень простое объяснение: на теплоходе вообще не нужно принимать никакие решения. Он идет по маршруту, ты выбираешь только еду из трех вариантов и чем заняться в свободное время — тоже из трех вариантов. И все. Эти прекрасные берега меняются ежеминутно за бортом. Обожаю и рекомендую, лучший отдых.

— Вы активно ведете социальные сети и довольно оперативно реагируете на те или иные события. Не думали о создании собственного ресурса?

— Я и социальные сети веду под настроение. Так что точно нет. Но было бы интересно возобновить какой-то видеоформат. В 2021 году мы с командой снимали видеоблог «Открытая школа», показывали школы и их директоров изнутри. Это был классный формат, в котором видно, насколько все школы одинаковые и абсолютно разные одновременно. Школы снимать уже неинтересно, но, возможно, что-то классное еще придумается со временем.

— Какие места в Казани или в Татарстане в целом дают вам ощущение гармонии и вдохновляют на новые идеи?

— Речной порт и место, где когда-то был бабушкин дом, а теперь остался только гараж. Казань очень преобразилась за последнее время, и нам абсолютно есть чем гордиться, но больше всего я по-прежнему люблю те места, которые даже пахнут так же, как в детстве.

Скоро речной порт, скорее всего, обновят — там уже все просто кричит о необходимости это сделать. Но пока я могу подойти к бывшей билетной кассе, которая точно такая же, как в моем детстве, опустить взгляд и увидеть там все тех же жуков-пожарников, зайти в яблоневую рощу напротив крайнего причала — там место силы.

А около бабушкиного дома мы с фотографом Евгенией Цой сделали семейную фотосессию с моими родителями и детьми в 2022 году. Через год эта фотография победила на международном конкурсе и висела на выставке на улице в Афинах. Ирония в том, что со стороны деда по папиной линии у нас есть греческие корни. Так наша семья почти побывала на родине.

фото: Евгения Цой

— Если бы вы могли дать совет 20-летней себе, только начинающей путь в профессии, что бы вы сказали в первую очередь — про карьеру или про личную жизнь?

— Нет ничего важнее и круче детей, родить их вовремя — самое классное. Остальное всегда можно будет догнать! Я, собственно, так и сделала. И каждый раз убеждаюсь, что все правильно сделала.

Екатерина Слюсарева

Lorem ipsum dolor sit amet.