— Артем, как бы вы охарактеризовали изменения в журнале «Татарстан» за последние пять лет?

— Ключевых изменений было огромное количество. Начиная с 2009 года, когда в журнал пришла команда под руководством Диляры Байчуриной. И вторая волна в 2012−13 годах, когда журнал стал выглядеть так, как есть сейчас. Мы нашли свою нейтральную форму.

Конечно, поменялась и редакция. Новому руководителю, перед которым стоит столь серьезная задача, какая стояла передо мной, легче работать с людьми, с которыми у него давно есть профессиональное взаимопонимание, коммуникация. Никому ничего не надо долго объяснять.

— Вы себя в редакции как осознаете — больше как редактор или менеджер?

— Пытаюсь совместить порой несовместимое. Я журналист, но когда у тебя два журнала и сайт (журналы «Татарстан», «Karl Fuks», сайт protatarstan.ru — ред.), порой просто физически не успеваешь им быть. Спасают прекрасные коллеги, основная контентная часть лежит на них. В качестве главного редактора я задаю генеральную линию, на творческих планерках креативим темы, более того, я веду пару постоянных рубрик, мне это нравится, приходиться находить время, чтоб не потерять форму.

— Раз уж заговорили о рубриках — каков принцип выбора персон на рубрику «Двойной портрет»? Потому что рубрика, хочу сказать, «хитовая». Многие открывают журнал и в первую очередь ее читают.

— Это маленький редакционный секрет. Могут быть совершенно разные люди, как минимум, они на слуху, потому что у них есть успехи и не очень. Есть за что их похвалить, есть за что покритиковать.

Конечно, по большому счету, каждый портрет в отдельности — лицеприятный и нелицеприятный — субъективен. Это взгляд редакции — и то, за что мы субъективно хвалим, и то, за что мы субъективно ругаем, но вместе получается более реалистичная картина. Это не какое-то журналистское расследование, это публицистика — авторский взгляд, но на основе экспертных мнений.

— А сами персоны как реагировали на эту рубрику?

— Очень по-разному. Кто-то не замечал, кто-то брызгал слюной.

«Двойной портрет» Ильсура Раисовича Метшина очень сильно расстроил мэрию. Я пытался объяснить, что ключевая персона в Татарстане в июле 2013 года, во время открытия Универсиады, конечно, мэр. Мы написали довольно мягкий «Двойной портрет». Реакция была странная, например, пресс-служба обиделась. Аргументы, что, мол, только тех, кто не работает, не за что критиковать, во внимание не принимались.

— Артем, раньше вы в основном работали в изданиях коммерческих, негосударственных, запускали в Казани «Ведомости», «Деловой квартал». Насколько трудно самого себя перевести на «государственные» рельсы?

— Принципы управления абсолютно те же самые. Да и «Татмедиа» изменилось довольно серьезно. Сейчас задачи ставятся, собственно, бизнесовые — зарабатывать. Понятно, что есть и будет ряд медиа, которые в силу своей специфики зарабатывать не могут, но они выполняют очень важную социальную функцию — это национальные, литературные, детские и просветительские издания. Конечно, их содержит государство. Вопли по поводу распыления бюджетных денег — чистой воды популизм.

Очень много можно спорить о необходимости финансирования из бюджета государственных СМИ. А чем в этом смысле государство хуже частного инвестора? Я вот этого не понимаю. Почему государство должно ставить себя в невыгодные условия, если у него есть потребность и возможность поддерживать СМИ?

Говорят, что тут неравные условия, потому что административный ресурс, то-сё. Я скажу — ерунда это полная совершенно. Для СМИ никакого административного ресурса в части получения информации не существует. Это я вам как главный редактор главного государственного журнала республики говорю. Дело лишь только в качестве и востребованности. Доступ к информации тем проще для медиа, чем оно популярнее.

В насквозь официозное и скучное государственное издание те же чиновники не пойдут, а тем более бизнес и прочие. И никакой административный ресурс тут не поможет.

А цензура, она, прежде всего, в головах.

И в этом смысле мы находимся в абсолютно равной ситуации с частными изданиями. Для нас нет никаких преференций ни в министерствах, ни в аппаратах. Признаться, раньше я думал иначе. Пару лет назад в том же «Деловом квартале» было проще получить нужную информацию. Сейчас это уже не так.

Возможно, журнал «Татарстан» — не характерный. Я точно знаю, какие издания лежат на столах у первых лиц республики и бизнеса, что открыто у них на экранах мониторов. Мы там есть всегда. Это прекрасная такая палка о двух концах. Зная, что там нас читают, многие герои публикаций излишне ревностно оберегают себя в стиле «как бы чего не вышло». Так что некоторых случаях нам даже сложнее получить информацию.

— Недавно в Казани прошла презентация еще одного журнала — «Экcперт. Татарстан». По-вашему, не слишком тесно становится на рынке журналов республики?

— Рынок стал очень тесным. На мой взгляд, вторая попытка «Эксперта» прийти в Татарстан не очень перспективна. Региональные «Эксперты» — это такая красивые умные игрушки для тех, у кого есть деньги и достаточно терпения, как в свое время кубик Рубика — приобрести его было непросто, собрать тем более, но если весь такой разноцветный он стоял на полке, было приятно.

— Новые издания всегда приносят новые вызовы…

— Я в первом номере никакого вызова не увидел. Если региональные выпуски будут калькировать формат федерального, шансов на успех немного.

— А «Татарстан» сейчас как себя чувствует на тесном конкурентном рынке?

— Очень разные были времена, чего греха таить, были и очень непростые. По итогам 2013 года рекламный рынок общественно-политических изданий в России просел на 40%. Но это только в России, во всем мире тенденции уже обратные, мы как всегда запаздываем лет на 5. Так что в начале года и мы сильно «просели» в продажах. Сейчас мы очень активно наверстываем упущенное.

На данный момент примерно 70% наших доходов — это реклама и подписка, а 30% – дотации государства. А что касается общей ситуации на медиарынке, то в своем формате мы — безусловные лидеры.

— В новом сезоне в журнале ожидается что-то новое, может, какие-то рубрики новые, авторы, направления?

— Новая рубрика, которая в октябре выйдет уже во второй раз — «Огорчили/Порадовали», это такой ремикс одноименной рубрики в некогда суперпопулярной газете «Казанское время», где я приобретал свой первый журналистский опыт. Будут специальные тематические проекты в каждом номере. Они вызывают большой интерес. Так, номер со спецпроектом «Татарстан: точки роста», который я возил на международный инвестиционный форум в Сочи, разошелся на «ура». Половину журналов разобрали еще до официального открытия. Пожалел, что мало смог привезти.

Большее внимание мы будем уделять районам республики. Очень активно они хотят сотрудничать с журналом, но здесь важно удерживать баланс интересов, а то легко превратиться в какую-нибудь «Элиту Татарстана».

Подписка, кстати, растет, хоть мы и не устраиваем мощных подписных кампаний. Учитывая рост почтовых тарифов, мы ожидали во втором полугодии падение подписки, а она у нас на 3% выросла. Значит, двигаемся в правильном направлении.

— С чем это, на ваш взгляд, может быть связано?

— Смею надеяться, что с повышением качества контента и, соответственно, повышением интереса к изданию. Кроме того, у нас достаточно разнообразная дистрибуция: кроме подписки, есть своя курьерская служба. Остальное — это промо, выставки и прочее. И, конечно, адресная рассылка — она работает. Мы активно продвигаемся и в соцсетях.

Сейчас нам стало не хватать тиража, плюс мы у рекламодателей востребованы. С ноября увеличиваем общий тираж до 6 тыс. экземпляров за счет и русской, и татарской версий.

— Все-таки возможно на падающем рынке печатному изданию жить и чувствовать себя уверенно?

— Конечно, возможно. По большому счету, нашу конкурентную нишу мы занимаем в полной мере. Не думаю, что без серьезных и стабильных инвестиций в Татарстане возможно подобное частное издание. Такой журнал не может писать только на темы, интересные рекламодателю. Потому что мы пишем и о социальных проблемах. За это рекламодатели, как правило, не платят. Поэтому, может быть, и не появилось новых изданий — их сложно будет «вытаскивать». У «Татарстана» огромная история, 95 лет журналу. Понятно, что когда-то это был идеологический рупор. И, в общем-то, в таком виде, как есть, он существует лишь с 2009 года. Он стал зарабатывать, и дай Бог, чтобы никто и ничто этому бы не помешало.

— Как вы относитесь к разговорам о том, что «печатка» умерла, и прессе скоро конец?

— Это уже смешно… Уже стало общим местом. Иные коллеги с упорством, достойным лучшего применения, раздувают сей пузырь. Даже неинтересно, особенно про сохранение деревьев и прочий троллинг. Вот я тоже могу потроллить: теми способами, какие приняты сейчас — ГЭС, АЭС, вырабатывание электричества, без которого на ваши волшебные экранчики опустится темная ночь, к слову, гораздо вреднее и дороже. Печать же технически возможна и вручную. Короче, отвечая на вопрос, говорю, что все это бред из разряда «кто сильнее — слон или кит».

Конечно, «печатка» частично схлопнулась, и это естественно, потому что часть информации перетекла в интернет. Но печатные и электронные СМИ не конкурируют друг с другом. Это разные способы донесения информации.

Мировой тренд — это возврат к «печатке». Посмотрите статистику. Только в США за прошлый год появилось 5 тыс., а в Германии — 1 тыс. новых печатных журналов. Это происходит из-за разности способов восприятия электронной и печатной информации. Доказано массой исследований, что печатная информация лучше воспринимается, лучше усваивается. Тогда как электронные СМИ — это поток информации — безусловно, нужной и важной, но в таком количестве, что разобраться в ней неискушенному пользователю сложно. Кстати, заметьте, печатные СМИ считают читателей, электронные — посетителей. Разница, а? Разные модели потребительского поведения, и там оно будет заинтересованнее, ответственнее, где потребителем приложено чуть больше усилий, это простая психология.

То, во что сейчас превратился рынок электронных СМИ, это просто какая-то каша. Если взять 100% рынка электронных СМИ, качественный и эксклюзивный контент делает, наверное, 5% из них. Все остальные — или рерайт, копипаст, или тупо копирайт, навязчивая реклама или «заказуха». У меня в браузере пять закладок на медиа, с которых я начинаю свой день, которым в той или иной степени можно доверять.

— Портал TatCenter.ru в них входит?

Входит. Но я имею в виду крупнейшие федеральные, мировые СМИ, которые я читаю, а татарстанские у меня все почти есть в закладках, просто потому, что мне нужно их читать.

— Что будет происходить с сайтом protatarstan.ru?

Начнем с того, что создать его мы смогли за счет рекламных доходов, специального финансирования не было и нет, госзаказ есть только на печатную версию. Мы изыскали возможность, но все это время просто ресурсов не хватало. И у меня там работал все это время один человек.

Понятно, что это совершенно нереальная история. Я надеюсь, что рекламные доходы позволят развиваться в этом направлении. Очевидно, что это будет портал protatarstan.ru, уже изначально не копия журнала и не его электронная версия. Совершенно отдельный, самостоятельный и эксклюзивный продукт.

Каким он будет — сейчас мы как раз думаем над концепцией. Нужны инвестиции, люди. Домен очень хороший. Даже сейчас, когда мы его фактически никак не продвигаем, спустя полтора года после его открытия, у нас порядка 7,5 тыс. уникальных посетителей в месяц.

— Вы — директор журнала «Карл Фукс». Как возник этот проект? Откуда эта идея, и как журнал дальше будет развиваться?

— Идея очень старая — издавать популярное издание для аудитории «30 минус». В коридорах холдинга она витала уже давно. Логика развития медиарынка, моя настойчивость и воля руководства «Татмедиа» позволили ей обрести материальное воплощение.

«Карл Фукс» появился вовсе не на руинах «Молодежи Татарстана», как считают некоторые. Газета фактически давно подошла к своему логическому концу — ее пытались реанимировать много редакторов. Так совпало по времени, что распалась «Молодежка…» и появился «Карл Фукс». Наш журнал ни в коем случае не разрушитель, не преемник газеты. Я не закрывал никаких газет, просто все давно понимали, что это распыление государственных денег.

Когда возник вопрос об ином издании, стало очевидно, что это должен быть журнал. И в большей степени он должен быть культурологическим.

Молодое поколение не воспринимает информацию так, как ее до сих пор доносили. Доверие к официальным изданиям у молодого поколения очень слабое. Они доверяют соцсетям, потому что сами их и формируют.

Поэтому я и пригласил туда людей, которые в прошлом не имели отношения к печатным СМИ, например, Павла Федоровского, образованного и очень эрудированного, но в печатных СМИ никогда не работавшего. Все ребята молодые, талантливые и, главное, очень профессиональные, что в принципе не характерно сейчас.

По большому счету, я не вмешиваюсь в контент практически никогда, но, поскольку ребята молодые, приходится их иногда «мягкими лапками» удерживать от шатаний. Но цензуры там никакой нет — это совершенно точно. Ни с моей стороны, а тем более со стороны «Татмедиа». Просто делают продукт, который на рынке сейчас весьма и весьма востребован. Это умное, интеллектуальное издание, которое пишет о том, о чем не пишут другие. «В поисках человека» — недаром же это написано на обложке.

— Можете в нескольких словах назвать составляющие успешного медиапроекта?

— Наверное, это три «К» — контент, команда и качество. Если все эти составляющие сходятся воедино, будь то хоть самый конкурентный рынок, издание займет в нем свою нишу. В этом смысле финансы вторичны.

Беседовал Руслан Серазетдинов

Подготовка интервью: Карина Каримова

Отраслевые эксперты, опрошенные нашим изданием, констатируют, что ситуация в Татарстане, традиционно входящем в число лидеров жилищного строительства, повторяет общероссийские тренды: продажи новостроек в республике рухнули на 40−50%, а рынок переходит в фазу «покупателя». Но, несмотря на тревожные сигналы, массовых банкротств застройщиков в РТ пока не прогнозируется — бизнес перестраивается под прагматичного клиента.

Спрос рухнул на 50%: что с ценами

Анализ текущей ситуации показывает, что застройщики столкнулись с новой реальностью: клиент из «покупающего на будущее» превратился в жесткого прагматика. Вице-президент Гильдии риэлторов Татарстана Андрей Савельев оценил положение дел в республике на 70−75% от «нормы», назвав его сложным, но не критичным. Эксперт отметил, что ситуация «размазана» по всей республике равномерно: хотя в малых городах, где объем предложения изначально меньше, дела обстоят хуже, выделить конкретный регион-лидера падения или роста нельзя.

Существенных изменений на первичном рынке не произойдет до тех пор, пока Центробанк не пойдет на снижение ключевой ставки или не будут расширены действующие льготные программы кредитования. При этом до массовых банкротств, по его мнению, пока далеко.

Соучредитель строительной компании Kronung Филипп Шраге подтвердил, что рынок уже вошел в фазу охлаждения, а продажи новостроек в крупнейших городах страны сократились на 21−27% год к году. Однако в Татарстане просадка оказалась глубже. По данным экспертов регионального рынка, в первом квартале 2026 года спрос на новостройки в республике просел примерно на 45−50% по сравнению с прошлым годом. Несмотря на это, Шраге обратил внимание на парадокс: цены не падают.

Медианная стоимость квадратного метра в новостройках Татарстана достигла 240 тыс. рублей, а на вторичке — 166 тыс. рублей. За год новостройки подорожали почти на десять процентов. Девелоперы объясняют это удорожанием стройматериалов, логистики и высокими процентами по кредитам, которые физически не позволяют делать глубокие скидки без ухода в минус.

Исход в ИЖС не спас: как меняется структура

На фоне удорожания квартир многие аналитики прогнозировали бум на рынке индивидуального жилищного строительства (ИЖС). Однако реальность оказалась сложнее. Генеральный директор ООО «СТРОИТЕЛЬ ВУМАН», автор блога StroitelWoman Ландыш Шарифуллина в своем комментарии отметила, что переток спроса с квартир на частные дома если и есть, то он не спасает общую картину. В пандемию люди бежали в собственные дома за свободой, сегодня же главным стоп-фактором стала «цена денег».

По наблюдениям Шарифуллиной, рынок ИЖС просел колоссально — примерно на 80%.

Следствием этого стало закрытие строительных рынков и магазинов материалов один за другим. Малые подрядные организации задыхаются без заказов, дома, построенные под продажу с привлечением инвесторов, катастрофически упали в цене, а уход мелких ИП уже ускорился.

При этом Шарифуллина указала на важный феномен: крупные застройщики многоквартирных домов (МКД) пока не переходят в сегмент ИЖС массово, поскольку там «другая экономика и другая кухня стройки». Свою роль в стабилизации ситуации в будущем она видит в кризисе как в санитарной чистке. Эксперт надеется, что после застоя рынок перестанет «плодить» хаотичную застройку без инфраструктуры, и появятся концептуальные поселки, которые будут украшать Казань, а не образовывать вокруг нее кольцо из недостроев.

Адаптация без паники: что дальше

Несмотря на тревожные данные, большинство экспертов сходятся во мнении, что строительный сектор Татарстана обладает большим запасом прочности, чем соседние регионы. Директор по консалтингу и развитию KEY CAPITAL, основатель Школы Девелопера Эвелина Ишметова подчеркнула, что Татарстан не является исключением из общероссийской тенденции, однако устойчивость республики определяется не иммунитетом от кризиса, а качеством адаптации.

Рынок переживает переход от эмоционального и инвестиционного спроса к функциональному. Люди перестали покупать «детям на будущее», теперь решения принимаются под конкретную семейную задачу: расширение, переезд или рождение детей. Это привело к жесткому контролю над функциональностью и площадью объекта.

Филипп Шраге из Kronung также отмечает, что в РТ пока нет паники или агрессивных распродаж. В отличие от более слабых регионов, здесь девелоперы вместо резкого снижения цен начали использовать гибкие инструменты: рассрочки, субсидированные ставки, скидки на машино-места и кладовые. Эксперт предупреждает, что главный риск сейчас — это сокращение запуска новых проектов. Если дорогие кредиты сохранятся надолго, через несколько лет рынок может столкнуться с дефицитом предложения, но текущий период он называет не кризисом, а жесткой перестройкой.

Текущая ситуация у застройщиков Татарстана характеризуется глубоким сжатием спроса (падение оценивается от 40% до 80% в зависимости от сегмента) и переходом рынка под диктат покупателя. Высокая ключевая ставка сделала ипотеку недоступной для многих, а себестоимость строительства продолжает расти, не давая девелоперам гибкости в ценообразовании.

Тем не менее, «татарстанский феномен» заключается в устойчивости локальных игроков: компании не бросаются в панический демпинг, а перестраивают маркетинг и продукт под прагматичного клиента. Эксперты сходятся во мнении, что дно рынка еще не пройдено, но и катастрофы в виде обвала цен и волны банкротств в ближайшее время не предвидится.

Главным исходом кризиса, по мнению участников рынка, должна стать «санитарная очистка» — уйдут хаотичные застройщики, уступив место профессионалам, ориентированным на качество и комплексное развитие территорий. Пока ключевая ставка не пойдет вниз, рынок ждет стагнация, но фундаментально сильный регион, каким является Татарстан, способен переждать этот шторм с наименьшими потерями.

Ян Аллин